Чтение онлайн

Итак, идет оформление электронно-финансовой капиталократии мира. «Капитал – Бог» как мифический Хронос «поглощает» в себя все, использует для своего воспроизводства все виды технических достижений.

Монетарная революция синтезируется с компьютерноинформационной революцией. «Информационное общество» предстает новым видом тоталитарной диктатуры мировой финансовой капиталократии.

Социальная Капитал-Мегамашина, таким образом, приобретает еще электронно-компьютерно-монетарный вид с использованием электронных денег, электронных паспортов с тотальным кодированием людей, современных сетей коммуникации. Эта Капитал-Мегамашина все больше становится похоже на иерархическую «клеточную» централизованную систему, которая может быть описана образом «паутины» с «пауком – финансовым капиталом», сосредоточенным в центре или с образом «спрута», «голову» и «тело» которого составляет финансовый капитал, сосредоточенный в руках мировой финансовой капиталократии (олигархии), а «щупальцы» – транснациональные компании и валютно-бансковская на «периферии» сеть. «Паук» или «голова и тело» «спрута» финансовой капиталократии находятся в США. Пока становление мировой капиталистической системы – это не закончившейся процесс. Ему противостоит мировая социалистическая система, «центр» которой от СССР – России перешел к Китаю. Более того, этой неоколониальной экспансии мировой капиталократии противостоит в целом «Восток», как система «общинных цивилизаций» Востока, в которых доминирует человек коллективистско-общинного поведения, а не эгоцентрично-индивидуалистического. Россия входит в «систему Востока», являясь его своеобразным «представителем», «центром» «равновесия» между Западом и Востоком. Поэтому «наступление» мировой финансовой капиталократии встречает растущее сопротивление Востока и самый большой центр напряжения – в России. Мир стоит перед новой волной трансформаций. Но об этом разговор ниже.

«Рынок» – механизм реализации капиталократии. Концентрация капиталократии сопровождается усиливающимися процессами капиталистической кооперации.

«Свободный рынок» – миф «общества Капитала» и капиталократии. Он нужен в том числе для создания условий и развития капиталократии. Капиталократии нужен «миф свободы» и на его базе «миф свободного рынка» для своего становления и развития. Капитал утверждает свободу только как свою собственную, т. е. как свободу капитала. Капитал стремится к абсолютной свободе, что означает – стремиться к абсолютному господству. Свобода нужна капиталу только для господства. Свобода капитала и есть форма реализации его господства.

В эволюции рынка, как и в любой эволюции, действует «пара законов» – закон конкуренции и закон кооперации. Закон конкуренции имеет своим механизмом «механизм отбора», а закон кооперации – «механизм интеллекта», в обществе – механизм группового и общественного интеллекта. При этом в эволюционной трактовке «интеллект» предстает как функция «управления будущим», «будущетворения», на языке кибернетики – как функция «опережающей» обратной связи или «обратной связи от будущего состояния – цели». Чем больше степень кооперированности системы, и соответственно, чем больше степень ее сложности, организмичности, тем требуется более высокая степень «интеллекта системы», т. е. более высокая степень управляемости саморазвитием. Если эта закономерность по тем или иным причинам не реализуется, то система распадается, «отбрасывается» эволюцией «назад».

На рынке также действуют законы конкуренции и кооперации (А.И. Субетто, 1990). По своей сущности рынок есть форма реализации конкуренции. Поэтому закон кооперации на рынке действует как закон его свертывания, исчезновения. «Свободный рынок» всегда неустойчив. Рыночные «агенты» стремятся к кооперации и соответственно к монополизации рынка. Происходит капиталистическая кооперация и соответственно капиталистическое обобществление капитала. Капитал начинает контролировать рынок и им управлять. Он рвется к монополизму на рынке. Либерализм рынка становится формой «прикрытия» капиталовласти точно так же, как и демократия (этот «политический рынок») служит для прикрытия капиталократии внутри государства.

Формы этой капиталовласти на рынке (этого монополизма на свободном рынке) становятся по мере эволюции капиталократии все более изощренными, все более «рафинированными», и одновременно все более «скрытными» для «глаз» трудящихся, «обычных смертных», которых продолжают кормить мифами о «свободном рынке» и «свободе» как «естественном праве», чтобы лучше ими управлять.

Монетаризация капитала (вместе с появлением банков), начавшаяся еще в XIX веке, в ХХ веке оформилась в мировую финансовую капиталовласть, которая по меткому выражению Ю. М. Осипова имеет «всепроникающую» особенность.

Финансовая капиталократия создала в ХХ веке систему свободного перемещения капитала. Эта система, опираясь на международную валюту в лице доллара, который, выполняя функцию международной валюты, одновременно реализует функцию национальной валюты США. Эмиссию доллара взяла под свой контроль Банковская Корпорация США. Этим самым была закреплена легитимность финансовой капиталократии в США и через функцию доллара как международной валюты она приобрела статус верховной капиталовласти, управляющей потоками финансового капитала во всем мире. По крайней мере, в той части мира, в которой установился рыночнокапиталистическая организация хозяйства на базе частной собственности («открытых акционерных обществ») и свободы перемещения свободного капитала на базе «фондовых рынков» («фондовых бирж») и «рынков ценных бумаг» (позволяющим мгновенно перемещать большие массы «капиталоденег» из одной точки земного шара в другую.).

Принцип «открытого акционирования капитала», ставший доминирующим, позволил финансовому капиталу в течение ХХ века полностью подчинить себе промышленный капитал, сделать его полностью зависимым (в своем благополучии) от конъюнктуры «мирового рынка финансов», контролируемого в первую очередь капиталократией США. Этой глобальной экспансии мировой финансовой капиталократии противостоят те и только те страновые экономические системы, в котором принцип «открытого акционирования капитала» и система свободного перемещения капитала независимо от национальных границ ограничены или совсем отсутствуют (социалистические Китай, Вьетнам, Куба, частично Япония, частично Германия, частично Франция и др.).

В условиях системы свободного перемещения капитала конкуренция на уровне агентов промышленного капитала (и соответственно предприятий, выпускающих товар) стала более жесткой. Но только на этом уровне. На верхнем же уровне срабатывает кооперация финансовой капиталократии, которая руководит перемещениями капитала. Вот как А.П. Паршев описывает эту ситуацию в изменении содержания конкуренции под воздействием монетаризации рынка и капитала (книга А. П. Паршева «Почему Россия не Америка», 2000, с. 16): «Ситуация изменилась, когда появилась возможность относительно свободно и почти анонимно перемещать капиталы из предприятия в предприятие, из отрасли в отрасль, то есть когда появилась фондовая биржа. Более прибыльное предприятие имеет большую инвестиционную привлекательность, а из менее прибыльного владельцы капиталов пытаются их увести, чтобы купить долю в более прибыльном. Это не слишком легко – реализация значительной части акций предприятия снижает их успех. Тем не менее, отток капитала из отстающей фирмы (Наше замечание. Заметим по ходу: «отстающей», но может быть и приносящей прибыль, но маленькую с позиций держателей основных долей капитала, С. А.) неизбежен, и никто из акционеров не хочет остаться последним на тонущем корабле. Поэтому свободное перемещение капиталов способствует усилению «естественного отбора» среди конкурирующих предприятий, конкурирующих отраслей промышленности. Этим современная экономика отличается от экономики даже прошлого века. И легкость перемещения капитала все чудеснее – национальных границ для капиталов почти нет, а современные средства коммуникаций в считанные минуты переправляют миллиардные капиталы к новому месту их применения» (выдел. нами, С. А.).

К сожалению А. П. Паршев ограничился в анализе уровнем бытия промышленного капитала, а наличие мирового финансового рынка воспринял как данность, не задав себе вопроса, а кто принимает решение о переправке миллиардных капиталов к новому месту? А если поставим так вопрос, то в рамках теории капиталократии получим ответ – центр мировой финансовой капиталократии, например, как ее представитель, – Дж. Сорос, который осуществляет крупные спекулятивно-финансовые операции (со скрытыми политическими целями, которые, как правило, прячутся за логикой выгоды и приращения финансового капитала). Дефолт в России 17 августа 1998 года по некоторым данным как результат мощной спекулятивно-финансовой операции мировой финансовой капиталократии был спроектирован за целый год до этого момента. Одним из «проектировщиков» этой операции был Дж. Сорос, а ее исполнители в России – Кириенко, Чубайс и другие. Если вспомним историю, то приблизительно за год до этого, точно также пострадала валюта Малайзии и других «тихоокеанских тигров» (1997 год), что вынудило открыто выступить президента Малайзии против Сороса с обвинением его в финансовой агрессии.

Финансовый капитал отчуждается от промышленного точно также, как последний отчуждается от труда. Тенденция – закономерность в эволюции капитала по постепенному сбрасыванию с себя «материальных гирей», привязывающих его к труду, с тем, чтобы стать «безынерционным», «дематериализованным», «фиктивным», чтобы любые «лаги запаздывания» от вкладов капитала стали «нулевыми» (мгновенное получение прибыли), приобретает в финансово-спекулятивном капитале свое «завершение», свой «предел». Капитал «отрывается» от промышленного капитала, и соответственно дважды «отчуждается» от труда, чтобы приобрести «власть», равную божественной, чтобы эксплуатировать промышленный капитал. Если в США приблизительно в 1973 году было 15–17 % «спекулятивных долларов», то к концу ХХ века их «доля» приблизительно оценивается в 70–80 %. США становится центром концентрации «фиктивного капитала» как инструмента управления рыночно-капиталистической цивилизацией мира, как инструмента мирового господства финансовой капиталовласти («финансовой олигархии» в США). «Либерализм» рождает финансово-капиталократический и одновременно информационно-технотронный «тоталитаризм», который, в определенных случаях сопротивления ему, показывает «волчий оскал» глобального фашизма. Пример тому – война в Югославии в 1998 году, которая по сущности есть новый тип войны Запада, мондиализма против «непокорных» стран с «традиционной культурой», – безжалостной войны новейшей техники, новейшего оружия массового истребления, управляемой финансовым Капиталом-Богом, олицетворенным мировой финансовой капиталократией США.