Чтение онлайн

Рэд отстранилась, опустила ладонь, выжидательно на него посмотрела, а потом хмыкнула:

— Вот видишь. Глупости это. Давай веселиться.

В этот раз Сонни не стал ей мешать. Он пытался осмыслить, что случилось. Со сцены раздался голос солистки, оповещающий присутствующих об очередной песне, которую некий горячий парень заказал для любви всей своей жизни. Сонни выглянул из-за пальмы, наблюдая, как Рэд, весело подпрыгивая, кидается в объятия Тадео. Заиграла «Касабланка» Джессики Джей — эту песню Сонни тоже помнил. Белое платье развивалось в такт движениям Рэд, раскрывая миру тайну кровавых цветов. В этот момент Сонни подумал, что дурдом наконец закончился. Пришло время закрыть книгу под названием «Ликорис» и начать новую главу, желательно с чистого листа, без малейшей примеси красных чернил. Ему хотелось верить, что так всё и будет.

Рэд сказала: «Это ерунда». Рэд добавила: «Не заморачивайся». Закрыла разговор: «Хватит выдумывать». Ничего она не понимала. Разве можно такое сказать после… Хотя Сонни сам во всём виноват, не нужно было заново начинать этот разговор и пытаться объясниться, когда не было необходимости. В голове всё также играла Касабланка: «О, поцелуй — всё ещё поцелуй в Касабланке, но он не перестаёт быть поцелуем без твоего вздоха». Вздоха, приправленного ароматом аниса. Учитель боговедения в закрытом пансионе для мальчиков на юге Швейцарии сказал бы Сонни, что это — дьявольские проделки. Иначе, как можно, не почувствовав ничего при поцелуе, постоянно об этом думать?

Сонни было стыдно. Перед Рэд, перед Тадео, но, что странно, не перед Мэтом. И отсутствие стыда перед последним только сильнее заставляло его стыдиться. Замкнутый круг какой-то, тьфу!

— Сонни, ты меня вообще слышал? Я спросил, как всё прошло.

— Как обычно: резиновые дубинки, наручники, обыски на раздевание.

— Кажется, ты опять витаешь в облаках, — продолжил Патрик, видимо не расслышав ответа, но тут же встрепенулся: — Стоп. Что? Обыски на раздевание? Это вообще как?

Сонни вздохнул, прислонившись виском к окну:

— Это фильм про полицейских, ты чего ждал?

Патрик покачал головой, не отвлекаясь от дороги.

— Значит, не взяли?

— Взяли, собирались тебя звать, но я отказался.

Тут Патрик напрягся, нахмурился и всё же соизволил посмотреть в сторону своего подопечного. Нарочито спокойным тоном он поинтересовался:

— Почему?

— Не знаю, не то всё это. — Сонни устало прикрыл глаза, потёр пальцами переносицу. — После съёмок «Ликориса» другие фильмы кажутся какими-то…

— Скучными?

— Именно. И однообразными. В театре всё веселее и интереснее, живее, в конце концов.

— Ты ведь не собираешься уйти из кино? — с лёгкой натугой спросил Патрик.

— Нет. — И добавил тихо: — Пока нет.

Патрику его ответ явно не понравился. То, что после «Ликориса» у Сонни появились проблемы, ему было известно, но он не предполагал даже какие именно. Списывал всё на усталость и неурядицы в жизни, но не думал, что дело в карьере, ведь она как раз пошла в гору. Однако, кое-какие подозрения у Патрика были, но, опять же, они касались не работы Сонни, а его личных дел. Если всё так, то…

— Ты в курсе, что Рэд сейчас готовит новую книгу к выпуску?

— Вот как, — с безразличием откликнулся Сонни.

— Она переписывает Дракулу. Новое видение специально для литературной премии Стокера.

— И что?

Это равнодушие только окончательно убедило Патрика в верности собственных догадок, и он продолжил:

— Почему бы не попросить её экранизировать книгу?

— С таким же успехом я мог бы попросить любое другое её произведение — результат нулевой.

— В прошлый раз у тебя получилось.

— В прошлый раз… — Сонни прикусил язык. Нет, не следует распространяться о настоящих причинах. — Так совпало.

— Но ты можешь попытаться, — настаивал Патрик.

— Рэд уже неделю не выходит на связь, — парировал тот.

— Потому что неделю не выбирается из дома, корпя над новым детищем. Попробуй, Сонни. Вдруг получится? Ведь это тот самый шанс выбраться из однообразных сценариев, как ты и хочешь. Я слышал, что новым злодеем в книге окажется…

Сонни не слушал. Опять. Мысли переключились на другое: Патрик в курсе новой книги, а он — нет. Патрик даже знает о чём будет новый роман, кто герой, кто — злодей, в то время, как у него и словом переброситься с Рэд не удалось за полторы недели, как они вернулись с отдыха. При последнем разговоре она сказала не заморачиваться и не париться. Ну как же. А ведь совсем скоро будет год, как они знакомы… Машина остановилась. Сонни огляделся и раздражённо поджал губы.

— Ты серьёзно?

— А чего время терять?

Патрик улыбался, явно довольный своим решением. Трёхэтажное здание с массивной дверью выглядело совсем мрачным, раньше всё казалось другим. Или дело было в том, как Сонни сейчас воспринимал одного конкретного жильца?

— Ну же, — подтолкнул Патрик. — Тебе это необходимо. Да и Рэд вряд ли будет долго сопротивляться, вы же друзья!

Ага, — Сонни мысленно хмыкнул, — друзья. Друзья, которые скрывают важные нюансы, обманывают, ругаются, встречаются с другими, а затем целуются. Так себе дружба получается. Разве у других иначе? Он судорожно выдохнул, отстегнул ремень безопасности, попрощался с Патриком и выбрался из машины. Замерев на пороге нерешительно, Сонни приоткрыл слегка дверь, не в силах побороть новую волну стыда и обречённости. Сзади посигналили, и он вошёл.

Стоя напротив квартиры Рэд, Сонни всё ещё сомневался. Откуда-то доносился смутно знакомый женский вокал, и это было странно: обычно она слушает музыку исключительно в наушниках. Смутный звоночек. Голос усилился, сливаясь в уже различимую песню. Её они слушали однажды в машине, ещё спорили на тему вокала. Настоящий звон колоколов. Сонни постучал. И ещё, и снова, но безрезультатно. Есть вероятность, что его просто не слышат. Тогда он пнул дверь ногой, да так, что та задребезжала. Наконец послышался почти неразличимый скрежет ключа в замке, и дверь открылась буквально на несколько сантиметров. Из щели виднелась лишь половина лица, но уже по этому Сонни мог определить, что произошло нечто ужасное. Не дожидаясь приглашения, он подвинул Рэд, заставляя отступить, и прошёл внутрь.

— Ты не вовремя.

Рэд закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и запрокинула голову, приложившись затылком о деревянную поверхность, но даже не поморщилась. Вряд ли она вообще это почувствовала, учитывая несколько открытых бутылок на столе. Сонни поморщился, повернулся к ней лицом, наконец имея возможность рассмотреть картину целиком: помятые пижамные шорты, спортивный бюстгальтер, взъерошенные волосы, необъятные круги под глазами и яркие губы, словно их безостановочно кусали несколько дней к ряду. Творческий запой? Нет, это, конечно, можно было списать на рабочий процесс, судя по рассказам Рэд, именно так она и ведёт себя во время писательского затворничества. Можно было, если б не припухшие красные веки и нос. Бессонница не даёт такого эффекта, а вот слёзы…

— Что случилось?

Рэд взмахнула неопределённо рукой, но не ответила. По крайней мере не так, как ему хотелось бы, а в типично своей манере.

— Как мало мы порой знаем о тех, кто рядом с нами. — Она наконец отлипла от двери и прошла мимо Сонни, усаживаясь на пол между диваном и столиком. — Точнее, мы думаем, что знаем больше. Думаем, что можем предугадать их действия, мысли, но так ли это? Как много может вынести человек? Или долго… — Она перескакивала с одной мысли на другую. — А потом, когда это случается, остаётся лишь один вопрос: кто виноват? Стоит ли винить себя или того, другого? Всё это — такая мелочь…