Чтение онлайн

Журналисты, которые в конце визита в Буркина-Фасо поинтересовались, когда планируется следующая поездка, услышали от свиты первой леди: «Что вы! Карла так утомилась, это путешествие ее совершенно вымотало…»

Два месяца спустя, 23 апреля 2009 года, первая леди основала фонд Карлы Бруни-Саркози, решив при этом сосредоточиться на внутренних проблемах Франции. «Я посоветовал ей заняться деятельностью, результаты которой будут видны уже через два года, с первым выпуском учеников», — признается Кристоф Барбье, [127] главный редактор «Экспресс» и близкий друг Карлы. И Сесилия Сиганер, фонд которой занимается вопросами плохого обращения с женщинами, и Мишель Обама, чья организация борется с ожирением, первыми пошли по этому пути, посвятив себя важным внутренним проблемам своих стран. Для Карлы Бруни-Саркози такой целью стала борьба с безграмотностью.

Поиск места, достойного стать офисом фонда, занял некоторое время. Сначала внимание первой леди привлекла школа в 16-м округе Парижа, неподалеку от ее дома. Затем, по совету приближенных, супруга президента решила перенести резиденцию севернее, в Сен-Сен-Дени. Этот проект не удался, и тогда Карла наконец остановила свой выбор на улице Ля Боэси, в 8-м округе Парижа… в паре метров от штаб-квартиры UMP, партии Саркози. Так как у первой леди нет официального статуса, закрепленного в Конституции, ее фонд, находящийся под эгидой фонда Франции, — полностью частная организация без четкой юридической структуры и даже финансовой отчетности, подлежащей опубликованию.

Например, формально в штате фонда числятся всего двое служащих: «менеджер» Клеа Мартине, которая раньше работала у министра иностранных дел Мишеля Барнье, и секретарша. «У меня нет своей команды, со мной работает замечательная команда мужа», — сообщила Карла Бруни во время пресс-конференции 1 декабря 2008 года, когда стала посланницей Глобального фонда для борьбы со СПИДом. Так, Николя Саркози поручил Грегуару Вердо, своему советнику по гуманитарной деятельности и международному здравоохранению, помогать Карле. В команде первой леди также оказался Жюльен Сиванж, один из ее близких друзей. Он, в частности, разработал дизайн интернет-сайта организации и создал проморолики для компании «Born HIV Free» — европейской компании по привлечению внимания к проблеме передачи ВИЧ от матери к ребенку — в виде мультфильмов, которые часто крутят по телевизору. Интервью на сайте публикует Людовик Перрен. Кто же оплачивает все эти услуги? Неизвестно. Сами члены фонда уходят от ответа. «Зарплату получаем только мы двое, — неохотно призналась Клеа Мартине, — а больше я не могу вам ничего сказать. Обращайтесь к Вероник Рампаццо [128] ». Грегуар Вердо тоже был не слишком разговорчив. В Фонде Франции нам смущенно ответили: «Это очень деликатная тема. Мы не имеем права разглашать подобную информацию, хотя счета организации проходят через нас, и мы их заверяем». Что от этого получает Фонд Франции? Не слишком много. Между тем в апреле прошлого года Николя Саркози наградил Ива Сабуре, президента фонда, орденом Почетного легиона.

Одно известно точно: счета организации Карлы Бруни не пустуют. Помимо личных средств первой леди, туда также поступили 50 000 евро, выделенных администрацией президента на создание части интернет-сайта, и 150 000 евро от Шейлы Джонсон, богатой американки, сделавшей состояние на телевидении.

Кроме того, марка Lanc^ome, принадлежащая компании «L’Or'eal», обещала в течение трех лет передать в фонд 1,5 миллиона евро, как выяснилось в ходе расследования по «делу Бетанкур [129] ». Словом, у фонда Карлы Бруни много щедрых друзей. Пусть даже некоторых из них раскидало по свету. Доказательство этому — однодневный визит первой леди, к которой чуть позднее присоединился ее супруг, в богатый эмират Катар в ноябре 2009 года. Официальная цель поездки — продвижение «французской системы образования». И действительно, Карла Бруни произнесла длинную речь о наших вузах, которые хотели открыть свои филиалы в этой стране: о престижной школе коммерции HEC, об институте Пастера, об IRCAD (Исследовательском институте по борьбе с раком органов пищеварения) и других. Затем первая леди, как обычно, произвела фурор во время торжественного приема, устроенного в ее честь. Она была в элегантном зеленом платье и бриллиантовом колье. Но никто не знает, что частью программы визита президентской четы был сбор средств для фонда Бруни-Саркози. Позже Карла призналась другу: «Эмир любезно пожелал презентовать нам роскошный автомобиль — „феррари“, кажется. Я сказала, что не могу забрать такой ценный подарок с собой и что предпочла бы вместо этого получить взнос в свой фонд на ту же сумму. Ну что ж, я до сих пор жду…»

К счастью, были и более надежные дарители. Например, 17 марта 2010 года Брюно Фризони, креативный директор дома моды Roger Vivier, и его представительница Инес де ля Фрессанж, подруга Дени Оливьена, владельца журнала «Нувель обсерватер», с размахом отмечали запуск новой совместной коллекции сумочек «Miss Viv». И в присутствии множества звездных гостей они объявили, что часть средств от продаж будет переведена на счет фонда Карлы Бруни-Саркози. «Скромные суммы», — пояснили нам в пресс-службе Брюно Фризони. [130]

Тогда же, в марте, первая леди сопровождала мужа в официальной поездке в Нью-Йорк и познакомилась там с еще одним щедрым филантропом Джоном Полсоном, [131] «королем кредита», который за несколько месяцев до того приобрел 2 % общего капитала «Renault». Размер взноса от американца составил 500 000 евро в течение… трех лет. Наметился конфликт интересов, но это не важно, ведь все ради благого дела…

В самом деле, можно предположить, что необходимы немалые средства, чтобы приблизиться к цели фонда, а именно «облегчить доступ к образованию, знаниям и культуре, чтобы таким образом препятствовать возникновению социального неравенства». Но, хотя первая леди не жалеет сил на поиски меценатов, она, похоже, не спешит воплощать в жизнь свои амбициозные планы. Некоторые члены ее команды утверждают, что она редко появляется на улице Ля Боэси, предпочитая проводить собрания в Елисейском дворце.

Кроме того, Карла доверяет своим помощникам принимать членов фонда. Мари-Тереза Жеффрой, очень активный директор Национального агентства по борьбе с безграмотностью, рассказала нам, как за несколько месяцев до создания вышеупомянутого фонда с ней связался Грегуар Вердо, советник по гуманитарной деятельности. «Он сказал, что Карла хотела бы, чтобы мы с ней поработали вместе». В феврале 2010 года, то есть год спустя, первая леди и директор агентства отправились на поезде в отдаленную коммуну Мэн-ан-Луар, где им предстояло пообщаться с рабочими на деревообрабатывающей фабрике «Francepal». «В дороге она задавала мне множество вопросов, — продолжала Мари-Тереза Жеффрой. — Прибыв на место, мы встретились с рабочими, которые благодаря нашей программе учились читать и писать. Мадам Саркози поговорила с каждым и даже сфотографировалась со всеми желающими. Перед уходом она выписала чек на… 7000 евро». С тех пор, в общем-то, больше ничего. «Но у нас запланированы новые мероприятия, — убежденно говорит директор Агентства по борьбе с безграмотностью. — Я тесно сотрудничаю с ее командой». Ну, разумеется. Да только вот поездки в провинцию бывают раз в год по обещанию.

Стоит только взглянуть на интернет-сайт организации, как сразу становится понятно, что деятельность первой леди весьма скудна. В перерыве между съемками в передачах для каналов TV5 и BBC World и открытием выставки «Святая Русь» она выкроила время для того, чтобы посетить студию «'Education» в рамках «R'ev'elations Lanc^ome». Это единственная настоящая программа, организованная фондом Бруни-Саркози. Ее целью является поддержка неблагополучных учеников в их стремлении стать художниками и артистами, для чего к ним в класс приглашают разных выступающих, как это уже давно принято в других учреждениях во Франции. «Да, график очень плотный», — иронизирует депутат UMP.

В самом деле, Карла Бруни пока не может найти себя в благотворительности, которой традиционно занимаются первые леди. Даже миссия посланницы Глобального фонда для борьбы против СПИДа — дорогой ее сердцу цели — все же, похоже, мало ее вдохновляет. После Буркина-Фаса в феврале 2009 года прошел почти год, пока, наконец, 26 января 2010 года она снова поехала в Африку, на этот раз в Бенин, вместе с Мелиндой Гейтс, супругой основателя «Microsoft».

Поездкам в страны третьего мира первая леди предпочитает престижные акции. Так, Карла с радостью приняла участие в открытии «Born HIV free», состоявшемся 19 мая 2010 года в Театре Пьера Кардена, в двух шагах от Елисейского дворца. Супруга президента надела красивые очки и футболку с аббревиатурой компании и прокомментировала короткие мультфильмы авторства ее друга Жюльена Сиванжа. Фотографировать первую леди доверили еще одному ее другу, Венсану Пересу. И наконец, Аньес Кромбак, глава ювелирной фирмы «Tiffany France» и близкая знакомая президента, создала прекрасную брошь с логотипом компании. Фуршет после пресс-конференции, на которой нельзя было задавать Карле Бруни вопросы, был устроен владельцем «Traiteur du Marais». [132] Как написано на сайте фирмы, именно ей в 2007 году банк Barclays поручил организацию приема «в честь 150 самых важных клиентов, которым предложили аперитив в пассаже Жуффрой, а затем ужин в Салоне Зеркал». Разве не Карла Бруни публично заявила в день создания своего фонда: «Никакой пустой болтовни о филантропии»?

Она сказала: «Вот увидишь, мой муж очень умный, он обязательно что-нибудь придумает».

Когда в декабре 2009 года Кристиан Лакруа [133] поднял трубку и услышал от Карлы Бруни эту странную фразу, поначалу он испытал облегчение. Лакруа давно ждал весточки от бывшей манекенщицы, которая участвовала в его показах много лет. Один из самых талантливых модельеров своего времени оказался на грани разорения и очень надеялся на помощь первой леди — ему нужно было спасать свою компанию, сто двадцать пять человек персонала, дело всей жизни. Долгие месяцы он жил в ожидании поддержки. Когда стало известно, что Лакруа грозит банкротство, его подручные сами взялись за перо и отправили письмо Карле Бруни в Елисейский дворец. Но ответа не последовало. Розин Делаплас, [134] бывшая главная швея Лакруа, не скрывала своего разочарования: «Когда я узнала, что наш Дом моды собираются закрыть, я подумала, что нам поможет Карла Бруни, которую я часто видела здесь, когда она работала моделью. Мне бы хотелось, чтобы она сделала для нас что-нибудь, замолвила хоть словечко… Но первая леди даже ни разу не появилась в платье от Лакруа на публике. И не пришла на последнее дефиле. Мы для нее остались в прошлом».

Вот почему этот звонок супруги президента показался модельеру настоящим чудом. Карла намекнула, что министр культуры Фредерик Миттеран возьмет это дело под свой контроль. «Мы увидимся с Фредериком в эти выходные, когда муж вернется из Копенгагена. Нет-нет, я с ним не поехала, для меня там слишком холодно», — добавила она сладким голосом. Конечно, после такого Лакруа воспрял духом. Наконец-то все уладится после долгого бесплодного противостояния двух министров: с одной стороны — Фредерика Миттерана, пригласившего Лакруа к себе еще несколько месяцев назад, вскоре после введения внешнего управления имуществом Дома моды, как несостоятельной компании. С другой — Кристиана Эстрози, министра промышленности, который тоже включился в борьбу и даже созвал прессу, чтобы рассказать о своих предложениях по выкупу компании. Увы! Едва Фредерик Миттеран узнал, какую шумиху вокруг этого дела поднял его коллега, он позвонил Кристиану Лакруа и возмутился. «Министр был в ярости, — вспоминал модельер. — Сказал, что больше не собирается заниматься этим делом и предоставляет другому почетное право спасти меня от разорения».