Чтение онлайн

– Вот, батя, марганцовка, еле выпросила, - сказала она.

Ноги промыли раствором марганцовки и перевязали как смогли. Другая дочь Анна отдала пеленки своего малыша.

Боль усиливалась. Демину казалось, что у него гангрена...

Все, что здесь рассказано и будет рассказано о Демине, не вымысел. Многое сообщили мне о нем Старчак и Буров, многое узнал я от дочерей дяди Семена Анны и Екатерины. Самого Семена Филипповича Гущева уже не было в живых.

4

Лишь на самой подробной карте-двухверстке можно отыскать хутор Курвино, где лежал Демин. Он чувствовал себя все хуже и хуже, но стонал только во сне,

В избу часто заходили соседи попросить щепотку соли или пару спичек и, если Демин не спал, спрашивали его:

– Скоро ли кончится война?..

– Правда ли, что немцы захватили Ленинград?..

– Почему англичане и американцы не ударят с тыла?..

Демин отвечал как мог, хотя многого он не знал сам. Но в его ответах звучала такая убежденность, что она передавалась всем, кто его слышал.

Однажды пришел назначенный немцами староста; благообразный старик с черной бородой. Спросил, как поступит советская власть с теми, кто служил врагу.

– По головке не погладит, - сказал Демин и отвернулся к стене.

Староста отомстил по-своему. Он отвел избу для ночлега солдатам, а Гущевым пришлось перебраться в старую баню с выбитыми стеклами. Приладили фанеру, чтоб держалось тепло.

Перенесли в баню и Демина.

Возбужденная, запыхавшаяся прибежала однажды Катерина. и, поправляя разметавшиеся волосы, сказала:

– Руф, я придумала, как тебе помочь. В школе немцы, лазарет устроили. Я уговорю врача, чтобы операцию сделал... Вот, - она сняла с пальца кольцо. Это - врачу... Иначе - пропадешь.

Он оглядел тесный, низенький, закопченный предбанник, у порога лежал топор.

– Да я лучше дамся, чтобы мне вот этим топором ноги отрубили!..

Дядя Семен и Анна напустились на Катерину:

– Человека растревожила! Куда ты его к немцам тянешь! Кто просил соваться? Демин сказал негромко:

– Вы уж не ругайте ее: Она - от души. Только не могу я так...

Спал он беспокойно, метался, бредил. Как-то в баню нагрянули патрульные.

– Кто такой?
– спросил старший.

– Братишка, - объяснила Катерина.
– Ваши у него валенки отняли, когда он из соседней деревни шел, вот и отморозил ноги...

Патрульный откинул одеяло, взглянул на почерневшие ступни и махнул рукой: "Капут".

А Демин, притворившийся спящим, думал: "Пусть мне одному - капут, а вам всем - капут..."

5

В последний раз я видел Старчака в канун Нового года. Он был особенно весел - получил наконец письмо от жены.

Тогда я не думал, что больше не встречу его, и даже не попрощался.

А когда пятого января вернулся в Добринское, мне сказали, что Старчак в тылу у немцев.

Я не видел, как шла подготовка к полету, и вообще все произошло гораздо быстрее, чем можно было предположить. Ведь лишь в конце декабря Старчак вернулся из района Волоколамска и уже через неделю отправился на задание.

Только недавно я узнал, как было дело.

Накануне полета в тыл пришел приказ - откомандировать старшего политрука в распоряжение политотдела.

Щербина зашел к Старчаку. Сел на табурет, как всегда

далеко выставив длинные ноги и загородив проход. Борис

Петров, писавший что-то, вышел.

– Значит, уезжаешь?
– спросил Старчак.

– Выходит, так, - вздохнул Щербина.
– Нечего сказать, хорош новогодний подарочек...

Потом Щербина влез в тесную кабину полуторки, направлявшейся в город, и не закрывая дверцу, помахал на прощанье рукой.

В этот же день Старчака срочно вызвали в Москву, в Штаб Военно-воздушных сил.

Вызвавший Старчака генерал поблагодарил его за успешные действия в тылу врага, вспомнил про юхновскую операцию, Подвел его к карте - познакомил с боевой обстановкой. После поражения под Москвой немцы стремились задержаться, на рубеже Юхнов - Сухиничи. Надо сбить их с этого рубежа, завершить, разгром группировки, наступавшей на Москву.

Генерал спросил:

– Ты район Угры хорошо знаешь? Мы должны направить туда десантный отряд, большой, человек в пятьсот. Высаживаться будут люди, которые проходят подготовку в твоем отряде, а командира подберем. Ты ведь только-только прилетел и не опомнился, видно, еще... Не обижаешься, что твоих ребят другому отдаем?

– Обижаюсь, конечно, - ответил Старчак.
– А потом, я отдавал Юхнов, мне его и брать. Генерал встал.

– Вот что, капитан. Heт, не капитан, а майор. Почему у тебя по одному прямоугольнику на петлицах? Разве не получил выписку из приказа? Поздравляю, Иван Георгиевич... Я поговорю с членом Военного совета, пожалуй, тебя и пошлем в район Юхнова.

– Благодарю.

– Все указания - у начальника штаба, - сказал генерал, пожимая Старчаку руку.

6

Вот и опять пригодилась мне старая карта Калужской области, подаренная когда-то Старчаком.

Район, где парашютисты держали оборону, представляет замкнутый пятиугольник, образованный селом Троицким на севере, Детчином - на востоке, Кондровом - на юге, деревней Озеро - на юго-западе и Юхновом - на западе.

Эти крайние точки соединены на карте синими карандашными линиями. Теперь, обозначая район, куда был высажен третьего января десант под командой Старчака, я беру красный карандаш. И вот что любопытно: синяя и красная линии почти совмещаются. Можно было бы даже подумать, что, намечая место высадки десанта, в штабе не очень долго ломали голову - взяли старую карту Старчака и велели ему быть в начале января там же, где он находился в первых числах октября...

Я сказал это Старчаку. Он ответил:

– Да, район дали по особому заказу, как ученику-второгоднику, который в географии слабоват... А серьезно говоря, совпадения эти не случайны: и мы в октябре, и немцы в январе для обороны самые выгодные точки выбирали - вот и совместились на карте линии...

В самом деле. Откатываясь под ударами наших войск по Варшавскому шоссе, немецкая армия шла тем же путем, что и в дни своего октябрьского наступления. Она была выбита из Малоярославца, оставила после жестокого сражения Медынь и закрепилась в Юхнове, надеясь перезимовать здесь, а затем вновь ринуться на Москву знакомой дорогой.

Немецкое командование сумело за три месяца превратить Юхнов и его окрестности в подлинно укрепленный район с долговременными огневыми точками, ходами сообщения, надежными блиндажами. Одной из задач отряда Старчака как раз и была разведка этих укреплений.

Юхнову обе воюющие стороны придавали первостепенное значение. Юхнов - это дорога на Москву. Это также путь на Калугу, Сухиничи, Вязьму, словом, ключевая позиция.

Забегая вперед, скажу, что нашим войскам удалось взять Юхнов и разгромить тринадцатый и двадцать шестой армейские корпуса лишь пятого марта - почти через два месяца после освобождения Медыни, от которой до него всего час езды на автомашине.