Чтение онлайн

– Ладно, мне нужно подумать. У самого-то какие планы? По-моему, тебе следует отдохнуть недельку-две, слетай на Землю...

– ... на Оркус, - выпалил я.

– На Оркус? Ты же его терпеть не можешь. Я рассказал ему про письмо Абметова.

– Думаешь, клюнули на твою авантюру с письмом в редакцию?
– Он удовлетворенно потирал руками. Пришлось его слегка разочаровать - я сказал, что Абметов мог попросту наткнуться на мой запрос по Лефевру.

– Черт, ну и времена настали, ничего нельзя скрыть! Стоит заказать пару носков, как на следующий же день тебе присылают рекламу нового крема для ног!
– Шеф внезапно разоткровенничался. Замечу, что фразу произнес начальник Отдела оперативных расследований. Что же тогда должны думать простые смертные? Вероятно, они должны думать, что скрыть можно все что угодно.

– Полностью с вами согласен, - поддакнул я и поспешил уточнить: - Ну так как насчет Оркуса?

– Давай работай, - Шеф обошелся без подробных инструкций, - помощники нужны?

Один помощник у меня уже был, но недолго.

– Нет, - ответил я.

– Ну, как знаешь... давай, поосторожней там.
– И он постучал пальцем себе по лбу.

Выйдя от Шефа, я зашел на минутку к Ларсону. Будучи нашим штатным экспертом-биологом, он, казалось, и ночевал в лаборатории. Стоило мне переступить порог, как Ларсон подскочил ко мне с каким-то инструментом в руке и попытался сунуть его мне в ухо. Я вырвался, но вышло это у меня несколько неосторожно - Ларсон чуть не повалился на стойку с препаратами.

– Ты что такой бешеный? От Шефа нагоняй получил, что ли?
– Он здорово испугался. Ларсон привык, что мы с некоторых пор стали довольно спокойно относиться к его эксцентричным выходкам. Да, именно так: сначала мы привыкли к его выходкам, а потом он привык к нашему спокойствию. Его последней хохмой был аппарат для записи снов. Что такой аппарат вот-вот должны построить, всем известно благодаря "Сектору Фаониссимо". На самом деле, высокотехнологичная компания "Нейроника Стокса" еще год назад обещала создать видеозаписывающее устройство для снов - сновизор.

И вот Ларсон во всеуслышание объявляет, что он, дескать, такой аппарат построил вперед всех. В любом другом учреждении его бы подняли на смех. Но не в нашем - у нас все серьезно. В качестве испытуемого Ларсон выбрал Верха. Сказал, что Берх из нас самый впечатлительный и что однажды Берх хотел рассказать ему свой сон, но так и не смог его толком вспомнить. Верха обвесили с ног до головы проводами, дали снотворного. Первые три часа Берх спал довольно беспокойно - ворочался, кряхтел, даже стонал время от времени. Видно, сны были бурными. Потом внезапно затих и проспал как убитый еще два часа. Лишь много позже выяснилось, что Ларсон ввел ему еще одну дозу снотворного - специально, чтобы Берх начисто забыл все свои сновидения. После пробуждения испытуемого Ларсон показал всем нам очень интересную видеозапись. Мужчины пребывали в восторге, дамы - в тихом замешательстве и не все досидели до конца просмотра. Я думаю, не стоит пояснять, что именно показал нам Ларсон. Как только он умудрился все это смонтировать? Берх его чуть не придушил, но потом отошел. Самое смешное, что Берх поначалу и сам поверил в то, что изготовленный Ларсоном фильм его сон. Но репутацию Ларсон испортил себе навсегда. Особенно - среди дам.

– А ты чего?
– вскипел я.
– Это у тебя что, устройство для записи слуховых галлюцинаций?

– Нет, для чтения мыслей через среднее ухо, - ответил Ларсон. Он потирал ушибленный локоть.

– Ладно, извини.

– От лабиринтов все никак не отойдешь?
– спросил он.

– Да вроде отошел. Скажи, тебе, конечно же, приходилось обследовать сотрудников на предмет... как бы это сказать... ну, скажем, заболеваний профессионального характера?

– Например?

– Например, связанных с нарушением психики.

– Хм, даже не знаю, как тебе ответить. Врачебная тайна - сам должен понимать.

– Не нужны мне твои тайны! Своих по горло хватает. Я же не по именам спрашиваю... Так "да" или "нет"?

– Ну случалось... Ты говори прямо - не стесняйся. И не бойся - Шефу не скажу.

Этого-то я как раз и не боялся - при всех своих недостатках, Ларсон болтуном не был. В определенном смысле, конечно.

– Скажи, ты можешь мотивированное чувство преследования отличить от немотивированного?

– У себя или у другого?

– У другого.

Ларсон мгновенно посерьезнел, прошелся несколько раз по кабинету.

– Беременность страхом...
– тихо пробормотал он и с опаской посмотрел на меня, раздумывая, услышал ли я диагноз. Затем предложил:

– Можно, конечно, сделать анализы, но ты ведь не о том спрашиваешь. Тебе нужно, чтобы я определил, следит ли за тобой кто-нибудь или это тебе только кажется.

От Ларсона трудно что-либо скрыть, и я ответил, что он угадал верно.

– А традиционными способами пробовал проверять? Пусть кто-нибудь за тобой походит, посмотрит. Потом проанализируете картинку...
– посоветовал он.

– Пробовал, разумеется, но - все чисто.
– Мне нужен был совет врача, а не следователя. И не Ларсону объяснять мне, что такое двойная слежка.

– Давай попробуем гипноз.

После случая с Берхом о гипнозе он мог бы и не заикаться. Я отказался.

– Тогда я вряд ли смогу помочь. Но анализы все же стоит сделать. Камеру слежения носишь?

– Нет, а что?

– Поноси, спокойней будет.

– Пожалуй, так и поступим...
– со вздохом согласился я.

Я сходил к себе в кабинет, забрал камеру и вернулся к Ларсону. Он помог мне установить камеру так, чтобы она брала панораму градусов в сто позади меня. Раз Ларсон сказал, что так будет спокойнее, то почему бы не попробовать.

– Так что насчет гипноза?
– спросил Ларсон после того, как мы закончили с камерой.

– Спасибо, но - в другой раз.

– Ладно, не за что, - пожал плечами Ларсон.

– Вот именно, - ляпнул я не задумываясь.

– Тебе нужно сменить обстановку, - посоветовал он мне на прощание.

У меня не было возможности пустить кого-либо по собственному следу. Доверить такое я бы смог только Берху... Ноги сами несли меня домой, но я понимал, что сейчас они слушают не меня. Назло себе я решил немного погулять по лесу. Сотня гектаров, засаженная скромными деревцами разных пород - местными и адаптированными, - вот и весь наш лес. Плодородный слой почвы на Фаоне чрезвычайно тонок, а зимой вдобавок еще и промерзает, поэтому деревья тут растут только самые неприхотливые. Высокая трава, кустарник, карликовые, в полтора метра ростом, деревья - таков обычный фаонский пейзаж. Почву для искусственного леса завозили специально, зато и деревья выросли, по фаонским меркам, просто гигантские - метра на три с половиной, а то и на все четыре. Но до парка возле Института антропоморфологии нашему лесу еще расти и расти.

Принято говорить, что времен года на Фаоне всего два: одно - сухое, другое - холодное. Названия даны от противного - сухое, потому что не влажное, а холодное... хотел бы я посмотреть на того, кто назовет его теплым. При этом в холодный период влаги не больше, чем в сухой, а последний лишь немногим теплее первого. Но никто не запрещает пользоваться и обычными, земными названиями: зима, лето, весна, осень... И теперь, в начале сентября по синхронизированному времени, так уж совпало, что зима втихомолку вытесняла осень, и даже днем стали случаться заморозки.