Чтение онлайн

Продолжают циркулировать слухи о всевозможных закулисных соглашениях между Красноу — который теперь пытался основать свой собственный лейбл Blue Thumb — и какими-то другими компаниями грамзаписи, в надежде заручиться финансированием сеансов записи, из которых должен был получиться второй альбом Капитана Бифхарта Strictly Personal. Считалось, что при помощи разных махинаций он получил гарантийные авансы от двух разных компаний, но потом всё же выпустил альбом на Blue Thumb. Другие комментаторы считают, что альбом был записан для Buddah, а потом Красноу украл плёнки и выпустил их на своём лейбле. Красноу был полностью сосредоточен на задаче выпуска нового материала Капитана Бифхарта в каком бы то ни было виде, и активно старался получить какой-нибудь контракт. По распространённому мнению, контракт был (или едва не был) подписан с MGM, но договорённость всё равно расстроилась.

Гэри Маркер предлагает свой взгляд на события: «Я слышал много всяких историй. Например, что Buddah услышали их новый альбом "Mirror Man" и всё такое, и сказали: «Нам на нашем лейбле не нужно этого дерьма. Что за дела — "Mirror Man", "Tarotplane"?» Им это было не надо. Похоже на то, что Красноу не сказал этого Дону, потому что тот уже прошёл через это с A&M. Скорее всего, он сказал: «Не беспокойся, я запущу свой собственный лейбл», и расторг контракт с Buddah, потому что иначе не делается.

«Слышал также, что Красноу записал Strictly Personal для Buddah, а потом украл запись. Это очень неправдоподобный сценарий. Красноу был не такой человек, чтобы взять что-то у Buddah Records или Kama Sutra без их согласия. Ей-Богу, он не будет воровать плёнки, потому что его задница может оказаться в тюрьме. А когда дела Blue Thumb пошли не очень хорошо, Warners не наняли бы его [продюсером и специалистом по артистам и репертуару] на столько лет, если бы знали, что он участвовал в такой истории. Не наняли бы и всё.»

Однако цель была достигнута — Красноу привёл Капитана Бифхарта и Его Волшебный Ансамбль в голливудскую студию Sunset Sound, в которой они за восемь дней апреля-мая 1968 г. записали альбом Strictly Personal. Но теперь уже ничего не делалось просто. Френч считает, что материал альбома был не так хорошо сыгран, как на ранних сеансах для Wrapper, поскольку у группы практически не было времени на репетиции — дело в том, что Ван Влит был арестован и провёл какое-то время под стражей. Он гостил в Ланкастере, и как-то с некими парнем и девушкой в районе полуночи забрёл на школьный двор, чтобы выкурить косячок. За ними следил местный полицейский по имени Грир. Он догадался, чем они занимаются, но Ван Влит ухитрился проглотить вещественное доказательство, причинив большие мучения своим голосовым связкам. Он был обвинён в подозрительном нахождении в школьном дворе, и Грир, судя по всему, жаждал поднять ставки и пришить ему приставание к малолетним («Он терпеть не мог длинные волосы», — говорит Дон Элдридж). Поскольку была полночь, а школа была на каникулах, обвинения были по существу ничтожными. Кроме того, Ван Влит получил юридическую помощь, организованную таинственным благотворителем, о котором Элдридж может сказать только то, что это была хорошо одетая пожилая женщина. Ван Влит позже сказал ему, что она была знакомой судьи. Дело было закрыто.

В удивительной упаковке Strictly Personal сохранены некоторые темы замысла Wrapper. Обложка пластинки выглядит как коричневый конверт с резиновыми штампами ПОЧТА ЧЕТВЁРТОГО КЛАССА и СТРОГО КОНФИДЕНЦИАЛЬНО (Strictly Personal), а головы участников группы наложены на почтовые марки разных стран. Адрес отправителя, написанный оформителем с подражанием почерку Ван Влита, таков: «Квакер 25-го века, проезд Однолучевого Пистолета, Небесные Равнинки.» Письмо адресовано «Капитану Бифхарту и Его Волшебному Ансамблю, 5000/мг, Поместье Трубчатого Водопада, Стекловство, Стекловство». Открываете разворот и перед вами угрюмая одноцветная фотография группы работы Гая Уэбстера, кажущаяся порталом в некий абсурдный, кошмарный мир.

В крайнем правом углу силуэт фигуры в металлическом головном уборе, похожем на перевёрнутую воронку, смотрит на Сент-Клера в широкополой чёрной шляпе испанского стиля — его мертвенно-бледные черты запрятаны в надетый, по-бандитски, на голову чулок. Рядом стоит Ван Влит в кожаной куртке и ритуальной маске — он играет на шенае. Потом на глаза попадается тёмная фигура в сферическом космошлеме в стиле научной фантастики 50-х, с маленькой стеклянной панелью и трубкой, выходящей сбоку. Крайняя фигура выглядит как лоботомизированный брат Железного Дровосека из Волшебника Страны Оз, с колокольчиком вместо головы, на котором нарисована идиотская ухмылка.

Strictly Personal — это кислотно-роковое заявление Капитана Бифхарта и Его Волшебного Ансамбля, хотя человеку, решившему «улететь», слушая этот альбом, нужно порекомендовать для предотвращения психологической травмы убрать с глаз обложку. Начинается "Ah Feel Like Ahcid", и её деревенско-блюзовый топающий ритм ловко подменяется записью сердцебиения Ван Влита, сделанной Красноу — явно непослушный орган стучит в размеренном ритме. Его владелец рёвом выдаёт стандартное вступление «Встал этим утром», а потом заимствует вторую строчку из мучительного «Смертельного письма» Сона Хауса: «Как тебе такое чтение?». В «Смертельном письме» Хаус только что получил извещение о том, что его девушка умерла, но тут Ван Влит немедленно делает крутой вираж в сторону пародийно-блюзово-сюрреалистического бреда, трансформируя «чтение» (read) в «красный» (red) в строчке «Красное, синее, зелёное» — т. е., цвета, бурлящие в его голове. Он быстро приходит к заключению, что «почтальон хиповый чувак», после чего упоминает о лизании марок и последующем просмотре фильма. После всего этого, получатель почты «уже больше не тоскует». Нет ничего особо удивительного в перемене его настроения, потому что «лизнуть марку» на жаргоне южнокалифорнийских наркоманов означало принять ЛСД. Пресловутый «фармаколог» Grateful Dead Аусли Стэнли, по общепринятому мнению, начал продавать дозы ЛСД на почтовых марках.

Слова «Я сказал» в названии песни трансформируются в "Ahcid" — фонетический каламбур с произношением Сона Хауса; когда он пел, эти слова выходили у него как «А-сай-яд». Влияние Сона Хауса заметно и в гитарных ходах. Затем песня превращается в некую импровизированную сказку с участием крякающих уток, яиц вкрутую и куриных ножек. Блюзовые настроения переносятся в психоделическую атмосферу, которая то появляется, то исчезает на всём протяжении Strictly Personal. Можно сказать, что "Ahcid" — это одна из наиболее очевидно наркотических песен на пластинке, но и одна из самых иронических. Будучи спрошен об этой песне через год, Ван Влит ушёл в оборону и полностью отрицал какие-либо ассоциации с наркотиками. Он сказал — не очень убедительно — что не может понять, с чего бы у слушателя могла возникнуть такая мысль. В качестве объяснения он (ещё менее убедительно) предположил, что это кто-то другой придал ей такой вид (явно намекая на Красноу).

Песня "Safe As Milk" даёт яркий пример дистанции между новым материалом и старыми песнями. Все наиболее радикальные элементы из одноимённого альбома получили новую форму и стиль, который был гораздо более интересен, чем длинные блюзовые разминки. Френч не столько «держит на себе» гитары, сколько «толкается» с ними, причём его барабанный стиль стал более индивидуальным — острые акценты стали частью дробных блуждающих узоров том-тома, малого барабана и хай-хета. В 1996 г. Френч объяснил одну из причин стилистического сдвига: «Боб Красноу решил применить к барабанам компрессию, как делали The Beatles [на таких песнях, как "Tomorrow Never Knows" из Revolver], и он попросил меня играть только на том-томах, потому что их легче компрессировать, чем тарелки, которые слишком выделяются. Так что я долго репетировал песни для этого альбома вообще без тарелок.» [66]

Будучи теперь полностью ответственным за тексты, развивающееся воображение Ван Влита нашло выход в историях, которым не так-то легко дать буквальную трактовку. После насмешливых текстов "Ah Feel Like Ahcid" наблюдатели занесли в наркотический список и песню "Safe As Milk". Однако, по его словам, песня задумывалась как серьёзное предупреждение о том, что наши тела поглощают радиоактивный стронций-90, который затем переносится и в молоко кормящих матерей. Как поёт сам Ван Влит, раньше он никогда не слышал, чтобы «вопрос был поставлен так». Он описывает своё состояние — похоже, довольно плохое, если судить по этим рыхлым наброскам. Он признаёт, что его сигарета «потухла, когда я умывался», а что касается содержимого его холодильника — сыр с «бородой длиной в милю», разлагающийся «синий» бекон и «загнутый, как страница» хлеб — то оно само по себе является поллютантом.

Вещь кончается пассажем полусвободной формы, стучанием барабанных ободков и разбитой слайд-гитарой, затем глубинная атака том-томов превращается в громоподобные дроби, насыщенные реверберацией и шипящие от смещения фазы. Этот эффект числился в меню студий звукозаписи с конца 50-х, и достигался разнесением исходных сигналов по фазе, в результате чего получался пространственный, свистящий звук. В психоделическую эру его популярность начала расти — он стал звуковым аналогом кислотного «прихода». Известные примеры этого эффекта — хитовая сорокапятка The Small Faces "Itchycoo Park" (1967) и "Rainbow Chaser", английский хит группы Nirvana в начале 1968 г. Хотя он используется и сегодня, чрезмерное количество таких звуков производит старомодное впечатление. Сам Ван Влит уподобил эффект шипучему средству для понижения кислотности «Бромо-Зельцер». Много говорилось о том, что фазовые эффекты испортили пластинку, но хотя, действительно, несколько вещей на Strictly Personal были ими перегружены, негативные последствия этого сильно преувеличены.