Кардинал Слипый
Шрифт:
Сотрудничество и контакты с известными украинскими художниками побудили Иосифа Слипого организовать при Богословской академии семинар церковного искусства. В рамках художественной секции он работал над исследованием византийских традиций в украинской культуре. Поддерживая тесные контакты с выпускниками семинарии, которые служили в греко-католических приходах Галичины, Иосиф Слипый обращал их внимание на необходимость выявлять и находить ценные исторические памятники украинской материальной культуры, в частности, иконы. По этому поводу ректор разослал духовенству УГКЦ письма с просьбой передавать в Академию старинные церковные образа. Одно из таких писем, датированное 20 сентября 1930 года, обращено к священнику с. Орава (около г. Сколе) Ивану Яблонскому, в котором Иосиф Слипый выражает благодарность за переданный в Академию образ св. Николая и просит отца Ивана разыскать старинный образ Богоматери, который он видел у священника, и который тот отдал в какую-то соседнюю деревню. В фондах ЦГИАУ во Львове находим еще одно письмо Иосифа Слипого такого же содержания, обращенное к декану и священнику с. Лисовичи о. Штайдену. Собранная таким образом коллекция старинных икон послужила основой устроенного при Богословской академии музея. Так, в еще одном письме, адресованном в с. Долгое (около Моршина) о. Северину Яминскому Иосиф Слипый отмечал, что «музей – это место для сохранения старинных памятников художественного вкуса наших предков». Не все достопримечательности удавалось приобрести бесплатно. Некоторые ценные иконы из Волыни, где Греко-католическая церковь не была распространена, покупались за деньги. Не на все хватало средств. В частности, в письме от 25 сентября 1932 года Иосиф Слипый сообщал священнику с. Туричаны на Волыни о. Мацейовскому, что застребованная за образ цена 120 злотых является слишком высокой для музея Богословской академии, и он советует отцу предложить икону директору Национального музея Илариону Свенцицкому. Так была собрана интересная коллекция Музея религиозных древностей. Также Иосиф Слипый с 1926 года входил в состав куратории Украинского национального музея во Львове.
Во второй половине 30-х годов ХХ века, при содействии митрополита Андрея Шептицкого, ректор Иосиф Слипый добился, чтобы польское правительство передало для Львовской семинарии 180 га поля в Якторове (теперь – Золочевский район). Дело в том, что по договору между Польшей и Ватиканом от 10 февраля 1925 года (так называемому Конкордату) Римско-католическая церковь, а заодно с ней и греко-католическая, получали право принимать от государства определенные земельные владения, доходы от которых использовались на нужды церкви. В 1936 году за 15 000 злотых, одолженных в митрополичьей консистории, семинария закупила еще 40 га земли и приобрела молочное хозяйство в селах Андреевка и Винники возле Львова. Благодаря этим хозяйствам семинария стала самоокупаемой. Здесь выращивали пшеницу, овощи и кормовые культуры, пекли хлеб, а кроме того, держали 12 коров и выкармливали около 20 свиней на мясо. Таким образом обеспечивалось бесплатное питание для семинаристов.
Когда в 1934 году во Львов приехал с проверкой апостольский делегат для Галицкой церковной провинции Ян Гудечко, 4 декабря он посетил Духовную семинарию и академию и был поражен ее порядком, красотой отделки и высоким научным уровнем преподавателей [23, c. 592–595].
Развитие духовного научно-образовательного учреждения происходило в условиях общественного противостояния, которое продолжалось в течение всего межвоенного периода. Ректору приходилось балансировать между ростом радикальных настроений молодежи и острой реакцией власти на любые проявления оппозиционности среди семинаристов.
Одно из таких противостояний произошло в день 10-й годовщины ЗУНР 1 ноября 1928 года, который все украинские организации провозгласили выходным днем. По этому случаю на панихиду в церкви Св. Юра собралось около десяти тысяч человек. Но польская полиция разогнала манифестацию, а шовинистически настроенные горожане начали громить украинские учреждения, общества и редакции газет. Наконец, толпа хлынула к Академическому дому, разгромила там выставку работ художника Олексы Новаковского. Среди студентов, оборонявших Академический дом, было несколько членов подпольной Украинской войсковой организации (УВО). Это послужило поводом к массовым арестам. Большинство арестованных через несколько дней были отпущены, но трех семинаристов привлекли к суду, обвинив в шпионаже и «намерении вызвать беспокойство и беспорядки внутри государства».
Следующее обострение польско-украинского противостояния в сентябре-ноябре 1930 года было связано с репрессивной акцией против украинского населения, которая получила название «пацификация», то есть «умиротворение». Иосиф Слипый вспоминал, что тогда «польская группа боевиков напала на семинарию, выбила окна, ворвалась внутрь, выбросила постели и растерзала подушки так, что облака перьев носились по улице Коперника и Оссолинских» [26, c. 51]. Иосифа Слипого забросали камнями, и он, как ректор семинарии, сообщил об этом инциденте в Ватикан, приобщив к информации фотографии нападения.
После того как их увидел Папа Римский, в Галичину был отправлен апостольский нунций Филиппо Кортези. Осматривая украинские учреждения во Львове, посланник один день полностью посвятил Богословской академии. Здесь его встретили бурными овациями. Однако после этого визита польское правительство ревностно следило, чтобы в семинарии под влиянием радикализации общества не распространялся украинский национальный дух. Впоследствии Иосиф Слипый вспоминал, что ему даже были известны намерения организовать нападение на семинаристов военных из гарнизона, который располагался на «Цитадели», вблизи семинарии [26, c. 4]. Поэтому все организационные дела по восстановлению украинского духовного заведения следовало совершать очень осторожно, чтобы не спровоцировать репрессии со стороны польских властей.
Чтобы отвлечь украинскую молодежь от радикальных националистических настроений, митрополит Андрей в 1930-х годах основал движение среди мирян «Католическая акция», которое ставило своей задачей перестроить общественную жизнь в духе христианских начал любви и нравственности. Критикуя «вечное украинское недовольство», руководитель этого движения М. Дзерович считал, что «национальный организм болен», а духовная и светская интеллигенция «призваны этот организм вылечить». Идеи католической акции стали активно внедряться во Львовской духовной семинарии. 6–7 мая 1933 года семинаристы приняли активное участие в проведении религиозно-национального праздника украинской католической молодежи по случаю 1900-й годовщины смерти и воскресения Иисуса Христа. Во Львов на демонстрацию прибыло около 50 тысяч молодых людей. В программе были Полевая Служба Божья на площади Сокола-Отца, после которой епископ И. Бучко принял у молодежи присягу на верность Христу и освятил флаги. Состоялся поход-манифестация по улицам города к митрополичьим палатам на горе Святого Юра. Однако акция, которая имела целью объединить общество в русле христианских морально-этических начал, вызвала противостояние между различными идеологическими лагерями. Националисты резко осудили проведение такого праздника, обвинив греко-католическое духовенство в пропольской политике, а польская общественность восприняла эту акцию как проявление украинского протеста и обвинила греко-католические общества в симпатиях к радикальной Организации украинских националистов (ОУН).
Чтобы нейтрализовать активность молодого ректора, Иосифу Слипому предлагали возглавить кафедру догматики во Львовском университете при одном принципиальном условии: в семинарии должны были перейти на польский язык преподавания. Некоторым преподавателям это предложение казалось соблазнительным, потому что тогда им бы засчитывался государственный стаж. Но Иосиф Слипый от такого предложения решительно отказался.
В 1934 году Иосиф Слипый совершил паломничество на Святую Землю. В фондах Львовского музея истории религии сохраняется его книга из серии «Аскетическая библиотека Греко-Католической Духовной Академии во Львове», написанная на основе впечатлений от путешествия в Иерусалим. Духовные переживания на Святой Земле вдохновили ректора на ежемесячные реколлекции со студентами. Заметки о путешествии и духовные размышления над жизнью Иисуса также были опубликованы в журнале «Цель». Интересны и другие публикации Иосифа Слипого, в частности «Путешествие в Сицилию» 1937 года.
Благодаря своей огромной работоспособности, Иосиф Слипый поспевал везде и решал множество проблем одновременно: организовывал материальную помощь многим церквям и священникам; вел переписку и осуществлял расчеты с окружными союзными кооперативами. Есть примеры его дружеских контактов и с римо-католическим духовенством. В частности, он лоббировал перед митрополитом УГКЦ вопрос выделения о. Зельскому 3 тысяч злотых на материалы для ремонта крыши латинской плебании [80].
Ректора Академии приглашали на различные научные и общественные мероприятия: в музыкальный зал им. Н. Лысенко – на академические чтения в честь Папы Пия ХI; в семинарию сестер-василианок – на спектакль «Клуб суфражисток» и на концерт, посвященный митрополиту А. Шептицкому; в учительскую семинарию – на спектакль «Куколь св. Ольги и св. Теремы» и на концерт, посвященный Тарасу Шевченко; на литературно-музыкальный вечер литературной секции общества «Чтения украинских богословов»; на празднование 25-летия существования «Мариинской дружины»; на праздничный вечер чествования 950-летия крещения Руси-Украины; на концерт по случаю 40-летия литературной и общественной деятельности Василия Щурата. Его также приглашали приехать в Золочев и выступить там на могиле Сечевых стрельцов. В сентябре 1937 года Иосиф Слипый представлял Львовское богословское общество на Международном конгрессе историков в Цюрихе.
А еще на Иосифе Слипом лежала обязанность помогать своей семье на Теребовлянщине. Иван и Анастасия Коберницкие-Слипые говорили своим детям, что они должны жить дружно и помогать друг другу. Эта заложенная в детстве ответственность за судьбу братьев и сестер побудила Иосифа Слипого отдавать семье почти все свои средства. В Центральном государственном историческом архиве Львова сохранилась часть семейной переписки, из которой мы узнаем о регулярной материальной помощи родным. Иосиф Слипый пересылал денежные подарки своим братьям и сестрам на праздники; покрывал все расходы на лечение туберкулеза и поездку на юг брату Николаю; оплачивал лечение двоюродного брата Романа и племянника Романа; второму племяннику дал деньги на велосипед; племянник Владимир просил дядю-ректора одолжить 700 злотых на покупку поля…
Важным событием стало проведение в 1936 году Богословским обществом во Львове униатского съезда, приуроченного к 300-летию памяти митрополита Иосифа Рутского. Это был период, когда официальная богословская наука Римско-католической церкви – томизм – негативно восприняла возникновение в среде католических и протестантских теологов религиозного модернизма. В свою очередь, борьба с богословским рационализмом и с некоторыми тенденциями в неотомизме возродила схоластическое течение в католической теологии, и томизм снова занял ведущее место в богословской науке РКЦ. Очередной униатский съезд должен был примирить западное и восточное богословие, апеллируя к абсолютным ценностям, способным объединить «разделенный мир», предоставить ему целостность и гармонию. Украинская греко-католическая богословская школа под руководством Иосифа Слипого продемонстрировала оригинальный национальный феномен, заключавшийся в почитании заслуг восточной теологии, особенно Иоанна Дамаскина, и одновременном признании преимуществ традиционной схоластически-томистической католической теологии, а также ее сочетание со взглядами западноевропейских философов-неотомистов. Наиболее заметным признаком философствования львовской школы богословов УГКЦ стало их особое внимание к гносеологии и онтологии, в частности, сформулированным Фомой Аквинским принципам «гармонии веры и разума», а также к его обоснованиям теоцентризма и философско-антропологических положений о сущности человека, души, свободы, счастья.
Конец ознакомительного фрагмента.