Чтение онлайн

Индеец весь затрясся и буква «М» запрыгала у него на морщинистой коже. Буква «М» означала «Мир»; индеец был мирный; таких собаки не трогали; и все же индеец дрожал и с ужасом прислушивался к топоту копыт и лаю собак.

–  Они уже близко!
– сказал индеец.

Легкий, едва различимый стон донесся из-за перегородки. Кто-то шевелился в темноте, за тонкой стенкой, в Закрытой половине хижины.

–  Кто там у тебя?
– спросил Лопе.

Индеец не успел ответить. Громкий лай раздался у самого порога; циновки у входа откинулись, и темно-рыжий пес огромной тенью метнулся по хижине. В одну секунду пес проскочил под навесную дверь за перегородку, в темный угол, и тут сразу лай затих, слышно было только злобное рычание и чей-то тихий стон.

–  Леонсе, Леонсе! Он здесь! Нашел! Молодец, Леонсе!
– Несколько человек сразу вбежали в хижину.

–  Света, сеньоры, света!.. Здесь темно!

–  Вон, вон там, за перегородкой. Глядите, глядите!..

Кто-то зажег светильню. В углу, под соломой, под наваленным тряпьем, за перегородкой метался молодой индеец, опрокинутый на землю. Пес крепко держал его, навалившись лапами, и свирепо рычал amp;apos;

–  Это он, он, Мельчорехо!..

–  Молодец, Леонсе! От этого пса никто не уйдет!

Вбежали еще люди; в хижине сразу стало тесно и шумно. Лопе оттеснили к стене.

–  Отдай, Леонсе!
– Худой носатый сеньор в плаще, отороченном беличьим мехом, подскочил к собаке.- Отдай мне, Леонсико!

Пес зарычал еще более грозно и оскалился.

–  Не отдаст!..

–  Хозяину отдаст, хозяину!..

–  Самому сеньору Кортесу!..

Конский топот затих у порога; и, тяжело спрыгнув на землю, через порог переступил еще один человек.

–  Отпусти его, Леонсе!
– негромко сказал вошедший.

Пес слегка взвизгнул, точно жалея выпустить добычу, но сейчас же покорно снял лапы с груди индейца, отскочил и стал неподвижно, глядя в глаза хозяину.

–  Молодец, Леонсико!
– так же тихо сказал вошедший сеньор.

Он был невысок ростом, чуть выше среднего, в плечах широк, в талии тонок, как сеньорита, лицом бледен, темен, горяч в движениях и холоден взглядом. Коричневый гладкий плащ был на нем без всяких украшений. Из-под плаща виднелся боевой панцирь кордовской кожи.

–  Молодец, Леонсико!
– еще раз повторил сеньор и улыбнулся.

Пес снова взвизгнул, потом бросился и благодарно лизнул хозяина в плечо.

–  Леонсико!-Лопе смотрел на собаку, теряя голову. Леонсико?.. Да это тот же самый пес!.. Такой же огромный, темно-рыжий, та же черная морда и обвисшие уши, блестящие с подпалинами глаза!.. Леонсико, пес капитана Бальбоа! Как же он попал сюда с материковых земель?..

Лопе точно забыл, что почти семь лет прошло с той поры, как они шли с капитаном Бальбоа и его знаменитым псом через леса Панамы, к Южному морю, что тот Леонсико уже был бы стар, если бы выжил, что пес не выжил, а давно убит индейцами, что самого капитана уже нет в живых, его давно осудили и казнили свои же друзья и соратники по походу.

–  Леонсико!
– еще раз громко сказал Лопе.

Никто не слушал его. Индейца вытащили из тряпья, поставили на ноги. Он был молод, бледен от страха, на amp;apos; голой разрисованной груди у него висела шкурка кролика, и эта шкура, изодранная псом, вздрагивала на груди индейца от частого судорожного дыхания.

–  Вот видишь, мы тебя нашли, Мельчорехо, - холодно сказал сеньор в панцире.-Теперь у меня будет переводчик в походе, язык в чужих землях.

–  Я не хочу быть языком!
– завыл Мельчорехо.- Лучше пусть мне отрежут язык, как моему отцу и брату!.. Я не хочу быть языком у белых.

Индеец упал и забился на земляном полу.

–  Дайте ему водки, пускай успокоится, - так же холодно сказал сеньор в панцире.

Шляпа с завернутыми краями не прикрывала его лица, темных глаз под ровными бровями, большого, резко очерченного носа, худых подтянутых щек. Непонятен был взгляд человека: быстрый, стремительный и вместе с тем холодный.

–  Отпустите меня, сеньор Кортес!
– Мельчорехо подполз к самым ногам человека в панцире. Кровь лилась у индейца из прокушенной псом ноздри. Он пытался схватиться за рукав сеньора, но Кортес выдернул руку.

–  Отведите его на капитанское судно.

Индейца увели. Только тут Кортес заметил Лопе Санчеса. Лопе стоял, все так же окаменев, у стены и не видел ничего, кроме темно-рыжей собаки с черной мордой.

–  Леонсико!
– в третий раз, громко сказал Лопе.
– Пес капитана Бальбоа!..

Кортес живо обернулся к нему.

–  А ты знавал сеньора?
– спросил Кортес.

–  Я служил у него, ваша милость!
– выступил Лопе вперед.

Тут все заметили солдата. Несколько сеньоров обернулось.

–  На Панаме, на материковых землях, в Дариане, на реке Белен!
– не дожидаясь вопроса, торопливо и радостно перечислил Лопе.
– Весь поход с капитаном до Южного моря я прошел, ваша милость!.. И этот самый пес с нами был, Леонсе.

–  Это не тот самый, - улыбнулся Кортес. Он провел рукой по рыжей пышной шерсти на шее собаки.- Это тоже Леонсе, но Леонсе-младший. Оба они от одного отца, знаменитого пса Барбастро с острова Сан-Иохан. Я взял моего щенком.

–  А у капитана Бальбоа?..

–  У капитана Бальбоа был старший брат. Леонсе-старший, тоже замечательный пес.

–  О, такого пса, как тот Леонсе, не было в целом свете!
– задыхаясь от волнения, сказал Лопе.
– Если бы вы могли его видеть, ваша милость!.. Мирного от немирного индейца он различал по запаху, за сто шагов, в любой местности, будь то в лесу или на болоте. Даже мавра в испанской одежде он отличал от испанца за двадцать - тридцать шагов. А как охотился!.. До десяти человек приводил в крепость за одну вылазку в лес. Капитан Бальбоа даже долю этому псу назначил из доходов.

–  Долю? Собаке? Долю из доходов?
– Все сеньоры теперь подошли ближе, слушая Лопе.
– Долю золота собаке!
– Это было неслыханно.

–  Да, да, за каждую удачную вылазку Леонсе получал свою долю золота и индейцев. Капитан велел вести его доходам счет и записывать в особую грамоту. О, этот пес был богаче любого из наших капитанов!..

–  Слыхал, слыхал, - все так же спокойно улыбаясь, сказал Кортес. Он очень внимательно оглядел Лопе с головы до ног.
– Ты служил у самого Бальбоа? Мне опытные солдаты нужны. Как тебя зовут?