Чтение онлайн

— Оставишь его так?

— Да.

— Не жалко?

— Я воин. У меня не может быть чувства жалости.

Наверное, из уст ребёнка это звучало слишком вызывающе, и именно поэтому скерх тихо заржал. Но сказать что-то другое я не могла. Я и правда больше ничего не могла для него сделать. Если только пищу украсть с кухни, или воды принести. А так… ни работы, ни дома. Всё, что, что я сейчас имела — зависело от герцога, а он берсерков на дух не переносил.

Отец не любил, когда его приказы выполнялись только потому, что так было приказано кем-то, кто стоял гораздо выше.

В общем, отец не верил антрацитовой страже. А может и ненавидел. Ведь не испытывал же угрызений совести, когда мучил несчастного ребёнка.

— Прощайте. — Я повернулась лицом ко входу и улыбнулась. — Желаю попутного ветра.

— Не будешь просить за берсерка? — Странный вопрос с неожиданной ноткой ожидания в голосе. — Он здесь один. Мы можем его съесть?

— Не можете, — тут я усмехнулась и вздохнула. — Если бы хотели съесть или просто убить, то давно бы уже это сделали. Ему ничего не грозит. Прощайте.

— Прощай, детёныш.

Отойдя подальше от плаца, я тяжело прислонилась к решёткам ограды сада и поползла вниз. Ноги совсем не держали. До отъезда осталось всего несколько минут, но я никак не могла заставить себя встать.

Уже лёжа на траве, я щёлкнула пальцами и прошептала:

— Саахе.

Хорошо иметь много маны. Когда жизненные силы заканчиваются, она может ненадолго удержать в сознании. Но сейчас я не имела права расслабляться. Отец не станет ждать. И прощать задержку тоже не станет. Так что, единственное, что мне оставалось, это встать, даже если ноги расползаются от одной только мысли, и идти. Идти через внутренний двор, к прогулочным дорожкам до самого входа в замок.

Там, на широкой площадке из неотёсанного камня ожидал экипаж.

Убедившись, что платье и руки чистые, я натянула самую естественную из всех улыбок в моём арсенале и подошла к карете.

Отца ещё не было. Кучер весело переговаривался с дворовыми, салютуя улыбки. Ещё не старый, но уже немолодой и поджарый мужчина старательно избегал моего прямого взгляда.

Что это?

Я переступила с ноги на ногу и на всякий случай вновь поправила платье. Шляпка погибла в пасти скерха, а идти за новой было не с руки. Возможно, мой вид был несколько хуже ожидаемого, но заклинание чистоты я выучила наизусть и успела поупражняться. Так что в свежести одежды и тела не сомневалась. Но кучера явно что-то волновало.

Слишком громкие шутки будили всё больше подозрений.

Где же отец?

Он же ненавидит, когда кто-то запаздывает, поэтому и сам чрезвычайно пунктуален.

— Моя леди. — Из гущи провожающих вышла Миэла и широко улыбнулась, скрывая за тёплой улыбкой переживания. — Где же ваша шляпка?

— Забыла.

— А что же Тира не напомнила? Ну что за девчонка! — Няня всплеснула руками и вздохнула. — Его Милость задержали срочные вести. Он скоро освободится. Хотите посидеть? Ножки не устали стоять?

— А можно мне в карету? Я устала от сборов и хотела бы немного вздремнуть.

— Тогда я посижу с вами. Ваша матушка сейчас с Каудиром, так что мы можем немного побыть вместе. Хотите?

— Хочу!

От мысли, что свободное время Миэла предпочитает тратить на меня, теплело на душе. Моя дорогая, моя драгоценная няня. Когда-то ты отдала свою жизнь за нашу семью.

Умерла, спасая меня.

Подавив тяжёлый вздох, я развернулась к карете и рассмеялась.

— Ну что же вы стоите, нянюшка. Открывайте дверь. У меня сил не хватит.

Забравшись внутрь, мы ещё долго устраивались на местах. Будь карета обычной прогулочной, то ничего бы не понадобилось. Но у нас был специальный экипаж, из тех, что использует армия. Так что мне было необходимо разместиться с максимальным комфортом, ведь иначе, к моменту приезда во дворец, на моём теле будет очень, очень много синяков.

Подпихнув под спину все имеющиеся подушки, я тяжёлым взглядом уставилась на отцовские. Они были больше и мягче.

Я маленькая. Мне нужно больше комфорта, чем взрослому человеку, так что отец наверняка согласится с этими доводами, а посему… я отдёрнула уже нырнувшие в мягкую перинку пальцы и съёжилась.

Устав от моих метаний, Миэла взбила несколько штук и положила их на мою скамью.

— Не думаю, что Его Милость обидится, если вы используете их для сна. Главное, вовремя вернуть.

— А…га.

Глаза закрылись сами собой. Всё-таки, я молодец. Освободила скерха, вылечила раненого и даже нашла способ поговорить со Святейшим. В поездке во дворец помимо знакомства с кронпринцем было ещё нечто важное. В дальней части дворца, там, где всё ещё проживали почётные император Агдан и императрица Ривелия стояла часовня. Была она незаслуженно забытой из-за старости и маленького размера, но для общения с богом самое то.

Если уж Святейший не желает выходить на связь так, то я приду в его дом. Уж там-то он будет обязан отозваться на зов личного законотворца.

Я быстро провалилась в сон, но он был поверхностным, беспокойным и страшным. Мне виделось прошлое. Поле боя, взрывы магических бомб, летающие высоко в небе скерхи и кровь. Кровь была повсюду. Она окрашивала в дьявольские тона весь мир по эту сторону хребтов.

От очередного взрыва тряхнуло так сильно, что я отлетела назад и проснулась.

— Няня?

Дверь была приоткрыта буквально на ладонь, так что собеседник был неизвестен. Но его голос, как и голос Миэлы я слышала отчётливо.

— Хозяин приказал обождать ещё полчаса.

— Что-то случилось? — Няня была встревожена и теребила свободной рукой край передника. — Надо ли нам пройти в дом?

— Нет. Герцог сказал ждать здесь. Впрочем, вы можете вернуться к своим обязанностям.

— Но ведь девочка спит. Как можно…

— Моё дело только передать приказ. А дальше вы уж сами решайте, миста.

Скрипнули петли и дверь закрылась. В холодном брюхе кареты повисла тревожная тишина. Миэла присела напротив, поправила на мне одеяло и беспокойно завозилась.

— Няня? — Я протёрла слипшиеся глаза и села. — Что случилось? Мы никуда не едем?

— Неотложное дело задержало вашего отца, моя леди. Всё хорошо. Его Милость скоро будет здесь.

По бледному лицу Миэлы сбежала капелька пота.

Как странно.

Мне казалось, она всегда была морально выносливой. Не плакала, не стенала, не показывала страх, но сейчас её явно что-то беспокоило. И это настораживало.