Чтение онлайн

Иосиф Слипый вспоминал бунт, возникший из-за новых правил, в частности чтения Священного Писания во время трапезы, когда семинаристы в знак протеста отказались обедать. В тот день ректор, чтобы снять напряжение, уступил студентам и предложил прекратить чтение. Но семинаристы недолго торжествовали победу, потому что на следующий день ректор твердо определил свою позицию: «Я никогда не допущу, чтобы в семинарии царила какая-то анархия […]. Кому не нравится, может уйти, я никого не заставляю и физически не принуждаю. А с другой стороны, пусть никто не думает, что он делает одолжение. Церковь уже имеет устоявшиеся нормы воспитания, и каждый, кто хочет быть священником, должен им подчиняться» [26, c. 48]. Когда Иосиф Слипый рассказал об этой истории митрополиту Шептицкому, он сделал оговорку: чрезмерная строгость может привести к тому, что некоторые семинаристы покинут заведение. И все же твердо настаивал на дисциплине, молитве, порядке и чистоте.

Иногда митрополиту даже приходилось защищать некоторых студентов, например, когда они опаздывали, приезжая с каникул. В архивах Львовской семинарии сохранилось письмо Иосифа Слипого к митрополиту Андрею Шептицкому, в котором ректор выражает свое мнение о недисциплинированности семинариста из Югославии Эрделиго и просит митрополита «не заступаться за него против воли ректора, потому что это нарушает атмосферу дисциплины в заведении».

Еще одна сложная актуальная проблема, представшая перед молодым ректором Духовной семинарии, была связана с острыми дискуссиями по поводу попыток Римского Престола ввести среди греко-католического духовенства безбрачие (целибат), как это имело место у римо-католиков. Это вызвало острую дискуссию в обществе, к которой присоединилась пресса. Председатель украинской парламентской фракции Юлиан Романчук выступал категорически против. В своих воспоминаниях Иосиф Слипый писал, что Папа Пий XI во время аудиенции в 1926 году предлагал ему даже ввести целибат силой, но и митрополит УГКЦ, и ректор Львовской семинарии придерживались той позиции, что переход священников к целибату может происходить только добровольно. Аргументом служили восточные традиции Греко-католической церкви, и то, что на соседней с Галичиной территории – Волыни, где было распространено православие, – священники были женаты, то есть введение целибата могло повлечь переход духовенства УГКЦ в православие. И все же Иосифу Слипому пришлось принять компромиссное решение и принимать в семинарию прежде всего тех абитуриентов, которые обещали после ее окончания принять целибат [26, c. 50].

Трудности возникали и из-за недостатка аудиторий: семинария не могла вместить всех желающих учиться – она была рассчитана лишь на сотню семинаристов. Дело в том, что высшие учебные заведения по политическим мотивам неохотно принимали украинцев. Едва ли не единственную возможность учиться им предоставляла Духовная семинария, и поэтому туда хлынули молодые люди со всей Галичины. Приходилось арендовать помещения, в частности в Академическом доме, который служил общежитием для студентов, обучавшихся в различных учреждениях. Там Иосиф Слипый разместил аудитории для первокурсников с отдельным префектом и духовником. Он с помощью юристов также добился освобождения для своего заведения помещений, которые занимали Государственная учительская семинария и почта. Впоследствии к основному корпусу семинарии еще пристроили новые помещения, а также обустроили внутренний дворик – атриум с ротондой и аркадами. На летних каникулах сделали ремонт и переделали комнаты для семинаристов, чтобы воспитанники не мешали друг другу в учебе и духовном совершенствовании.

Для того чтобы правильно организовать жизнь в семинарии, ее ректор стал изучать опыт европейских духовно-философских учебных заведений. Были налажены тесные контакты с ректором Папской коллегии (Украинской семинарии Св. Иосафата) в Риме Дионизием Головацким и с Римско-католической духовной семинарией в Риме.

Иосиф Слипый мечтал поднять отечественную философскую и богословскую науку на европейский уровень. Сразу же по приезде во Львов, еще не став ректором, он начал работать над написанием уставов Богословского научного общества, которые были утверждены польским правительством в 1924 году при поддержке влиятельного деятеля Владимира Децикевича – бывшего главы департамента Министерства внутренних дел в Вене (1906–1916) и вице-президента Галицкого наместничества во Львове (1916–1918). Экземпляр этих уставов сегодня находится в библиотеке Львовского музея истории религии. Впоследствии уставы Богословского научного общества стали использовать в качестве образца различные православные и католические учреждения. В частности, Иосиф Слипый вспоминал, что Львовский римско-католический епископ Францишек Лисовский использовал уставы Львовской греко-католической семинарии как основу при написании уставов римско-католической Духовной семинарии в Тарнове [26, c. 49].

Он мечтал, чтобы Общество издавало свои научные сборники, и, не дожидаясь результатов работы других, самостоятельно подготовил к печати первый том трудов, посвященный священномученику Иосафату Кунцевичу. Для христианского воспитания и духовного совершенствования народа в 1926 году начали издавать «аскетическую библиотеку». В следующем году вышла из печати серия книг о жизни украинских духовных деятелей. Перу Иосифа Слипого в этой серии принадлежал очерк о письменном наследии св. Иосафата Кунцевича. Впоследствии в журнале «Богословие» профессор Слипый напечатал монографию «О юношеском возрасте Митрополита» (об Андрее Шептицком).

Организационная работа ректора Иосифа Слипого показывает нам пример высокого духовного служения на ниве науки и культуры, особенно в тех областях, где он с достойной восхищения способностью без всякого ропота (свойственного нынешней интеллигенции) изыскивал необходимые средства. Так было организовано финансирование еженедельника «Цель» и литературно-научного ежемесячного журнала «Колокола». Благодаря большим организаторским способностям Иосифа Слипого и его вдохновенной работе, в Академии создалась научная атмосфера, в которой формировалось собственное украинское восточное богословие.

Ректор Иосиф Слипый хорошо понимал необходимость имплементации восточной богословской науки в западное (католическое) христианство. Проблема богословско-идеологических различий между Востоком и Западом была поднята им во время четвертого униатского конгресса в Велеграде в 1924 году, где Иосиф Слипый выступил с докладом «Значение святого Фомы для дела объединения». Среди дальнейшего научно-богословского наследия Иосифа Слипого – статьи «Прагматизм в философии и теологии» в журнале «Нива», «Святой Фома из Аквино и схоластика» в «Богословии». Благодаря Иосифу Слипому книжный магазин Ставропигийского института стал поставлять римско-католическим студентам богослужебные книги восточного обряда.

Пять неполных лет плодотворной научно-преподавательской работы позволили основать в 1928 году на основе семинарии Богословскую академию, в которой через три года был открыт философский факультет, начато преподавание археологии и истории искусств. Через пять лет после основания Богословской академии здесь обучались 360 студентов. Они принимали участие в археологических раскопках Ярослава Пастернака, изучали историю родного края, проводили научные исследования, организовывали торжества в честь знаменательных событий украинской национальной жизни. Была основана литературно-музыкальная труппа студентов, которая выступала со своей программой на различных общественных мероприятиях. В Центральном историческом архиве Львова сохранились документы о гастролях этой труппы в память Маркияна Шашкевича в 1933 году, а также о музыкально-драматическом вечере при читальне украинских богословов в 1936 году. 20 декабря 1933 года в Богословской академии торжественно отмечалась память Мелетия Смотрицкого.

Во время празднования десятилетия Богословской академии Иосиф Слипый заявил в своей речи, что уже осуществлена значительная часть подготовки к открытию юридического факультета. Для этого в 1935 году ректор Академии изучал опыт Кембриджского и Оксфордского университетов. Под влиянием научных контактов с английскими коллегами он написал ряд работ теологической, философской, литературной и исторической тематики, а также статей об искусстве и церковном праве, которые были опубликованы в серии «Труды Греко-Католической Академии».

Развитие Львовской духовной семинарии и Богословской академии привлекло внимание западных коллег. В стенах этих учебных заведений была организована стажировка для 14 немецких богословов, которые интересовались восточным обрядом и украинскими народными обычаями, а Министерство внутренних дел высказало мнение, что Богословская академия может стать ростком будущего украинского университета.

Постепенно Духовная семинария и Богословская академия превращались в самоокупающиеся учреждения, которые самостоятельно могли оплачивать определенные ремонтные работы. Прежде всего, была отреставрирована семинарская часовня и церковь Святого Духа, интерьер которых обогатился новыми художественными произведениями. 3 февраля 1929 года состоялись торжественные мероприятия по случаю освящения часовни, расписанной кистью Петра Холодного. Художник уже был известен во Львове своими иконами и знаменитым витражом в церкви Успения Богородицы. Его знали не только как живописца, но и как ученого-химика, украинского государственного и общественного деятеля, сотрудника Секретариата Центральной Рады и министра народного образования Украинской Народной Республики. Петр Холодный также написал иконостас, а резные работы из красного кедра для иконостаса выполнил Андрей Коверко. Изящный каллиграфический стиль икон Холодного удачно гармонировал с деликатной ажурной резьбой по дереву Коверко, в которой интерпретировались старинные переплетенные орнаменты, остро изломанные поверхности и геометрические мотивы романского, византийского и украинского народного искусства. Как участник украинского освободительного движения А. Коверко в отделке использовал княжеский герб Украины – трезубец, что было очень смело для того времени. На сегодняшний день иконостас церкви Святого Духа полностью не сохранился, но отдельные его фрагменты выставлены в Национальном музее им. Андрея Шептицкого.

Отделку аудиторий выполняли другие известные украинские художники: Святослав Гординский, Юрий Магалевский, Павел Ковжун, Михайлина Стефанович-Ольшанская. Кроме того, ректор Иосиф Слипый приобрел множество икон, которые были размещены в коридорах Академии.

В 1930 году в семинарской церкви был установлен Гроб Господень, стоимостью 1000 злотых. С этого времени ректор ввел традицию обряда пения семинаристами иерусалимской утрени в Страстную пятницу [33]. В октябре 1932 года в саду Греко-католической богословской академии на ул. Коперника, 36, установлен памятник митрополиту Андрею Шептицкому работы скульптора Андрея Коверка. Знаменательность этого события состояла в том, что это был первый украинский памятник во Львове.