Чтение онлайн

Фактически финансовый Капитал создает в конце ХХ века сектор «виртуальной экономики», противостоящей промышленной. А. С. Панарин в упоминавшейся книге так пишет об этом (фактически раскрывая один из механизмов действия финансовой капиталократии): «Прежде всего речь идет о различиях и конфликте между виртуальной экономикой биржевых спекуляций и реальной экономикой, связанной с производством товаров и услуг. США вступил в эру «электронных денег» и виртуальной экономики, в центре которой стоит банк, а не предприятие, с твердой решимостью выстроить новую иерархию: гегемония банковского капитала над промышленно развитыми странами, продемонстрировавшими способность успешно конкурировать с американской промышленностью. Новый мир виртуальной банковской экономики, связанной с манипуляциями курсов валют и интернационализацией денег, призван обеспечить несравненное трудовое усердие носителей реальной экономики…» (с. 104).

А. С. Панарин не поднимается до уровня понимания сущности динамики капиталократии, хотя как видно из приведенной цитаты, он близок к такому пониманию. Барьером к такому пониманию у него стоит его антикоммунистическая – антисоциалистическая позиция, которая совпадает с позицией капиталократии, в том числе мировой. Он правильно показывает предел в эволюции «отчужденного капитала» и построенного на его культе либерального материализма Запада, необходимость перехода человечества в иное качество Бытия и своей Истории, которое связано с приматом духовности, ответственности перед Природой, с приматом экологизма. И видит этот путь, когда он апеллирует к «экономике», на путях народного капитализма. Здесь проявляется «оторванность» приверженцев народного капитализма от реалий бытия Капитала. Это утопичный путь, не вооружающий человечество в борьбе против мировой капиталократии. Народный капитализм рождает обыкновенный капитализм, потому что не отрицает примата частной собственности. Марксизм прав в утверждении, что частная собственность рождает капитализм ежеминутно, ежечасно, а вместе с ним и капиталократию, стремящуюся к бесконечной экспансии, пока не «завоюет» весь мир.

Предел в эволюции мировой капиталократии – смерть человечества, а затем и ее носителей. Логика эволюции «Капитала-Бога» беспощадна. В этой логике в будущем нет места для человеческой жизни. Преодоление этого Предела – в социалистической, коммунистической форме хозяйствования, т. е. при примате общественной собственности, при которой капитал становится социалистическим т. е. не совсем капиталом, а деньги – «не совсем деньгами». Он возвращается к своим «корням» – к труду. «Общество Капитала» превращается в «общество Труда», что означает, что на место «свободы Капитала» приходит «свобода Труда» и человек действительно приобретает власть над своим Бытием, становясь «ноосферным», т. е. способным обеспечить управление социоприродной гармонией на основе общественного интеллекта и образовательного общества.

Система свободного перемещения капитала кажется «свободнорыночной» только для «наблюдателя» снизу, для которого не видны «верхние механизмы» управления со стороны верхних эшелонов финансовой капиталократии. На самом деле сама «система свободного перемещения капитала» и есть система управления потоками капитала на верхних эшелонах финансовой капиталовласти, которые представлены управлением банковского капитала США и к нему «пристегнутым» банковским капиталом Англии, Канады, Австралии и других стран, входящих в «англо-американский альянс», а также, в значительной доле, стран Западной Европы, Японии, Саудовской Аравии.

Верхний эшелон финансовой капиталовласти космополитичен и, как правило, на персональном уровне в значительной степени представлен лицами еврейской национальности. США – база его местопребывания. Но не исключено, что с учетом мгновенности операции перемещения масс денежного капитала, благодаря современной глобальной коммуникационной «паутине», которая также контролируется этим же финансовым капиталом, уже созданы «базы» для его перемещения в случае угрозы для жизни США или уже наступающей катастрофы.

Финансовая капиталократия представляет кооперационно-финансовую вертикаль «денежной» (в настоящее время – «долларовой») – «стоимостной» власти, для которой «рынки» – это скрытые инструменты управления. Фондовым рынком или рынком ценных бумаг управляет тот «интеллект» (индивидуальный или групповой), который владеет контрольным пакетом акций (ценных бумаг) на этих рынках и владеет информацией о политике финансовой капиталократии. Только ли «выгода» здесь управляет всем, если следовать мифу «экономического человека» Запада, рациональное поведение которого связано с максимизацией своей выгоды? И да, и нет. Поэтому что, здесь «выгода» и политические (а в значительной степени геополитические) цели «сращиваются», не существуют одна без другой.

Следует «оговориться». Управление со стороны финансовой капиталократии ограничено, ограничено именно стихией конкуренции. Здесь заложено фундаментальное противоречие неокапитализма с оформившейся финансовой капиталократией. Капитализм пытается преодолеть собственное противоречие на «рельсах» капитализма, создав капиталовласть над капиталовластью, власть денег над деньгами. В этом своем движении он пытается дойти до собственного предела – предела Великого Абсурда, в котором Капитал овладевает всем миром, уничтожая полностью труд, и соответственно все человечество.

Предел Абсурда Капитала – экономическая смерть человечества, а вслед за ним и Капитала, высосавшего из человечества все человеческое, всю «кровь» жизни, и сделав его «трупом» еще до начала физической смерти. «Трупный» Предел Абсурда Капитала уже просматривается зримыми контурами в «Человейнике» Александра Александровича Зиновьева и «Строе Денег» Жака Аттали, в строе «электронных денег», в котором «человек» окажется тождественным определенной сумме «электронных денег», т. е. электронно-денежной стоимостью, находящейся в потоках финансов и управляемой мировой финансовой капиталократией.

«Пирамиде» капиталократии соответствует «пирамида» так называемых «рынков». «Рынки» финансового капитала как система его перемещения управляет «рынками» промышленного капитала, которые внутри себя в свою очередь иерархизованы.

Рост концентрации капитала и соответственно капиталократии связан с тенденцией сворачивания рынка. Олигополия – это даже не «рынок», а структура дележа так называемого «рынка» между олигополистами, который, будучи скреплен договором, строго соблюдается.

Так, например, действует олигополия автомобильных производителей в США. Произведенный дележ (с лагом упреждения не менее года) автомобильного рынка строго соблюдается. Теперь олигополия «свернулась» в монополию, чтобы защищать свой «внутренний рынок» от иностранных конкурентов, например от автомобильных концернов Японии и Германии.

Конкуренция между олигополистами приобретает характер «диалога» за «круглым столом», в котором оцениваются достигнутые результаты в «скрытой гонке» по созданию новых моделей автомобилей и формированию инвестиционных возможностей. Когда они уже «оценены», то конкуренция переходит в кооперацию, а олигополия превращается в «договорную» (трестовскую) монополию.

Фактически, чем больше концентрация капитала, тем меньше остается «рынка» в качестве основы для заказов на объемы товарного производства, тем большее значение приобретают плавные механизмы распределения ресурсов и товаров как альтернатива рыночным. Дж. Гэлбрейт считает, что экономика США на 55 % плавная, а на 45 % рыночная. А это означает, что 55 % экономики США представлена монополистами или олигаполистами с концентрацией капитала измеряемого десятками миллиардов долларов. Первые 12 мест по рейтингу производства оборота капитала и устойчивости прибыли в США занимают «фирмы-компании» с концентрацией капитала от 40–50 млрд. долларов до 280 млрд. долларов.