Чтение онлайн

Сумрачный тевтонский гений запроектировал киборга так, что дешёвые румынские запчасти тут не прокатывали, можно было запросто пожечь контроллер. А новых Бауэровских медблоков не делали, потому что Брукмюлленский завод помножили на ноль пятнадцать лет назад вместе со всем остальным Брукмюлленом.

Но есть надежда. По слухам, несколько Линксов добрались и до Керчи, и вроде бы сгинули в последней осаде Старокарантинских каменоломен. Вот телефон человечка, от которого информация. Шашель его зовут, на Семи Ветрах живёт. Но поосторожнее с ним, он мутноватый, из "счастливчиков".

– И что мы вам должны?- Поинтересовался Филин.

– Да ничего, я вас умоляю- Замахал иудей чорными ручищами.- Ничего же не вышло... Вот только обязательно передайте поклон его светлости, Князю Игорю. От Тараса Наливайченко. Только не забудьте! Это вместо оплаты.

Вот, оказывается, какие у евреев имена и фамилии.

11. Шедевр малоодарённого маркшейдера

– Где-то здесь!- в который раз заявил Рамен и уверенно вошёл в ежевику. Ежевика обняла его как родного. Со страдальческим стоном старик задёргался, всё крепче увязая в колючих ветвях, и в конце концов застыл в позе Лаокоона, удушаемого ужом. Поцарапанный звероволк, тяжко вздохнув, вновь стал аккуратно выпутывать старого из зарослей. Диггер, пользуясь случаем, объедал ежевику. Уже битый час товарищи ползали в пыли по приблизительно вертикальному склону Митридата. Склон густо зарос ежевикой, алычой, какими-то непроходимыми беспородными кустами и вообще всем тем колючим, что составляет гордость Крыма. Под ногами хрустели банки, склянки и шприцы. Попадались кости. Где-то в пыли этих раскалённых зарослей прятался Залаз.

– Да точно тут. Вон, в виду того дома должен быть!- жалобно стонал Рамен, усевшись рядом с дохлой собакой. Уколы доктора Догвадоржа уже давно не действовали, и старой капризничал.

– А это, часом, не оно?- Флегматично поинтересовался Филин, храбро жуя грязную алычу. За спиной старика в густых зарослях темнело.

– Оно самое!- подскочил старичина и, держась за печёнку, в одну секунду разломал сухие пыльные ветви. Стал виден аккуратный белокаменный портальчик с низким ходом внутрь горы. Сразу за порогом чернел глубоченный колодец. До залежей дряни на дне- метров пять. Или семь? Из хода в колодец стекала тонкая струйка воды. Значит, они на верном пути.

Рамен с уханьем метнул свой транс в бездну и в одно мгновение, как молодой, враспорочку слетел под землю, протиснувшись в скрежещущий мусор. Скрылся из глаз.

– Свободно!- Глухо донеслось из-под земли. Филин аккуратно заглянул в бездну. Идея спускаться враспорку по мокрому колодцу метрового диаметра казалась бредовой, но нельзя же ударить в грязь лицом! Ваня, поддёрнув мокрый от пота комбез, затянул офицерский ремень и врубил налобник. Осенив себя крестом, подземщик ринулся во влажно дышащую темноту.

Всё оказалось проще, чем выглядело. В критичных местах между блоками ракушняка были вытоптаны щели-ступенечки, имелись и две удобные рельсы, вмурованные по диаметру колодца. Когда-то на них держались лестничные марши. Мусор на дне не был монолитен: между бензобаками и брёвнами имелся лаз вниз. Или это Рамен продавил своим юрким тельцем? Выползши со дна колодца в неровный наклонный ход, Филин крикнул наверх: "Свободно!".

Немедля донеслось: "Бо-ойся!". Свиноволк полностью затмил свет: диаметром он примерно соответствовал колодцу. Придонное дерьмище гигант, кажется, просто вмял в каменные стены.

Короткий наклонный ход привёл к пролому в кладке под самым потолком большого ракушнякового кувшина. Туда свисал склизкий репшнур- здесь были люди! При первом прикосновении шнур гнилостно распался- люди были здесь много лет назад... Изобразив гимнастическую пирамиду "радость через силу" подземщики споро спустились с трёхметровой высоты.

Под землёй Рамен обрёл былые юность и свежесть и в какие-то секунды наглухо задымил всё помещение ядрёной самокруткой. Общество бежало прочь, через маленькую арочку в "бесконечные тоннели под горой", как их отрекомендовал старый диггер.

На самом деле никакой бесконечостью тут и не пахло. Пахло страданиями малоодарённого маркшейдера двухсотлетней давности. По его велению горняки углубились прямо в склон, потыкались в стороны, но почти сразу отступились ввиду отсутствия всякой воды. Тогда маркшейдер велел копать налево вдоль склона- и метров через сто штрек врубился в купеческий подвал ("О, нам это пригодится!"- оживился звероволк). Горняки спросили маркшейдера, например, Семёныча: "Семёныч, какого?". Семёныч ответил: "Дык..." и велел обойти подвал по дуге. Через двадцать метров дуга встретила всё тот же до боли знакомый подвал. Насовав в репу маркшейдеру и плюнув, горняки обошли препятствие понизу. И всего через десять метров герои кайла и лопаты вывалились из мергеля в глину, получив на голову роскошный обвальный конус, перекрывший штольню. Маркшейдера Семёныча, вероятно, долго били, возможно даже ногами. С тяжёлым вздохом горняки отступили назад и свернули вправо, прямо под гору. И тут наконец нашли воду. Не вполне ясно, дожил ли Семёныч до лучей славы.

Более-менее ровная водосборная галерея, вся мелко истыканная следами кирки, уходила во мглу. Налобник не добивал до конца. Даже фары Яроволка не добивали. Левая стена на уровне колена сочилась влагой насколько достигал взгляд, на глазах источая тяжёлые капли. Капли сливались в струйки, и со всей галереи получался вполне немаленький ручей. За несколько метров от подземщиков поток бодро прыгал в трещину стены и был таков.

По керченским меркам здесь уходило в никуда целое состояние. Рома-звероволк раздобыл для измерений грязную трёхлитровую банку- вышло около литра в секунду. Вынув из недр себя планшетик, Рома углубился в него и минут десять не отвечал на запросы, стоя по щиколотку в грязи. Такого умного лица Филин на нём никогда ещё не видел. Наконец, киборг вернулся в мир живых, спросил продрогшего Рамена:

– А воду они через купеческий подвал к фонтану вели? Не срастается. Водопровод-то самотёчный, а подвал сильно выше хода.

– Не-е-е!- Торжествующе пропел старый диггер, чвакая по грязи и исходя клубами самокруточного дыма.- Гораздо хитрее. Пойдём, покажу, а то здесь уже дышать нечем.

Товарищи послушно устремились за скачущим старичиной, покидая вусмерть задымлённую водосборную галерею. На бегу Рамен кричал, что они в жизни такого не видали, что он им сейчас покажет.

Вернувшись к началу пути, в каменный кувшин, он раскидал мусор у дальней стены. Под тонким слоем мелкой дряни обнаружились крупные камни, за которые старой схватился и крякнул. Яроволк мягко отстранил его и двумя пальчиками переложил все глыбы в сторонку, открыв ниже уровня пола тёмное отверстие, обрамлённое арочкой. Оттуда веяло плесенью.

Низкий шкуродёр шёл по периметру ракушнякового фундамента, перебившего старую водоводную галерею.

– Это я копал!- гордо заявил Рамен, ужом протискиваясь в узкую щель.

– Оно и видно.- мрачно ответил звероволк, намертво в той щели заклиниваясь. Далее киборг прорубал себе дорогу через мергель сапёркой. Стены с гулом содрогались.

– Эх...- Завидовал старый диггер.- Вот кого нам тогда не хватало! Мы с Диктатором и Проспектором три дня это рыли. Совочком и арматуриной... Два ведра пива уговорили.

– Диггерьё-ё-ё!- презрительно взревел могучий человек Рома, пробкой вылетая из узости на оперативный простор. Он аж дымился. Воздух наполнился крепким запахом мокрой псины. На пять метров проходки киборг затратил минут десять. Сапёрную лопатку он свернул в трубочку- так видите ли, мергель копается легче...

Наконец-то и Филин пролез. Звероволк оставил за собой ровный тоннель круглого сечения диаметром в одного звероволка. Далее шла полуосыпавшаяся неукреплённая галерея с потолком из корней, вскоре приводившая к арочному входу в подвал. Рамен вошёл туда первым: