Чтение онлайн

– Плохо, – призналась та. – Проводишь меня в гостиницу? Не волнуйся, ничего серьёзного. Но мне срочно нужно поговорить с Карэле.

Алли обернулась, чтобы закрыть калитку, и увидела в окне мрачное лицо Риты Шинбер. Она схватила Эйнеле за руку и потащила прочь.

*

Карэле налил в чашку крепкого чёрного чая и щедрой рукой всыпал туда три ложки сахара. Примерился, не добавить ли четвёртую, но Алли проворно подвинула чашку к себе.

– Трёх вполне хватит, – укоризненно сказала она.

– Тебе нужно сладкое, – кондитер с тревогой взглянул на жену. – Ты совсем бледная.

– Алли так внезапно стало плохо! – воскликнула Эйнеле, наливая чай себе и Карэле. – Наверное, от духоты.

– Да нет, не поэтому, – Алли опустила на блюдце пустую чашку, и подруга немедленно налила ей ещё чая. – Я расскажу, как только пойму, с чего начать… Честное слово, никогда не видела ничего подобного и даже не знаю, как это описывать. Нет-нет, Карэле, сахара не надо! Мне уже намного лучше!

Она сделала глоток, но, вспомнив что-то, отставила в сторону чашку и подтащила к себе за ремешок сумку, лежавшую на другом краю дивана. Щёлкнув замочком, Алли извлекла откуда-то из недр сумки зеркальный ключ и внимательно его осмотрела.

– Слава богам, не поцарапался! – сказала она. – Я так испугалась, что даже забыла убрать его в мешочек.

Карэле помрачнел.

– Рассказывай, Алли. А то я уже начинаю нервничать.

И Алли рассказала, как случайно выяснила, что означает фраза «зеркальный ключ Гауэра открывает сердца», и как применила его, чтобы понять, чем ей так не нравится Рита Шинбер.

– Я увидела – или почувствовала, по ощущениям это что-то среднее, как будто видишь всем телом, а не глазами, – так вот, я увидела, что никакой Риты Шинбер там нет. На её месте была пустота, жадная и голодная, и в эту пустоту холодным сквозняком затягивало наши с Эйнеле силы… или жизни, или души, не знаю, что именно. Знаю только, что никакого права на это оно не имело. А по краям пустоты висели какие-то ошмётки, какие-то драные лоскутья, и это всё, что осталось от личности Риты Шинбер. Вы не представляете, как это было страшно…

Алли передёрнуло, и Карэле набросил ей на плечи висевшую на спинке кресла шаль.

– Эта женщина дышит, ходит, разговаривает, но при этом её почти уже нет, а на том месте, которое должна занимать она – жуткая дыра, готовая сожрать всё живое, что подойдёт к ней слишком близко.

– Алли, но это всё как-то… – Эйнеле замялась, не желая обижать подругу. – Ты не преувеличиваешь? Может быть, тебе просто показалось?

Та вздохнула.

– Прости, Эйнеле. Я видела это буквально пару секунд, но абсолютно уверена, что всё так и есть.

– Я знаю, что такие вещи бывают, – задумчиво произнёс Карэле. – Правда, я не думал, что это настолько страшно.

– Ты с этим сталкивался? – подняла на него взгляд жена. – А почему ничего не рассказывал?

Кондитер задумчиво повертел в пальцах чайную ложку, понял, что бессознательно копирует манипуляции Алли с ключом, и отложил её подальше.

– Да нечего было рассказывать, – сказал он. – Просто мне вдруг стало неприятно находиться рядом с некоторыми людьми. Помнишь, как я уволил половину наших работников, а потом чуть ли не полгода подбирал тех, кто бы меня устраивал?

– Ещё бы! – Алли не удержалась от улыбки. – Это было лет десять назад. Мне тогда пришлось помогать в пекарне, а ты сам мыл посуду. И никто не мог понять, что на тебя нашло…

– Я тоже не мог, – хмыкнул Карэле. – Но позже сообразил, что все, кого я уволил, создавали вокруг мрачную и унылую атмосферу. Или жалели себя, или ненавидели окружающих, или то и другое вместе. А я вдруг ни с того, ни с сего начал это ощущать, и мне стало довольно-таки некомфортно. Мне кажется, в этом есть что-то общее с тем, что ты видела, хотя до такой жути дело ни разу не доходило.

Эйнеле недоверчиво покачала головой.

– На мой взгляд, это как-то чересчур, – заявила она. – Мне кажется, что вы преувеличиваете. Такие истории бывают только в дешёвых брошюрках про магию. Мы все иногда жалуемся на жизнь, что в этом ужасного?

– Ничего, – мягко улыбнулся Карэле. – Ужасное начинается, когда мы увлекаемся этими жалобами и забываем, что мы вовсе не несчастные страдальцы, а удивительные волшебные существа. Потому что после этого, как правило, мы начинаем убеждать в том же самом окружающих – до тех пор, пока ни одного волшебного существа вокруг нас не останется.

Алли нахмурилась.

– Карэле, это можно как-то исправить? – спросила она. – Мы можем что-то сделать для этой женщины?

Кондитер помрачнел и покачал головой.

– Я не знаю никакого способа. Мне всегда казалось, что выход тут один – пересмотреть своё отношение к жизни. Если человек сам этого не хочет, ему никто не поможет.

– Знаете что? – Эйнеле решительно поднялась на ноги. – Идёмте к Венсану. Если вы правы, он посоветует вам что-нибудь полезное. В конце концов, он известный оккультист и это его работа. А если вы не правы, на что я очень надеюсь, то я сегодня усну спокойно.

*

Улицы Линери были по-прежнему безмятежными и солнечными, но теперь Алли смотрела на них другими глазами. Повсюду были люди: они улыбались и хмурились, выходили с покупками из магазинов, сидели на скамейках, глядя на сверкающее бликами море. Но если вынуть из сумки зеркальный ключ, поднять его к глазам и прокрутить в пальцах, сколько на месте этих людей возникнет голодных хищных дыр?

Карэле успокаивающее похлопал жену по руке. Не нужно было обладать телепатическими способностями, чтобы понять, о чём она думает.

– Это пройдёт, – пообещал он. – Как ни странно, к таким вещам быстро привыкаешь, так что страшно только поначалу.

Алли обречённо кивнула. Придётся надеяться, что Карэле прав. А что ещё ей остаётся делать?

Эйнеле шла чуть впереди, чтобы их компания не занимала всю ширину тротуара. Несмотря на конец сезона, на курорте всё ещё было многолюдно. Попадались и новые, не примелькавшиеся за последние недели лица: кое-кто подгадывал поездку к тому времени, когда поток отдыхающих схлынет и жизнь в Линери станет поспокойнее.

Внезапно Карэле протянул свободную руку и придержал Эйнеле за локоть, а затем аккуратно развернул обеих дам к ближайшей двери. Это оказался вход в кофейню. Он мягко, но решительно затолкал их внутрь.

– Но мы же только что пили чай! – запротестовала Алли.

– А теперь выпьем кофе, – Карэле усадил её за столик в углу и выдвинул стул для Эйнеле. – Погляди в окно.

За широким окном кофейни, украшенным занавеской из деревянных бусин, открывался прекрасный вид на улицу.

– Сейчас появится, – пробормотал кондитер. – Ага, вот и он. Видите того молодого человека?