Чтение онлайн

– Пожалуй, достаточно. Лисица - Луиджи, мой сын.

– Я тоже в этом убежден. Не сомневаюсь, что Гравелли тот самый человек или один из шайки, кто сотрудничает с корсарами. Вот он наконец след, который мы так долго искали. Однако как доказательство это письмо не годится. Но я буду ходить за ним по пятам. Еще раз прошу, Андреа, помоги мне! Ведь это великая цель - бороться против бесчеловечности рабства, за свободу от чужеземного гнета и унижений. А Гравелли... Гравелли ждут крупные неприятности. В этом ты уже сейчас можешь быть уверен!

– Располагай мною, Джакомо! Располагай всеми моими средствами.

– Благодарю тебя. Если возникнет необходимость, я не постесняюсь обратиться к тебе. А вы, месье де Вермон? Печально, что вы, иностранец, впутались в такое дело; однако кое-что из сказанного касается и Франции. Надеюсь, я не ошибусь, сказав, что вы понимаете меня как итальянца. Вы, француз, конечно же, не останетесь бесстрастным наблюдателем, а примете участие в нашей борьбе. Вы будете держаться своего честного слова, ни на миг не сомневаюсь.

– С этим все ясно. Я целиком и полностью разделяю ваши взгляды и цели. Меня настораживает только отношение Франции к алжирскому дею. Я не знаю, известно ли вам о нашем с ним договоре о дружбе. Эта дружба обходится очень дорого, зато у нас нет причин опасаться враждебных действий корсаров. У нас есть право на лов кораллов в Ла-Кале, на ввоз и вывоз товаров в Боне и другие преимущества, которых мы не хотели бы лишаться. Однако это не помешает мне подать свой голос против бесчеловечного поведения корсаров. У нас, французов, в течение столетий очень часто возникали трения с алжирскими правителями. Не исключено, что сегодня или завтра они повторятся. В этом случае я открыто стану на вашу сторону.

– Благодарю вас.

– Что ты думаешь делать?
– спросил Парвизи друга юности.

– Бранди надо укрыть в безопасном месте. Надеюсь, мы не опоздаем.

– Бранди?

– Гравелли определенно постарается убрать единственного свидетеля вашего разговора так же, как он собирался поступить с тобой.

Пока Томазини отдавал нужные распоряжения, оба купца говорили о Гравелли. Не о его хитрости и находчивости, а о целях, которым он служит.

Сквозь закрытые двери комнаты послышался приглушенный конский топот. Люди Джакомо помчались сквозь ночь, чтобы уберечь находящегося в опасности купца Бранди от мести Гравелли.

– Надеюсь, что еще не поздно, - сказал, входя в комнату, Томазини. Пока вам нельзя возвращаться в Геную. И в имение твое я тебя отпустить не могу, Андреа. Гравелли должен считать, по крайней мере в ближайшие недели, а может, и месяцы, что его поручение выполнено.

– А мои дела? Из своего имения я в любое время мог бы вмешаться, а отсюда - я не вижу никакой возможности.

Пальцы Томазини барабанили по столу. Он размышлял.

– Можно порекомендовать тебе отличного помощника? Ты не поверишь, как это будет хорошо. Возьми этого парня к себе. Ты полностью можешь на него положиться. Дай ему доверенность к твоему управляющему. Еще один из моих людей будет курсировать туда и обратно и передавать тебе вести от него, а ему - твои решения. В руководство делами он, если ты этого не хочешь, вмешиваться не будет.

Парвизи подумал немного и сказал, что согласен.

– А что же вы решили насчет меня, синьор Томазини?
– спросил де Вермон.

– Надеюсь, вы чуткий и добросердечный человек и не оставите моего друга Андреа в эти тяжелые дни. Приказывайте! Если хотите, могу завтра же доставить вас в порт. Я исполню это, но был бы, честно говоря, очень рад подольше видеть вас моим гостем.

"Согласится ли француз?" - с тревогой подумал Томазини. Однако он слишком мало знал этого человека.

– Я мог бы составить компанию Андреа недели на четыре.
– Де Вермон посмотрел на Парвизи, с радостью отметившего, что друг называет его просто по имени.

– Это отлично, великолепно. А я всегда, как смогу, буду приходить к вам.

– Как я понял из твоих слов, мы останемся не здесь, - заметил генуэзец.

– Нет. Хотя мы и постарались всячески скрыть свое убежище от любопытных глаз, этот дом расположен все-таки слишком близко от главной дороги. Он принадлежит одному нашему земляку, к чьей помощи мы прибегаем в редчайших случаях. Мы уйдем еще дальше в горы. Там некий барон Томазини владеет небольшим замком, в котором охотно примет нескольких дорогих ему друзей-охотников.

– Этот барон Томазини твой родственник?
– спросил Парвизи.

– Он из Рима. Появляется в замке время от времени, иногда живет подолгу, но вовсе не из-за охоты. Больше в округе об этом синьоре никто ничего не знает. Обслуга верная и молчаливая.

– Это ты владелец замка, Джакомо?

– Угадал.
– Томазини рассмеялся.
– Главарь разбойников, карбонарий, купец, дипломат - и все в одной персоне. Должен, однако, заметить, что "Властелином Гор" я бываю лишь ненадолго. Чаще под этим именем выступает один из моих людей.

Поведал он обо всем этом скороговоркой, бегло, рассказывать о себе считая, должно быть, нескромным.

– Ну хватит обо мне. Еще одна просьба к тебе, Андреа. Можно мне доставить сегодня ночью гонца Гравелли на перекресток в твоей карете? Он одурманен снотворным зельем, которое выпил вместе с вином. Для безопасности владельца этой усадьбы нужно, чтобы парень не знал, где он находился. Да и времени он при этом меньше потеряет. А-а, входите!

Принесли койку и аппетитный ужин.

– Приятного аппетита, друзья, и доброй ночи!
– Джакомо подошел к Парвизи, обнял и расцеловал его.
– Дорогой мой Андреа!

Больше он ничего не сказал. Короткий дружеский кивок де Вермону, и Властелин Гор скрылся.

Глава 5

ЧЕЛОВЕК ЗА БОРТОМ!

Ксавье де Вермон возвратился в Марсель. Несмотря на долгое его отсутствие, дела у него шли без сучка и задоринки. Следовало ответить на несколько частных писем; ничего важного, вполне достаточно принести любезные извинения за промедление с ответом. Единственное важное известие было из Ла-Каля от его сына Пьера Шарля. Письмо пришло на другой день после его отъезда в Геную. Всего на один день запоздало это письмо, на такой богатый событиями день!

Пьер Шарль был дельцом, но человеком высокообразованным и не без фантазий. Ясно и деловито он сообщал о множестве всяких мелочей и частностей, из которых складывался в конце концов сияющий всеми красками пестрый ковер.

Вот что произошло с ним.

На баке французского фрегата "Тулон" стояли двое пассажиров Они радовались игре волн и легкому полету чаек.

– Послушай, Пьер Шарль, я просто высказать не могу, как я рад, что попаду в Ла-Каль, - восторженно воскликнул младший, которому не исполнилось еще, похоже, и двадцати.