Карэле Карэле и другие волшебные существа
Шрифт:
— О, ему сообщать о находке вовсе не обязательно, — Карэле лукаво улыбнулся. — К счастью, у Нины есть и другие родственники. После нашей сегодняшней прогулки немудрено слечь на несколько дней — а за это время вы, моя дорогая, поговорите с тётей и передадите ей камни. А затем у тёти внезапно появятся деньги, которые она, по своей доброте, пожертвует на ваше обучение в выбранной ею школе.
— Прекрасный план! — воскликнула Нелида. Ланс, подумав, кивнул.
— Как я понял, цена каждого камня — пятьсот ренов. Если ваша тётя обратится ко мне, я готов купить пару. Этого хватит на два-три года учёбы и текущие расходы.
— Зачем тебе рубины? — удивился Ланс. — Капиталовложения?
— Не совсем, — Карэле бросил на него быстрый взгляд. — Не догадываешься? Сорок лет со дня женитьбы на моей Алли, рубиновая свадьба. В будущем году, в апреле.
— Солидный срок! — покачал головой призрак. — Заранее не поздравляю, но обещаю навестить. Приватным образом, разумеется.
— Жду, — кивнул Карэле. — А теперь, дамы и господа, предлагаю закрыть заседание и отправиться на отдых. Ночь Самайна ещё не закончилась, и до рассвета есть время…
Затворив дверь за сбивчиво благодарящей девушкой, прижимающей к груди крысу и семь бхаратских рубинов, и проводив призраков к окну, кондитер задержался, чтобы отправить молитвенник в саквояж, где уже лежали «Небеса безумной страсти». Эти книги послужат неплохим дополнением его библиотеки, хотя вряд ли станут наиболее диковинными экземплярами…
День обещал быть пасмурным. Безрадостный вид из окна столовой наводил на мысли о бренности бытия и скорой зиме. Часовня, перечёркнутая свежей белой линией, мрачно темнела на фоне серого неба. Тени под глазами Карэле были того же синевато-серого оттенка, но выглядел он более жизнерадостным, чем помятый и хмурый Людус.
— Доброе утро, сударь! — обратился он к фабриканту, входя в столовую. — Не продадите ли вы мне часовню?
Опешивший от неожиданности Людус позабыл ответить на приветствие Карэле и издал несколько нечленораздельных звуков, прежде чем смог вернуться к человеческой речи.
— Продать часовню? Сначала объясните мне, что вы с ней сделали! И что произошло на чердаке? Мою спальню затопило! И, между прочим, погибло несколько документов, которые были нужны мне срочно — договоры, контракт со школой Нины…
— Кстати, как себя чувствует ваша дочь? — безмятежно поинтересовался Карэле, усаживаясь за стол.
— Благодарю вас, она болеет, — буркнул фабрикант. — А я всю ночь не спал. В постели вода, в доме — грохот… В часовне что-то до утра выло…
— Выли ваши призраки, — пожал плечами кондитер. — Радуйтесь, что они это делали в часовне, а не в вашей спальне. Я ведь предупреждал вас, что изгнать их в ночь Самайна будет крайне тяжело? К тому же разговор шёл об одном-единственном привидении, а у вас их четыре. Я сделал всё возможное.
— Четыре? — Людус схватился за голову. — И все они в часовне?
— О да, и заметьте — вырваться оттуда не могут, — Карэле пригубил чай и придвинул поближе корзинку с булочками. — К счастью, мне удалось закрыть дверь, через которую они сюда попали, так что новых гостей можно не ждать. В доме призраки больше не появятся.
— Эээ… спасибо, — выдавил его собеседник. — Но я планировал снести эту часовню! Для чего вам понадобилось запирать призраков именно в ней?
— А где ещё? Не в кошатне же… Однако теперь часовня приобрела некоторую ценность, и я хотел бы выкупить её.
— Да для чего она вам?
— Подобное место непременно будет привлекать посетителей, — мечтательно протянул Карэле. — Конечно, потребуются некоторые вложения. Нанять кого-нибудь, кто напишет историю часовни — у вас тут, кажется, имеется историческое общество? Приставить гида… Я собираюсь использовать весь участок перед домом. Неподалеку можно будет пристроить сувенирную лавку — с таким, знаете ли, тематическим ассортиментом. Наборы конфет из белого шоколада в виде призраков, а для детишек — леденцы-привидения на палочке…
Людус сглотнул, лихорадочно оценивая открывшиеся перспективы. Карэле не торопил его, меланхолично жуя намазанную маслом булочку.
— Простите, дорогой друг, но часовня не продаётся, — наконец принял решение фабрикант. — Я не в силах расстаться с исторической ценностью, принадлежащей семье.
Кондитер скорбно вздохнул.
— Но мне нравится ваша идея, и я с удовольствием подпишу договор на поставку вашей продукции, — поспешно добавил Людус. — Думаю, через месяц мы сможем открыть нашу лавочку — то есть я хотел сказать, часовню, для посещения.
— Обсудим детали, — предложил Карэле, и в его глазах загорелся хищный огонёк.
«Дорогой Карэле!
Сердечно поздравляю тебя и Алли с годовщиной свадьбы. К сожалению, не могу навестить, как обещал — дела службы. Надеюсь вырваться к тебе в конце весны.
С месяц назад заглядывал к Нине — она освоилась в школе и всем довольна, просила передать тебе поклон и тысячу благодарностей.
Часовня процветает. Кстати, в качестве гида Людус нанял того паренька, который наткнулся на нас ночью. Посетителей полно, а из призраков остался один Мосс. Наша парочка отправилась в путешествие. С трудом отговорил их от поездки в Бхарат — тамошним духам они были бы на один зубок. Насколько я знаю, сейчас они где-то на побережье. Когда я в последний раз видел Нелиду, на ней была юбка чуть ли не до колен.
До встречи!
Буквы, выведенные на затуманенном стекле, помутнели, понемногу растворяясь в сочной весенней зелени. Карэле улыбнулся и распахнул окно в апрельское утро.
III. Шимский феномен и другие секреты
Молодой человек в чёрном сюртуке, слишком плотном для начала лета, шагал по тихой провинциальной улочке, время от времени бросая взгляд на номера домов. Впрочем, улочка казалась ему тихой исключительно по сравнению со спешкой и суетой Люндевика. Мимо то и дело катились лёгкие коляски, запряжённые вальяжными тягловыми котами. По тротуарам прогуливались горожане — по крайней мере, на взгляд молодого человека их неспешное движение выглядело именно как прогулка.
Впереди на углу что-то сверкнуло: большой зеркальный шар, рассыпая вокруг себя солнечные зайчики, красовался на вершине полосатого трёхметрового столба. Гость из столицы ностальгически улыбнулся. Такие шары-указатели были в моде во времена его детства, лет двадцать назад. В Люндевике их теперь не отыщешь. К столбу, который обвивали по спирали белые и коричневые полосы, крепился бронзовый указатель. Изящные буквы над узкой стрелкой сообщали прохожим, что впереди находится «Кондитерская Карэле». Молодой человек повернул в направлении стрелки и зашагал увереннее.