Чтение онлайн

Даже через шесть лет он всё ещё продолжал этим возмущаться. Роль Заппы в реализации Trout Mask впоследствии тоже была преуменьшена. Ван Влит утверждал, долго и безжалостно понося Заппу, что тот просто засыпал за микшерным пультом; что все решения принимались без его участия; что Заппа любил работать, но сам он любил играть.

В тех очень редких случаях, когда Ван Влит хорошо отзывался о Заппе, он обычно делал это весьма двусмысленно, как, например, в интервью Дэвиду Райтманну из Rock: «Я чувствовал, что он бы хотел стать членом нашей группы, потому что он очень хороший гитарист, и в нашей группе мог бы прекрасно себя показать — у нас все прекрасно себя показывают. Я думал — может быть, ему захочется какое-то время быть Фрэнком Заппой, без всех этих ограничений, накладываемых успехом.» Заппа был другом, одногодком, земляком, а теперь ещё он «отвечал» за его музыкальную деятельность — и всё это выглядит как какое-то второсортное соперничество братьев, вышедшее из под-контроля. Дон Элдридж считает так: «Мне кажется, что успех Фрэнка имел очень большое отношение ко всему, что делал Дон. Он мог бы, в конечном итоге, быть более великой фигурой, чем Фрэнк, но не думаю, что он это знал.»

Враждебность враждебностью, но Капитан Бифхарт и Его Волшебный Ансамбль мало-помалу становились «горячим материалом»; кульминацией возрастающего интереса прессы стало столь желанное появление Ван Влита на обложке Rolling Stone в мае 1970 г. Сопутствовавшая статья Лэнгдона Уиннера, озаглавленная «Меня вообще тут нет, я просто хожу с своими друзьями», начинается весьма драматично: ««Ага, телефон», — пробормотал Капитан Бифхарт, укладывая свой потускневший сопрано-саксофон в футляр. «Мне нужно ответить на звонок.» Что-то странное он говорит. Телефон не звонил.

«Бифхарт быстро отошёл от рояля и через тускло освещённую комнату добрался до дивана, где лежал телефон. Подождал. Через десять секунд гробовой тишины он наконец зазвонил. Ни один из примерно полдюжины человек, находившихся в помещении, не выразил никакого удивления случившимся.» [150] Это было первое из многих упоминаний об особой способности Ван Влита: телепатической, психической или интуитивной — точное определение зависит от ваших семантических предпочтений. Люди из круга Ван Влита были уже сыты по горло такими инцидентами, но на новичков это производило шокирующее впечатление.

По мере возрастания своей известности Ван Влит становился всё более подозрителен — ко всем без исключения. Хотя это полезная черта характера для человека, желающего чего-то добиться в музыкальном бизнесе, в его случае подозрительность часто перерастала в гиперчувствительность и даже паранойю. «Небольшая паранойя — это хороший двигатель», — утверждал он много лет спустя, косвенным образом признавая, что она неразрывно связана с его творческой энергией. Уиннер дал красноречивую и продуманную оценку его работы, но он утверждает, что в однажды во время подготовки статьи Ван Влит внезапно решил, что он «враг общества № 1». Будучи хорошим двигателем, его паранойя часто была источником совершенно ненужной враждебности по отношению к своим союзникам.

Поскольку Заппа теперь стал для него ненавистен, у него родились подозрения и в отношении его контракта со Straight. Но хотя лейбл испытывал денежные затруднения, он постепенно поглощался компанией Warners/Reprise, которая к этому времени взяла на себя распространение продукции. У Капитана Бифхарта и Его Волшебного Ансамбля также появился новый менеджер — Грант Гиббс, который стал пытаться разрешить уже возникшие контрактные осложнения.

Несмотря на конфликт между руководителями групп, в то время произошёл первый «проход» музыкантов из Матерей Изобретения в Волшебный Ансамбль. Неправдоподобная временная замена Коттона материализовалась в виде всесторонне талантливого мультиинструменталиста Яна Андервуда, игравшего у Заппы на духовых и клавишных с 1967 г., и только что сыгравшего видную роль на Hot Rats. Правда, если и был инструмент, игрой на котором он не был известен, то это была гитара. Ему удалось разучить кое-какие партии, но задача оказалась даже для него слишком сложной. Некоторое время с группой репетировал клавишник Том Грассо, но у него был прямой характер, и вскоре он поссорился с Ван Влитом.

За барабаны сел Арт Трипп — с ним первым познакомился Харклроуд на джем-сешнах в доме Заппы. Трипп время от времени играл с Заппой с 1967 г., и в последний раз появился на альбоме Матерей Изобретения Weasels Ripped My Flesh. Он изучал перкуссию в Консерватории Цинцинатти под руководством Джона Кейджа. Вспоминая свою работу с Заппой, Трипп сказал: «На протяжении многих лет у Фрэнка появлялось множество перкуссивных идей, которые никто не мог сыграть — но с моей подготовкой это было, конечно, сравнительно просто.» [151] Правда, менее чем через год после поступления в Волшебный Ансамбль он уже называл музыку Заппы «формальной чепухой». Он сказал Нику Кенту: «Все эти дела с Заппой были тяжёлым трудом. Эта же группа — всё равно что полное освобождение. Тут вообще нет никакого труда. Мы освободились.» [152]

Теперь музыкальным руководителем был Харклроуд — перед ним стояла трудная задача прослушивания плёнок со свистом и пианино и аранжировка партий. Он использовал свою собственную форму нотации. «Я занимался больше табулатурой — привлекал для запоминания физические формы», — говорит он. «Я знал каждую ноту каждого музыканта и лично обучил всех всем тем нотам, которые они играли — за исключением сольных партий.» Как и на Trout Mask, кое-какие невозможные для исполнения элементы и разрывающие суставы гитарные аккорды на репетициях модифицировались, но Ван Влит сохранял за собой право на финальную «лепку».

Трудные операции, по большей части, приходились на долю музыкантов, но Ван Влит также работал над партиями и «обкатывал» вместе с ними кое-какие вокальные аранжировки. По его мнению, музыка была бесчестна — в том смысле, что она напоминала тренировочную программу — а он отказывался тренироваться. Ему нужна была спонтанность и удовольствие от игры, а не работа — для того, чтобы делать работу, у него не было или силы сосредоточиться, или просто склонности.

Группа вышла из среды антропологического эксперимента дома на Энсенада-Драйв и её участники разошлись своими путями (за исключением Бостона, который какое-то время оставался там с бывшей подружкой Ван Влита Лори Стоун — у них начались свои отношения). Это в какой-то мере разрядило напряжение, и настроение поднялось, хотя о доходах группы этого сказать было нельзя. Тем временем у Ван Влита завязался архетипичный бурный роман с Джен Дженкинс, студенткой-первокурсницей. Уже через какие-то недели (в ноябре 1969-го) они поженились. Ей было любопытно, кто такой Капитан Бифхарт — её бывший дружок был его фэном — но когда осенью 1969-го они встретились на какой-то вечеринке, возникла любовь с первого взгляда. Через два дня она переехала к Ван Влиту. Она была интеллигентной, начитанной 17-летней девушкой с художественными склонностями, её отец был директором школы, мать — домохозяйкой. Оба родителя чуть с ума не сошли, узнав, что их талантливая привлекательная дочь по какому-то капризу сошлась со столь нестандартным человеком, как Ван Влит — они никогда его не видели, и он был на 12 лет старше. Но Джен мгновенно нашла подход к личности Капитана Бифхарта и, что более важно, полюбила Дона. Она открыто говорила, что он «очарователен», и хотя некоторые её подруги сомневались в том, подходит ли тут это слово, было ясно одно — они были созданы друг для друга. Свадебная церемония состоялась в суде графства Лос-Анджелес с Харклроудом в качестве шафера. С тех пор они не разлучались.

Незадолго до начала записи нового альбома — Lick My Decals Off Baby — Джона Френча уговорили вновь стать членом Волшебного Ансамбля. Ван Влит надеялся сделать так, чтобы группа заработала какие-то деньги, и говорил, что теперь отношение к Френчу будет другое, и вообще всё будет иначе. Арту Триппу барабанные партии показались весьма непохожими на то, к чему он привык, к тому же ему недоставало одержимой сосредоточенности Френча. В то же время Френчу было просто сказано использовать те партии, которые он играл на Trout Mask — Ван Влит думал, что теперь этот стиль будет лучше воспринят публикой. Френч в 1996 г. так прокомментировал сценарий использования двух барабанщиков: «Он [Трипп] был очень хорош на тонких жужжащих дробях и тому подобном — на сложной вязи. У меня же хорошо получалось убивать барабаны до смерти этими дикими ритмами, с которыми никто больше не хотел связываться.» [153]

К счастью, значительным талантам Триппа нашлось применение в другой области. Он добавлял разные украшения в партии барабанов и перкуссии, но теперь его главным инструментом стала маримба — от неё он получил и новое имя, Эд Маримба. В то время маримба в рок-группе была неслыханным делом. Ван Влит сам сыграл на бас-маримбе в "Dropout Boogie" из Safe As Milk, но там её присутствие было близко к подсознательному. Трипп, включив приятные отрывистые текстуры инструмента в звучание группы, добился поразительного эффекта.

Альбом был записан летом 1970 г. в United Recording Corp. на Сансет-Бульваре в Голливуде. Работа была сделана быстро, хотя без преимущества сверхчеловеческого полугодового репетиционного режима, им на этот раз понадобилось делать несколько дублей для получения окончательного варианта каждой песни.

Тогда же произошло с виду незначительное семантическое изменение (впоследствии оно приобрело гораздо больший смысл) — группа стала называться Капитан Бифхарт И Волшебный Ансамбль. Дизайн обложки альбома показывал репетиционное помещение группы. Под вычурной надписью названия альбома мы видим фотографию группы в смокингах. Арт Трипп с моноклем в глазу спускается по лестнице; Бостон, с чертами лица, искажёнными гримом, развязно опирается на трость; Харклроуд стоит, скрестив на груди руки; Френч и Ван Влит стоят со стаканами — как будто за послеобеденным бренди с сигарами. Вся сцена выглядит, как обстановка какого-то дворца — лестницы, баллюстрады, канделябры, итальянская ваза с цветами. Фигуры на этом фоне кажутся скорее знаменитым струнным квартетом, чем нищей авант-роковой группой.