Чтение онлайн

О том, что Катю госпитализировали в психиатрическую клинику Олег и Дарина условились молчать.

– Я не знаю, когда будут похороны. Нам пока не говорили, когда отдадут тело. Нет, тётя Света, спасибо, но приезжать не надо. Мы справимся. Конечно, мы вам обязательно сообщим, как что-то станет известно. – И наконец, в трубке телефона раздался тот самый вопрос, который каждый звонивший считал своим святым долгом задать. – Нет, тётя Света, я не знаю, кто убил нашу Карину. И, к большому сожалению, даже предположения не имею. Спасибо. До свидания.

Дарина уронила телефон на колени. Каждый такой разговор словно высасывал её силы. Она уже и не помнила, сколько раз за это утро так поговорила. Олег даже соседей скинул на неё. Он просто не отвечал на заданные вопросы, делая вид, что занят другими делами.

Девушка усердно пыталась справиться с тошнотой. Завтрак стоял поперёк горла, периодически угрожая выйти наружу.

– Мы почти на месте, – сказал Олег.

В отличие от предыдущего дня, этот был жарким и душным. Одежда неприятно липла к телу.

Полицейским участком оказалось плохо проветриваемое помещение. Все окна были наглухо закрыты, словно работавшие здесь люди боялись простудиться. Судя по всему, дежурный, указавший дорогу к кабинету следователя, не разбирал правую и левую стороны. Пришлось побродить. Но когда отец и дочь всё же нашли необходимый кабинет, оказалось, что возле него уже кто-то сидит. Не дойдя пары метров, Дарина остановилась. Кулаки и зубы непроизвольно стиснулись.

Олег тоже притормозил.

Девушка, сидевшая у двери в кабинет следователя, подняла глаза с телефона на вновь прибывших.

– Дарина! – она кинулась с объятиями. В её глазах стояли слёзы. – Какой кошмар! Какой ужас! Примите мои самые искренние соболезнования. Мы так дружили с Кариночкой, так дружили, – обратилась она к Олегу.

– Вы с ней уже давно не дружили, – очень резко сказала Дарина, оттолкнув от себя девушку. – Элен, что ты здесь делаешь?

– Для дачи показаний пришла.

– С чего бы вдруг следователю тебя вызывать? – Дарина сощурила глаза.

Элен отшатнулась, как от пощёчины. Её глаза забегали. Прочистив горло, она ответила:

– Я сама пришла. Вдруг чем смогу помочь. И вообще, Дарина, что за тон? Ты меня в чём-то обвиняешь?

– Да. В том, что ты решила хайпнуть на смерти Карины.

– Что?! Да как ты?!. Неблагодарность у вас, похоже, семейная черта.

До этого молчавший Олег решил, что ему уже пора вступить в разговор.

– Уважаемая, я бы на вашем месте молчал про семейные черты. Особенно, учитывая тот факт, что вы практически не знакомы с нашей семьёй. А теперь, будьте добры, покиньте помещение. Показания будете давать, когда вас вызовут. Если вообще это произойдёт.

Элен зло посмотрела на отца семейства, но забрав сумку, быстро кинулась к лестнице. Олег положил руку на плечо дочери и сжал его. Так он давал ей понять, что, не смотря, ни на что, находится рядом.

Следователь появился только спустя четверть часа. Им оказался щуплый усатый мужчина чуть за сорок, на котором форменный пиджак с погонами висел как на вешалке. Он задавал стандартные давно заученные вопросы. Испытующе и проницательно смотрел после каждого полученного ответа. Тщательно записывал всё сказанное.

Поставив последнюю точку в протоколе, следователь побарабанил пальцами по столу. И устремив свой пронзительный взгляд на Дарину, задал контрольный вопрос:

– Вы точно уверены, что не имеете даже предположения, кто мог это сделать, Дарина Олеговна?

– Послушайте, это уже не смешно. Вы уже спрашивали об этом, и она вам ответила, – вступился за дочь отец.

Следователь недовольно скривил губы и перевёл своё внимание на главу семейства.

– Олег Дмитриевич, я итак пошёл вам на встречу, разговаривая сразу с вами обоими. Хотя мог и разделить. А вы мне активно мешаете делать мою работу.

– Вашу работу? А что в вашу работу входит с невиновных девочек под моральным прессингом выбивать нужную вам информацию?

Следователь удивлённо округлил глаза. Его губы расползлись в гадкой улыбке.

– Олег Дмитриевич, я бы на вашем месте вёл себя поскромнее. Всем известно о ваших отношениях с убитой. Что вы считали её позором семьи…

– Не было такого!

– … что морально обижали её, оскорбляли и унижали. Говорите, не было такого? А вот социальные сети покойной говорят об обратном. Вы же понимаете, что повесить на вас убийство собственной дочери проще простого? А главное, в это поверят.

Олег вскочил со стула. Он был весь красный от злости. Мужчина уже потянулся к ухмыляющемуся следователю. Слуга закона только это и ждал. Всего попытка и этого будет достаточно упрятать спесивого свидетеля за решётку. Пусть и ненадолго. Олег Небесный не вызывал у следователя ни единой положительной эмоции.

Дарина вскочила вслед за отцом.

– Я честно даже и не предполагаю, кто это может быть, – затараторила девушка. – Как я уже ранее говорила, у Карины и врагов-то нет. Так, только люди, с которыми она не общается или перестала общаться. Только они, никаких врагов. Карину любят. Она ведь бескорыстно, абсолютно бесплатно помогает всем, до кого может дотянуться.

Олег сел.

– А ваши родители? – спросил следователь.

– А что родители? – удивилась девушка.

– Ну, ваши родители могли желать смерти вашей сестре?

Дарина кинула испуганный взгляд на папу. Огромные руки Олега были крепко сжаты в кулаки. Костяшки стали такими же белыми, как листы бумаги. Поджав губы, он смотрел в пол. Ярость внутри клокотала. И если бы не дочь, Олег с удовольствием сел в тюрьму за избиение представителя закона.

– Н-нет, конечно нет, – запинаясь, ответила девушка. – Да, у Карины с родителями есть разногласия, но они нас любят и заботятся о нас.

– Настолько заботятся, что выгнали одну из восемнадцатилетних дочерей из дома?

Олег поднял глаза на следователя.

– Они её не выгоняли, – опередила его Дарина. – Родители были против этого. Но если Карина что-то вбивает себе в голову, с этим практически невозможно бороться. Они постоянно дают ей деньги. Можете посмотреть по банковским переводам. Папа регулярно это делает. Хотя большую часть их Карина возвращает. Гордая, – девушка с грустью улыбнулась. Она и не понимала, что говорит о сестре в настоящем времени. – А мама каждую неделю привозит ей готовую еду или готовит у неё. Да и праздники мы справляем всей семьёй. Да, не спорю, у них есть разногласия, но они есть у всех. Об этом ещё Тургенев в своём романе «Отцы и дети» писал.