Чтение онлайн

–  Ошибаетесь, дон Диего! Это был не святой Яго, а святой Педро, покровитель рода Кортесов, - поправил его Кортес.

–  И конь был не белый, а серый в яблоках. Я сам видел, - пропищал шут.

–  Молчите, Сервантес!..
– Кортес остановил шута презрительным взглядом. Но легенда о святом на коне уже поползла дальше.

–  Сам святой Яго был на поле битвы. Или нет - святой Педро? Кто видел его?
– Солдаты сомневались.

–  Ты? Ты видел?
– кричал баск Эредия, наседая на

Пако Арагонца.
– Почему капитаны видели святого, а я не видел?

–  Может быть, и был среди конных святой, только мне было не до того.
– Пако, раненный в бою, держался за обвязанную голову.
– Мне святой не помог. Спроси у Хуана де Торреса, он постарше нас; может быть, он видел.

–  Не всякому дано увидеть святого, - вздохнул Хуан де Торрес.
– На ком греха нет, тот увидит. А кто много грешил, тому ни за что не увидать.

–  Ты? Ты видел?
– насел на де Торреса баск Эредия.
– Сам-то ты видел или нет?

Хуан де Торрес улыбнулся.

–  Я старый солдат, - сказал де Торрес.
– В трех походах побывал, в двадцати пяти сражениях кровь лил. В Тунисе был, в Италии, в Марокко, в Панаме и на индейских островах. И голод терпел, и жажду, и раны, и обиды от капитанов. Посчитай, брат, сколько у меня за тридцать с лишним лет накопилось грехов!.. Нет, старому солдату ни за что не увидать святого!..

Раненых унесли за стены города, убитых закопали в роще. Патер Ольмедо прочел над ними молитву.

До утра индейцы не показывались. Наутро к стенам города пришли посланцы табасканских вождей. Посланцы были закутаны в темно-серые покрывала из хлопковой ткани. Серый цвет у индейцев был цветом траура.

Табасканцы просили у белого вождя разрешение унести своих убитых.

Кортес разрешил. Но он велел индейцам передать своим вождям, что он ждет их к себе с повинной.

–  Скажите своим калачуни, - объявил Кортес,- если они не явятся ко мне, я с мечом пройду по всей их стране, не оставлю в живых никого; ни воина, ни женщину, ни дитя!

Вожди пришли. Они вели с собой толпы безоружных, притихших людей. Это были жители города Табаско.

–  Пускай жители возвращаются в свои дома!
– сказал Кортес.
– Я их не трону.

Индейцы не посмели войти в город. Они расположились в бедных глиняных домах по окраинам, по ту сторону городских стен.

Испанцы давно прикончили небольшие запасы, которые нашли в первый день в Табаско. Солдаты сидели на пустой похлебке, без мяса. Не хватало и хлеба.

Кортес велел согнать на поля всех вернувшихся в город индейцев. К вечеру в Табаско довольно было хлеба и живности. Индецы принесли много корзин свежесорванных початков кукурузы, наловили в окрестностях кроликов, пригнали целые стада мускусных свинок.

На храмовой площади разложили подарки. Вожди Табаско признали власть белых пришельцев и принесли им дары.

Больше всего табасканцы принесли хлопчатной ткани. Ткань была некрашеная, редкая, невысокой ценности. Кроме хлопка, табасканцы дарили свиней, индейских кур, маис. Посреди площади разостлали циновку и на ней разложили изделия из золота: кольца, кружочки, тонкие пластинки, несколько храмовых плошек грубой работы.

–  Страна бедна, золота мало!
– огорчился Альварадо. Он поднял золотую пластинку и с презрением подкинул ее на руке.
– Здесь не будет и на четверть песо!

Но Кортес очень внимательно осмотрел пластинки и кольца.

–  Откуда к вам привозят эти вещи?
– спросил он раз переводчика главного вождя.

Вождь показал на запад.

–  Мехико, - сказал вождь.

–  Что это за страна? Далеко ли она?
– спросил Кортес.

–  Далеко, - ответил вождь. Он все показывал на запад.

–  Спроси его, брат Агиляр, - оживился Кортес,- как пройти в ту страну. Можно ли проехать морем?

–  Нет!..
– вождь качал головой.
– Морем туда проехать нельзя. Эта страна далеко от моря, в горах. Морем можно проехать только в страну, соседнюю с ней.

–  А много золота в Мехико?
– спросил Кортес.

–  Много!
– Вождь поднял с земли камень, подкинул его в руке и показал на золотую пластинку.

–  Там даже камни из чистого золота!
– перевел Агиляр.

–  Скоро ли мы, дон Фернандо, поплывем искать эту страну?
– сказал Альварадо.
– Не довольно ли нам терять время в Табаско?

–  Терпение!
– сказал Кортес.
– Мы еще не знаем пути в страну Мехико.

Золотые вещи завернули в циновку и унесли.

–  Это все ваши дары, табасканцы?
– хмуро спросил Кортес.

Нет, это еще было не все. На площадь вели пленников; пять-шесть мужчин и двадцать женщин. Кортес осмотрел их и перестал хмуриться: пленницы были все молоды и красивы. Табасканский вождь отдавал девушек в полное владение белым людям.

Испуганные девушки жались друг к другу. Они не смели плакать. Все были одеты почти одинаково: в белых хлопковых тканях, завернутых несколько раз вокруг туловища. Волосы у всех были завязаны на затылке в пучки.

–  Подойдите сюда, не бойтесь!
– сказал Кортес.

Девушки не подходили. Капитаны, солдаты рассматривали их. Подошел ближе и патер Ольмедо.

–  Вот двадцать новых служанок господу нашему Иисусу!
– сказал патер Ольмедо.
– Если господь поможет мне, я сделаю из них ревностных слуг спасителя.

Патер Ольмедо перекрестился.

–  А я, с божьей помощью, сделаю из них двадцать добрых служанок моим капитанам!
– улыбаясь, сказал Кортес.

Одна из пленниц стояла в стороне. Ни одеждой, ни убранством волос она не походила на других девушек. Волосы у нее были заплетены в косы; широкая узорчатая рубашка с голубой каймой спускалась почти до земли. В косы пленницы были вплетены белые блестящие перья какой-то водяной птицы.

–  Кто это?
– спросил Кортес, показывая на девушку.

–  Малинчин, - ответил вождь.

–  Она не вашего рода?

–  Нет, - сказал вождь.
– Она издалека.

–  Откуда?
– спросил Кортес.

Девушка сама ответила ему.

–  Мехико, - сказала девушка странным певучим голосом, похожим на голос птицы.

–  Вот как? Мехико?
– сказал Кортес. Второй раз за этот день он слышал название новой страны.

Девушка не смущаясь смотрела ему в глаза. На груди у нее, на белой ткани, был нашит узор из золотых бабочек очень искусной работы.