Чтение онлайн

В своей книге «Гарсиа Лорка: Поэт в Нью-Йорке» Дерек Харрис объясняет смысл hecho poetico как «образ, столь же необъяснимый, как чудо, поскольку он лишён любого аналогического значения. Стихотворение, основанное на hecho poetico и связанное «поэтической логикой», становится самостоятельным объектом, без привязки к какой бы то ни было внешней реальности.» [116]

Андалузиец Лорка, как и Ван Влит, занимался глубоко укоренёнными местными народными архетипами и силой вворачивал их в новый, часто шокирующий контекст. Апогеем этого подхода является сборник «Поэт в Нью-Йорке». Поразительная нелогичность и навязчивые, автономные образы нижеприведённых строк из "Well", наверное, могут считаться ван-влитовым hecho poetico: «Белая ледяная лошадь таяла как лужица в серебряном колодце. В конце концов ушла грива, потом исчез хвост.»

"The Dust Blows Forward 'N The Dust Blows Back" — третья из акапелльных песен и ещё одна «полевая запись»; здесь тоже хорошо слышно, как после каждой строчки нажимается кнопка «пауза». Она звучит так, как будто происходит из какой-то забытой устной традиции — Ван Влит поёт в скрипучих тонах, как какой-то семидесятилетний крестьянин, сидящий на своём пороге и вспоминающий о рыбалке. Сидя у реки, он забрасывает удочку с пробковым поплавком, «подпрыгивающим, как горячая красная лампочка». Он замечает проплывающую лодку и измазанный в помаде «Клинекс», застрявший на ветке. Похоже, что он счастлив — пьёт «горячий кофе из помятой банки» с девушкой по имени «Бимбо Лимбо Спам» — наверное, он всё-таки хотел, чтобы последнее слово было "scan". Дни меняются ночами под луной, которая выглядит как огромный одуванчик.

В 1974 г. Ван Влит сказал Роджеру Эймсу: «"Dust Blows Forward, Dust Blows Back" была записана в доме на кассету. Только я и кассета. Это было импровизизированное [так] стихотворение. Щелчки от включения/выключения микрофона я использовал для создания пространства. Многие песни на этом альбоме были стихотворениями.» [117]

Многим людям Trout Mask Replica лучше всего запомнилась обрывками разговоров между песнями. В самом знаменитом примере, Ван Влит и Виктор Хэйден (Маскара-Змей) перебрасываются репликами в пресловутой репризе «Быстрый и выпуклый» (Fast 'n bulbous). «Я люблю эти слова», — фыркает Ван Влит, пока Хэйден декламирует свои строчки, а потом затихает. «Да, но ты должен подождать, пока я скажу «Также жестяная слезинка»», — продолжает он, оставив Хэйдена в изумлении и недоумении. Итак, что же это такое — «быстрое и выпуклое»? «Кальмар, который ест тесто в полиэтиленовом мешке», сообщает он нам в следующем разговорном куске. Эти связующие кусочки (плюс несколько спонтанных домашних записей) дают полное ощущение того, что Trout Mask Replica — это некий звуковой альбом с картинками, на страницах которого расклеено содержимое души Ван Влита. В "Hobo Chang Ba" он опять возвращается к бродягам из "Orange Claw Hammer". Конкретно в песне говорится о восточных иммигрантах, приехавших в Америку в поисках работы, но в результате ставших бродягами, которые едут на поездах неизвестно куда. Предмет песни — его зовут Чанг Ба — теперь живёт кочевой жизнью. Ранним утром он просыпается от холода в товарном вагоне — как он говорит, «утренняя оттепель». В этом затруднительном положении чувствуется и вызов, и достоинство — элегическая фигура, исчезающая в неизвестности — лишённый прав автоматически становится переселенцем. В поисках нового будущего он проходит бесконечные мили, и если на горизонте будущего нет, всегда есть горизонты позади. Это постоянное движение становится само по себе целью. Он чувствует, что «стоять на месте значит проиграть», и что каждый новый рассвет несёт с собой некий потенциал. Он становится настолько безродным, что теперь его мать — это океан, а «товарный поезд — мой папаша».

В 1980 г. Ван Влит рассказал Курту Лодеру из Rolling Stone о том, как однажды в Мохавской пустыне он «распил бутылку вина» с чёрным бродягой. «Он приехал автостопом из Окленда. Он уже не ездил на поездах. Он сказал: «Я не езжу по железной дороге, потому что ты знаешь — сейчас молодёжь убивает бродяг». Я сказал: «Это отвратительно». Он: «Но так было не всегда, Дон.»» [118]

Эту горькую историю — с одним из лучших своих текстов — Ван Влит поёт смешным голосом, который, видимо, представляет собой попытку изобразить восточный акцент. Как всегда, от его голоса никуда не денешься, но дикция настолько нестандартна, что смысл слов разобрать не так уж просто. Достаточное основание для того, чтобы почитать текстовую вкладку Trout Mask Replica — одного из немногих рок-альбомов, гарантирующих подобное упражнение. [119]

"China Pig" — это пример самого что ни на есть раскованного Ван Влита. Как-то группу в доме посетил Даг Мун, и после того, как они с Ван Влитом сыграли импровизированную версию "Candyman" Миссисиппи Джона Херта, Ван Влит попросил его «сыграть какую-нибудь такую «чангу-чангу».». На кассету была сделана следующая запись — Мун сыграл складную блюзовую фигуру, а Ван Влит сымпровизировал историю о нужде — её персонаж никак не может решиться разбить свою свинью-копилку, завывая: «Я не хочу убивать свою фарфоровую свинью». Он описывает этого глазированного керамического зверя с загнутым хвостиком, разрисованного цветами, и рассказывает, как одна девочка «засовывала пальцы в её рыло». Лет через десять Ван Влит дал другое истолкование этой песни, сказав: «Она о хрупкости человека. То есть тела, противопоставленного всем остальным силам.» [120] >Мун не получил никакого кредита за музыку.

Выдающаяся диковинка альбома — это "The Blimp (mouse trapreplica)", спонтанное стихотворение, повидимому основанное на документальном фильме о катастрофе дирижабля «Гинденбург». Его читает Коттон, а Ван Влит на заднем плане играет на саксофоне. «Хозяин, хозяин, это записано через мушиное ухо», — сообщает он, задыхаясь, а потом описывает громадное судно, «плавучую базу» со «стелющимся хвостом». Заппа в 1993 г. так описал необычные обстоятельства этой записи: «Я был в студии — микшировал какие-то другие плёнки — и группа, которая на самом деле играет на "The Blimp" — это вообще-то Матери Изобретения. Вокал был записан по телефону. Он просто написал эти стихи, и один из участников его группы зачитал их мне по телефону. Я записал их и смонтировал на кусок плёнки, оказавшийся под рукой — это была моя дорожка. Пьеса называется "Charles Ives". Мы играли её на гастролях 68–69 гг.» [121]

Из трёх инструментальных вещей на Trout Mask "Dali's Car" самая краткая. Две гитары заключены в почти барочной формальности, но звук неослабно жёсток. Название пьесы взято от инсталляции Сальвадора Дали — машины, в которой были манекен, раскрашенные морские раковины и прочие органические объекты (Ван Влит и Харклроуд видели её в Музее Графства Лос-Анджелес).

У пьесы "Hair Pie" («волосяной пирог», одно из самых гротескных сленговых обозначений куннилингуса) есть два варианта: "Bake 2" представляет собой студийный дубль, а "Bake 1" был записан в доме группы — группа играла внутри, а Ван Влит (саксофон) с Виктором Хэйденом (бас-кларнет) — в саду. Их диалог звучит как брачный ритуал двух гигантских птиц. Вскоре после выхода альбома Ван Влит дал такое ироническое объяснение: «Вик играл на бас-кларнете всего три дня, а я играл на дудке всего раз 120 или около того — кто-то, наверное, считал.» Почти тридцать лет спустя Харклроуд так описал спонтанность этого момента: «Мы упражняемся в комнате, думаем, что репетируем, а они в зарослях играют на дудках — «О, да нас записывают!»» [122]

После окончания "Bake 1" начинается разговор между какими-то двумя ребятами и Ван Влитом, записанный, пока они с Хэйденом ещё бродили в саду. Озадаченная молодёжь подошла к дому и стала подслушивать группу, которая там играла. Ван Влит спрашивает их, что они скажут. «Вроде ничего», — неубедительно отвечают они. Ван Влит приходит на помощь и сообщает им: «Это природная запись. Мы тут записываем природу.»

На самом деле эти ребята ходили туда не просто так. Эрик Дрю Фельдман — ставший членом Волшебного Ансамбля в 1976 г. — в юности был фанатом Капитана Бифхарта и пару раз сам ходил к дому, просто чтобы походить по окрестностям и послушать то, что там происходит. В том инциденте, который был записан на плёнку, принимали участие два его друга. Фельдман: «Один из них был музыкант, пытавшийся создавать какие-то группы, и его друг сказал ему: «Слушай, там дальше по улице играет одна группа — кошмарная группа, но у них очень хороший барабанщик. Может быть, тебе удастся переманить его к себе.» Им было лет по тринадцать, или около того, и они идут и приходят как раз тогда, когда они записывают эту версию "Hair Pie". После того, как Дон говорит, что это «Волосяной пирог», наступает неудобное молчание — никто ничего не говорит. Он [Ван Влит] объясняет, кто они такие, и ребята понимают, что это группа с контрактом — то есть первый эшелон. Один из них говорит: «Наверное, тут барабанщика не переманишь», а другой отвечает: «Угу».»

Trout Mask Replica был самым, в буквальном смысле, уморасширяющим альбомом из выпущенных в 60-х годах — несмотря на то, что он был полнейшей антитезой любой психоделии. В соответствии с этой установкой, эффектная странная разворотная обложка осталась в стороне от психоделических штампов, одновременно представив некоторые из самых памятных визуальных образов той эры.

Самый немедленно узнаваемый образ — и самый тесно связанный с Капитаном Бифхартом и Его Волшебным Ансамблем и конкретно Ван Влитом — это фотография на лицевой стороне обложки. Ван Влит одет в зелёное пальто с меховыми лацканами и в шляпу-цилиндр с обрезанными полями; он запечатлён на однотонном фуксиновом (magenta) фоне. Правой рукой он как бы приветствует зрителя, на которого вместо лица уставилась рыбья голова. Кэл Шенкель, впервые познакомившийся с Ван Влитом в лучшие времена Студии Z, стал художественным директором лейблов Straight и Bizarre, и уже создал поразительные обложки для таких альбомов Матерей Изобретения, как We 're Only In It For The Money и Uncle Meat. Они обсуждали с Ван Влитом идею обложки. Было решено, что деревянную «замысловатую радужную копию с форели», которую носит персонаж песни "Old Fart At Play", нужно заменить на что-нибудь более натуральное. Слово Шенкелю: «Это была голова карпа, которую я купил в большом рыбном магазине в торговом районе Лос-Анджелеса на Фэрфакс-Авеню, рядом с моей мастерской. Я просто пошёл туда в поисках рыбьей головы, принёс её с собой, мой ассистент её выпоторошил, и мы просто привязали её к голове Дона на манер маски. Она оказалась такой тяжёлой, что ему пришлось её поддерживать — поэтому его рука как раз в такой позиции.»

В 1973 г. Ван Влит дал следующее (довольно смутное) объяснение этого снимка в разговоре с Коннором Макнайтом: «Я хотел сказать, что карпы, похоже, могут жить в загрязнённой воде — и я машу рукой, чтобы дать людям понять, что в загрязнённых водах больше никто не может жить.» [123]

В короткометражном фильме Антона Корбина Some Yo Yo Stuff (1993) Ван Влит всё ещё вспоминал этот инцидент с отвращением: «Она так противно воняла», — сказал он. Правда, не настолько плохо, чтобы он не смог с ней слегка позабавиться. Как только сеанс съёмки был закончен, он поиграл на своём сопрано-саксофоне, просунув его через рыбью пасть. Шенкель снял несколько секунд на 8-мм плёнку в коридоре фотостудии.