Чтение онлайн

Властелина Гор поразили слова, на которые он в первые разы не обратил особого внимания. Они содержались в статье второй:

"Освободить всех рабов, имеющих быть в настоящее время во власти дея... " В настоящее время! Эти слова имеют смысл и цель, только если турки сдержат условия статьи первой.

– Слушайте, месье де ла Винь, слушай и ты, Андреа!
– потребовал он особого внимания от обоих своих собеседников.

Однако ни француз, ни генуэзец не нашли никакого подвоха ни в первой, ни во второй статьях.

– Я не понимаю, что вы там такое раскопали, месье барон. Дайте хотя бы намек, - попросил де ла Винь.

Томазини прочел вслух еще раз, особо выделяя слова "в настоящее время".

– Уж не рассчитаны ли эти условия заранее, чтобы дей не очень-то их держался; не хотели ли ему даже дать понять, что в будущем он, как ни в чем не бывало, может продолжать разбой?

Роже не отважился изложить свои соображения кроме как полушепотом. Очень уж невероятными казались они ему.

– Вот и я мыслю точно так же. Мне кажется, что куда лучше было бы слова "в настоящее время" изъять вовсе. Было бы короче и, с другой стороны, дало бы европейцам свободу действий. Однако самого главного для себя английский адмирал достиг - удовлетворения за обиду, нанесенную британскому консулу. Ну а то, что при этом добились кое-какой малости и для всего человечества, это, конечно, тоже прекрасно и похвально, и вся Европа обязана за это Англии своей благодарностью. Я с большим вниманием буду следить, подтвердятся ли в будущем мои догадки.

* * *

– Синьоры! Прошу несколько минут внимания для сообщения, которое я только что, вместе с категорическим указанием немедленно довести его до вас, получил от синьора Парвизи.

– Тише!

– Да замолчите же!

– Управляющий Парвизи хочет о чем-то нас известить!

– Тише, тише!
– прошелестело от группы к группе.

– Внимание, он начинает!

– Синьор Парвизи поручил мне сказать вам, что владычество дея не сломлено.

– Слушайте, слушайте!

– Да прикройте же рты!

– Проклятье!

– Господи Боже!

Разочарованные, сбитые с толку люди никак не могли успокоиться.

– Алжир подвергся сильному обстрелу, его крепостные верки большей частью разбиты, но Омар-паша не низложен. Стоявшие в гавани пиратские корабли обращены в пламень. Однако, синьоры, это вовсе еще не гарантия, что наши суда смогут в будущем беспрепятственно ходить по всему Средиземному морю.

Минут пять в биржевом зале царила мертвая тишина. Каждый соображал, как ему вести дела дальше. Иные, что победнее, побледнели как мел. Только что перед ними распахнулись было ворота к богатству и власти. И вот, не успела биржевая мелкота к этим воротам даже приблизиться, как они снова закрылись. Видно, суждено им теперь век оставаться все такой же мелкой рыбешкой. Не иначе как опять придется лезть в кредитную кабалу к Гравелли.

Затем вокруг управляющего Парвизи образовалась толчея, посыпались вопросы. Все стремились побольше узнать о случившемся. Каждый старался перекричать другого, так что разобрать ничего и вовсе стало невозможно. Да, впрочем, не так уж это было и необходимо. Молодой управляющий только пожимал плечами, показывая, что никаких дальнейших пояснений при всем желании дать не может.

Гравелли, дрожа, оперся о колонну. Он на дне! Ему казалось, что земля разверзлась под его ногами, и он падает в чудовищную бездну. С таким тщанием возведенное здание великого мошенничества рухнуло. Но это еще не все! Утеряны мужество, вера в успех его планов. Ушло. Все ушло. И он остался ни с чем. Старый, изношенный, ни на что не пригодный.

Шаркая ногами, он поплелся к выходу.

– Что за чудесный человек, наш Андреа Парвизи!

– Достойный, весьма достойный. Как благородно с его стороны, что он сразу же известил нас!

– Тысяча благодарностей ему!

– Какой бы куш мог сорвать Парвизи, промолчи он хоть несколько деньков!

Все эти восторги, что долетали до слуха Гравелли, резали его по сердцу.

На дне, на дне!
– стучало в висках. Все и вся издевались над ним, каждый камень на уличной мостовой строил ему рожи. С ума сойти можно!

Недалек путь, но тянется целую вечность. И нельзя остановиться, прислониться к стенке дома и подождать, пока минует приступ. Позади него идут еще несколько негоциантов.

Он крепко стиснул зубы, сжал губы. К чему все это? Он уклонился от ответа. Надо немного расслабиться, уехать на загородную виллу, отрешиться от всех мыслей о делах. Парвизи пышет силой и здоровьем. Он, Гравелли, содействовал ему в этом, а сам оказался на мели.

На дне! Проклятая фраза... Но нет, он не позволит выкинуть себя из игры, будет действовать безжалостно, как никто в мире. Разрушать, разорять!

* * *

В "Остерии дель маре" в гавани сидели рыбаки, грузчики, моряки, поденщики, мелочные торговцы - разноплеменный и разномастный народ всех цветов кожи. Старуха-нищенка ходила от стола к столу. Изредка в ее дряблую, трясущуюся руку скользила мелкая монетка. Чаще женщине предлагали глоток вина или кусок хлеба.

– Благослови вас Господь и Святая Дева!
– благодарила она дающих, которые и сами-то были отнюдь не из зажиточных Однако ей подавали, из жалости и в надежде, что и им воздастся за это в такой же горькой старости и немощи.

На каких только языках и диалектах не галдели в этом кабачке.

– Что? Я не ослышался, братец? Луиджи Парвизи вернулся?
– обратился старый рыбак, только что вернувшийся с уловом в гавань, к сидящему рядом торговцу рыбой.

– Да, конечно, он снова здесь. Долго пробыл у варварийцев.

– В рабстве? А ну расскажи-ка, я должен точно об этом знать. Подумать только: сын одного из богатейших людей Генуи был рабом!

– Да я и сам не очень-то много знаю, - сказал сосед.
– Но об этом весь город только и говорит. А уж правда ли это - поручиться не могу.

– Ну рассказывай же!
– настаивал рыбак.

– Во всяком случае, рабом он не был.

– Жаль! И не криви, ради Бога, рожу, старик. Вовсе ни о чем злом я не думаю. Никому бы я не пожелал этакой жизни. Просто мне жаль, что об истории-то этой не могу я узнать поподробнее Да, но почему же он больше года не появлялся дома?

– Он искал своего сына, которого забрали с "Астры" корсары, - ответил рыбаку торговец.

– И теперь он его нашел?

– Не знаю, - покачал головой собеседник.
– Скорее всего нет. Иначе мой друг рассказал бы мне об этом.

– Не понимаю. Я бы без моего ребенка домой не вернулся!

– Я тоже, даже приведись мне поотсекать головы всем туркам!
– поддержал его торговец.

Рыбак усмехнулся в не отмытую от морской соли бороду Как же, отсечет он головы всем туркам! Этакий тощий, невзрачный человечек - не встречался он, видно, с корсарами, а то не хорохорился бы, а до смерти радовался, что ноги унес...

– Говорят, - не успокаивался сосед, - что английский лорд адмирал Экс.. Экс... ну вот, позабыл, как его там...