Чтение онлайн

Качка была небольшая. Корабль летел по воде, как громадная птица с распростертыми лунно-белыми парусами-крыльями, с пенным кружевом у бортов. На палубе никого не было. Тенди осторожно, стараясь даже дышать как можно тише, прокрался на корму и храбро наклонился над леером.

— Кобо! Где ты, Кобо? — тихонько позвал он.

— Привет! Я так и думала, что ты придёшь! — Гиппопотамиха, улыбаясь во всю свою широкую пасть, с любовью смотрела на мальчика. — Тебе там удобно? Ты хорошо поужинал?

— Да, и посмотри, что я тебе принёс. — Тенди оглянулся через плечо, словно боясь, что кто-то заметит, как ему хорошо. — Открой рот, Кобо! — прошептал он.

Гиппопотамша послушно разинула громадную пасть, и Тенди, впервые в жизни чувствуя радостное возбуждение, бросил в эту необъятную розовую пещеру пирожное с глазурью. Никобо ловко поймала угощение и сомкнула челюсти, а Тенди тихонько вскрикнул от радости. Ему пришло в голову, что, возможно, Роджер и в самом деле в чём-то прав.

— Завтра я угощу тебя как следует! — весело пообещал он. — Спокойной ночи, Кобо. Спокойной ночи, милая!

Напевая под нос какую-то песенку без слов, юный король в хорошем настроении поспешил к себе в каюту. У порога своего уютного уголка он остановился и с лёгким сердцем огляделся вокруг. А теперь что ему хочется сделать? Поблизости не было строгого наставника, который приказал бы ему отправляться в постель, а самому ему спать явно не хотелось. Вот что: он просто посидит — и будет сидеть столько, сколько захочет. Порывшись в старом сундучке Питера, который Ахт поставил у него в каюте рядом с койкой, Тенди нашёл альбом для рисования с хорошей плотной бумагой, коробку с красками и толстые цветные карандаши. Скрестив нош, мальчик уселся на койку и начал рисовать — не замки родного Озамастана и портреты разодетых придворных, а зверей и диких людей-леопардов, которых он видел на Острове Спотыкач. Когда пробило восемь склянок, Роджер, несущий первую ночную вахту, заметил, что в каюте мальчика всё ещё горит свет. Он подлетел к дверям и увидел, что мальчик крепко спит, окружённый своими рисунками. Вся койка была покрыта яркими картинками, и, хотя Роджер не особенно разбирался в искусстве, они ему очень понравились. Поэтому Грамотная Птица осторожно собрала все картинки и сложила их в сундучок, после чего, не пытаясь раздеть мальчика, чтобы не разбудить, осторожно укрыла его лёгким одеялом и бесшумно вылетела из каюты.

— Да, если послушать Роджера, так выходит, что нашему маленькому зазнайке и впрямь невесело жилось, — заметил Ахт на следующее утро, когда они с капитаном приканчивали завтрак. — Повезло ему, что он встретился с нами, да и гиппопотамша была недурной компанией, верно, Нед? Она до невозможности умный зверь, добрый и весёлый, очень напоминает мне нашего Пигасика. Собственно, ведь бегемоты и свиньи — родственники, так что это неудивительно.

— Только больно уж она крупная свинка, — засмеялся Несалага и сделал хороший глоток горячего ароматного кофе. — Великовата, прямо скажем, для нашей посудины. Но она-то мне как раз нравится, хорошая животина. А вот этот королевский внучек — бр-р! Поневоле вспомнишь нашего Питера — вот уж ничуть на него не похож! Чем скорее мы его доставим в Озамастан и ссадим наконец на берег, тем лучше. Обед ему, видите ли, носи в каюту! Фу!

— Не торопись с выводами, дай мальчику прийти в себя, — ответил Ахт и положил себе вторую порцию жареной картошки. — Если у него есть добрые задатки, морское путешествие их проявит. Вспомни, ведь он десять лет сидел взаперти в башне да пять месяцев провёл в клетке в джунглях. Представить себе не могу, что это за тётка у него такая, которая умудрилась его похитить и забросить так далеко. И зачем ей понадобилось оставлять его в лесу среди дикарей, ума не приложу.

— Мало ли, может, она ведьма, — предположил Роджер, опустившись на широкое плечо Ахта и весело хлопая крыльями. — Как вы думаете, капитан, далеко отсюда до Озамастана?

— Понятия не имею, — ответил Несалага, немного успокоившись. Отодвинув стул, он подошёл к карте, висящей на западной стене. — Миль, наверно, с тысячу от Спотыкача, а может, и больше. Где-то, скорее всего, на юго-востоке отсюда. Наткнемся на него рано или поздно, если, конечно, он не лежит совсем в другой стороне.

Говоря это, Несалага с гордостью рассматривал свежеоткрытый остров, нанесённый на карту прошлым вечером.

— А когда наткнемся, — твердо заявил он, — мы променяем этого бесполезного мальчишку на их знаменитых ползучих птиц и летучих змей. Верно, приятель?

— Ты что, хочешь превратить приличный пиратский корабль в Ноев ковчег? — строго спросил Ахт, грозно наставив на капитана вилку. — Кстати, как поживает Салли?

— Салли в полном порядке! — улыбнулся Несалага. — Вот ведь милая зверушка: питается одной водой да горячим воздухом, никаких хлопот не доставляет. Ношу её с собой в трубке, и ей хорошо, и мне не скучно. Прелесть, а не животное!

— А по-моему, кто прелесть, так это Никобо! — ответил Ахт, вставая со стула. — Пойду-ка я с ней поболтаю. Я собрал все вчерашние картофельные очистки, да ещё по десятку банок консервов — зелёный горошек, сладкая кукуруза, морковь и свёкла в томате — авось девочка заморит червячка до обеда.

— Сорока-то банками заморит червячка? — простонал, хватаясь лапами за голову, Роджер. — Бедный червячок! Эта девочка всех нас съест и кораблём закусит. Придумал бы ты, величество, для неё другое меню. Например, вкусный лёгкий пудинг из воздуха или суп из морской водицы с водорослями.

— Да ну тебя! — отмахнулся Ахт и, захватив любимый кофейник, бодро зашагал к кладовке.

День был ясный и ветреный, и «Полумесяц», словно белокрылая сирена, скользил по волнам. В такое утро даже Тенди было невмоготу оставаться в каюте. Осторожно выглянув за дверь, он понял, что ничего на свете так не хочет, как прогуляться на палубе. Он осторожно выскользнул на палубу и сразу увидел Роджера, восседающего на леере.

— Вот так! Теперь ты правильно себя ведёшь, — одобрила Грамотная Птица, бодро переступая с лапы на лапу. — Шагай ритмично, сынок, примеряйся к качке. Такому неопытному моряку, как ты, в первую очередь надо научиться жить в одном ритме с кораблём, чтобы не приключилось с тобой морской болезни. Учись у нашего капитана и делай, как он.

Как раз в эту минуту Нед вышел из своей каюты и зашагал на корму.

— Лучше я у тебя буду учиться, — ответил Тенди, который чувствовал, что капитан его недолюбливает.

Осторожно ступая, он подошёл к борту.

— Ладно, пошли! — воскликнул Роджер и полетел к фок-мачте. — Ты когда-нибудь по деревьям лазал?

Тенди покачал головой, с испугом глядя на громадные наполненные ветром паруса. Роджер был уже на рее и делал ему знаки лезть наверх.

— Да не так, глупый! — воскликнул он, глядя, как мальчик, сжав зубы, отчаянно подпрыгивает. — Видишь верёвочный трап у леера? Ставь на него ноги, парень, хватайся руками за линь и поднимайся. Это так же легко, как летать, надо только привыкнуть, Вот теперь уже лучше. Давай, давай, не останавливайся! И не смотри вниз.

Тенди медленно и с большим трудом поднимался по верёвочной лестнице. В конце концов потерявший терпение Роджер схватил его за воротник и помог взобраться на салинг.

— Вот так! Ну что, это почище катания на слоне? — И Роджер подмигнул мальчику. — Вот где настоящая жизнь!

У Тенди потемнело в глазах, закружилась голова, и он не мог вымолвить ни слова. Воспользовавшись его молчанием, Роджер принялся читать ему лекцию об устройстве корабля. Тенди слушал с интересом и вскоре перестал обращать внимание на качку и устрашающий скрип такелажа. Он слегка освоился с высотой и перестал дрожать.