Чтение онлайн

Интересно, капитан сам их покупал или кто-то ему выбрал такой забавный подарок?

Дочка, например.

Установив чашки в небольшие выемки к кофемашине, Клара пошарила на полке и достала металлическую банку. Отвинтив крышку, девушка принюхалась и самозабвенно чихнула.

– Осторожнее, Наварро!

– Кто вообще добавляет перец в кофе?!

– Это розовый перец. Вам понравится.

– Гурман хренов, – тихонько проворчала Клара, загружая кофе в машину. Когда кофеварка заворчала и завибрировала, медленно, по капле, наполняя чашки, девушке оставалось только сесть и ждать, положив голову на сцепленные под подбородком пальцы.

Она не обратила внимания на шум за спиной и не услышала, как капитан подошел сзади и навис, словно скала над тонким деревцем. Его взгляд скользнул по столу, отметил, что кто-то двигал коммуникатор. Глаза замечали малейшие изменения и услужливо подняли в памяти схему расположения предметов. Когда он уходил из каюты, все было совсем не так.

Аккуратно подхватив кольцо, Бальтазар крутанул его на кончике пальца и поймал испуганный взгляд Клары. Девушка облизнула пересохшие губы, всем своим видом похожая на нашкодившего котенка.

– Любопытство убивает. Вы не знали?

Мужчина заметил, как дернулось ее горло. Наверняка во рту пересохло, а мысли метались в светлой головке, как испуганные зайцы. Растрепанные локоны обрамляли бледные щеки, сделав Клару похожей на встревоженное облако.

– Простите…

Бальтазар удивленно приподнял бровь.

– Я думал, вы будете отрицать.

– А какой смысл?

– И то верно, – кивнул капитан, рассматривая девичью макушку.

Вернув кольцо на прежнее место, капитан увидел, какими глазами девушка смотрит на голубоватые светящиеся линии, запечатанные под его плотью.

– У меня чувство, что вы готовы снять с меня кожу живьем.

Снова это неловкое движение языка по нижней губе и спрятанный взгляд.

– Разрешите потрогать!

Скрестив руки на груди, Бальтазар искренне пытался понять, надолго ли хватит выдержки этой странной девчонки.

Хватило секунд на пять. Видать, его внешний вид, с одним только полотенцем на бедрах, не вызывал у Клары никакого желания пялиться. Или, наоборот, вызывал, но было слишком стыдно.

Бальтазар даже подумывал и дальше так ходить в надежде спастись от посягательств на его модификации.

– Если сможете разговаривать со мной, – Бальтазар нагнулся нарочно низко, чтобы его глаза оказались на одном уровне с лицом Клары, – и не облизываться каждый раз, как пытаетесь подобрать слова.

Девушка уставилась на него с неподдельным негодованием. В светло-карих глазах всколыхнулась густая темнота.

– Я не облизываюсь!

– И вот вы снова это делаете, – усмехнулся Бальтазар, опустив взгляд на ее рот.

Кофеварка пронзительно пискнула, и капитан подхватил чашечку.

– Пробуйте, Наварро. Это вкусно, я обещаю.

Девушка потянулась к своей порции и отпила совсем чуть-чуть. Горьковато-перечная терпкость растеклась по языку. За ней пришла слабая сладость ванильного сахара, который, скорее всего, Бальтазар добавил в молотый кофе заранее.

– И правда, – пробормотала Клара. – Очень вкусно.

В дверь постучали, и послышался голос Асази:

– Капитан, тут барьер барахлит, нужно проверить.

Хлопнув по стене, Бальтазар распахнул дверь, и картина перед механиком предстала живописная.

Клара в куртке капитана. Он в полотенце, влажный после душа. Оба потягивают кофе за запертой дверью.

Морда у Асази стала такой самодовольно-наглой, что Кларе захотелось запустить в него пустую чашку. А потом – в Бальтазара за весь этот жуткий позор!

– Сейчас выйду. Разобрался с системами?

– Почти. Через час можем лететь.

Стоило Бальтазару отвернуться, как Асази весьма наглядно изобразил, чем тут капитан с пилотом занимались, пока никто не видит.

Клара отчаянно покраснела и сжала чашку с такой силой, что та вот-вот должна была треснуть.

– Завидовать нехорошо, Асази. За это можно и без причиндалов остаться, – невозмутимо бросил капитан, и механика будто ветром сдуло. – Не обращайте на него внимания, Наварро. Он иногда ведет себя как конченый идиот, но человек неплохой. Да и упражняться в юморе ему некогда. Такую картину он здесь видит, – Бальтазар выразительно осмотрел ее от кончиков пальцев на ногах до самой макушки, – редко.

– Неужели женщин отталкивает ваш дурной нрав? – невинно хлопнув ресницами, спросила Клара.

– Моя избирательность, – в тон ей ответил капитан. – У меня внушительный список требований.

Вопросы доверия

Солнце медленно поднималось над лесом, и Клара невольно поежилась. Изо рта вылетело густое облачко пара и, медленно смешавшись с холодным воздухом, поднялось вверх, в бледно-сиреневое небо. Жель стояла у края барьера, с винтовкой в руках, и не отрываясь рассматривала возню за пределами защитного контура. А там было на что посмотреть.

Их жирного медузьего друга за ночь порядочно потрепали: вокруг него кружились вытянутые черные тени, и стоило только им подойти в плотную – медуза лишалась внушительного куска плоти.

– Странно, но он не пытается сбежать, – голос Жель был тихим и совершенно безэмоциональным. Она просто констатировала факт и даже не вздрогнула, когда на барьер брызнула густая зеленовато-красная кровь и в сторону отлетел еще один кусок медузьего мяса. – Они пожирают его, но жертва не пытается защититься и просто принимает свою судьбу. Разве он не должен защищаться?

В ее вопросе было столько удивления, что Клара растерялась. В глазах женщины горело самое настоящее непонимание, даже негодование.

– Мы не знаем, зачем оно здесь, – девушка пожала плечами. – Возможно, медуза и пришла сюда умирать.

– Судя по тому, как она напала на лисов, – очень в этом сомневаюсь, – холодно бросила Жель, и ее тон Клару удивил.

Она жалела это существо?

– Человек, если зажать его в угол, сражается до последнего. Он кусает и рвет врагов, хоть и понимает, что это конец. И я не могу понять, почему оно, такое большое и сильное, просто смирилось.

– Потому что оно отравлено.

Капитан встал за их спинами и рассматривал существ, визжащих и рвущих плоть обездвиженной медузы. От громкого хлюпанья и хруста по коже бежали мурашки.

– Ночью пришла их королева, – капитан указал на самую большую тень, сверкавшую желтыми кругляками глаз. В черноте тут и там проглядывали очертания мощного, мускулистого тела, сильных лап, увенчанных острыми пятидюймовыми когтями. Вдоль позвоночника тянулись два ряда клиновидных шипов, влажно поблескивавших в свете восходящего солнца.