Чтение онлайн

Мои запястья свободны, но Нео продолжает прижимать меня, моё лицо уткнуто в дерево, пока он вбивается мне в рот. Пирсинг Зейна задевает точку, от которой я начинаю скулить, а затем что-то горячее и твёрдое касается моей руки.

Кейн обхватывает моей ладонью свой член и двигает её вместе со своей рукой. Все они трогают и ласкают меня, используя для своего удовольствия.

— Поделись, брат, — приказывает Кейн, и Нео выскальзывает из моего рта и поворачивает меня к Кейну, который тут же врывается внутрь. Мои щёки болят от силы, с которой он жёстко и быстро ебёт моё горло, прежде чем меня снова поворачивают. У меня кружится голова от того, как меня передают друг другу, и когда Зейн зажимает мой клитор, я кричу от оргазма.

К счастью, тот, кто был у меня во рту, вытаскивает член, чтобы я его не укусила, и как только я расслабляюсь, они продолжают. Их кряхтение громкое, а стол раскачивается. Кто-то стонет, и я чувствую, как его семя выстреливает мне в горло. Только тогда я замечаю, что мои глаза закрыты. Я с трудом открываю их и вижу, как Нео отстраняется, прежде чем Кейн резко поворачивает мою голову, занимая его место. От этого жестокого темпа у меня болят шея и лицо, но это самая приятная боль, а та магия, которую Зейн творит между моих бёдер, делает процесс скорее наслаждением, чем мукой.

Когда я чувствую, как Кейн разбухает между моих губ, я открываю рот, и когда он кончает, сперма переливается мне на грудь, он поглаживает мою шею, заставляя проглотить остальное, а затем снова берёт меня за руку. Нео хватает мою вторую руку, когда моя голова откидывается назад на стол, так что я могу видеть Зейна. Он ухмыляется, будто ждал этого момента, а затем вонзается в меня так глубоко, что я понимаю: он сдерживался.

Он трахает меня безжалостно, пока я едва не слетаю со стола, выкрикивая его имя охрипшим голосом, и вбивает меня в очередной оргазм. Я впиваюсь ногтями в их руки, пока они удерживают меня. Когда Зейн рычит от собственной разрядки, а я кончаю снова, я бессильно оседаю.

Каждый сантиметр моего тела ноет самым приятным образом, пока я тяжело дышу. Зейн накрывает меня своим телом, пока его братья держат меня за руки, и я пялюсь в потолок, когда в голове проносится мысль.

— Нам нужно здесь всё вымыть, прежде чем твой отец решит тут поесть.

Они смеются, и мои губы кривятся в улыбке, пока я расслабляюсь в их руках и под их прикосновениями. Пока они не останавливаются, мне плевать.

Когда открываю глаза, я перекатываюсь и вздыхаю, зарываясь в тепло, а потом замираю, когда ощущаю под ладонью твёрдые мышцы. Сев, я сердито смотрю на Нео, который храпит, закинув руку на лицо. Кейн позади меня, лицом к окнам. Место между нами, где была Бэксли, пусто, и меня накрывает паника. Свалившись с кровати, я не обращаю внимания на их стоны. Она явно их вымотала.

Я шагаю голышом по коридору, выкрикивая её имя. Наши охранники лишь посмеиваются. Слышу несколько вскриков, когда горничные отворачиваются, но они показывают дальше по коридору, и я продолжаю.

В итоге я оказываюсь на кухне, поскальзываюсь на плитке и хватаюсь за дверной косяк, чтобы не упасть, когда нахожу её. Она делает себе кружку чего-то. Когда она поворачивается, в её глазах вспыхивает удивление, пока она разглядывает моё голое тело и тяжело вздымающуюся грудь.

— Зейн?

— Я думал, ты ушла, — выпаливаю, уставившись на неё.

— Нет, я проголодалась, — отвечает она.

Я думал, она снова сбежала.

Преодолев расстояние за четыре шага, я подхватываю её и усаживаю на столешницу, прижимаясь лбом к её лбу.

— Не делай так больше. Я проснулся, а тебя не было.

— Зейн, — шепчет Бэкс, проводя руками по моей голой спине, успокаивая. — Я никуда не уйду. Если я что-то решила, я этого не меняю. Ты же знаешь. Я в этом теперь по уши, пока ты меня не начнёшь бесить, а тогда я просто тебя убью.

— Конечно, — вздыхаю, прижимаясь головой к её плечу и позволяя сердцу успокоиться. Она даёт мне секунду, а потом шлёпает меня по заднице.

— Ладно, хватит обнимашек. Накорми меня, — приказывает она.

— Не сейчас, — бормочу я и целую её. Её взгляд остаётся на моём, широко раскрытый, а потом сужается, когда она прикусывает мою губу. Я шиплю и отстраняюсь.

— Я голодная, — бурчит она.

— Я тоже, — скольжу руками вверх по её бёдрам, и она дрожит от моего прикосновения. Мне нравится её реакция на меня, и она это знает: её улыбка становится самодовольной, когда она откидывается назад так, чтобы мои руки поднялись выше.

— Ну, нельзя же такого допустить, правда? — дразнит она, играя краями одной из наших украденных рубашек и приподнимая её так, чтобы показать мне, что под ней ничего нет.

Я крепче сжимаю её бёдра.

— Ты так ходила? А если бы кто-то увидел?

— Мне плевать…

— А мне нет, — резко обрываю я, и её глаза расширяются, когда я распахиваю рубашку: соски напрягаются на холодном воздухе, а я впиваюсь ногтями в её голые бёдра. — Если ты позволишь кому-то ещё увидеть тебя такой, я убью каждого из них. Ты меня поняла, carino?

— Слишком собственнический, не так ли? — она смеётся, пытаясь перенаправить наш разговор, но я прищуриваюсь и дёргаю её на себя так, что она падает мне на грудь.

— Я серьёзно, — мой голос холоден, и я ожидаю, что она испугается, но мне следовало бы знать лучше. Она просто улыбается и прижимается ко мне, скользя рукой вниз по моему телу, чтобы обхватить мой твёрдый член.

— Я это вижу, — шепчет она. — Ты горяч, когда злишься. Мне стоит злить тебя чаще.

— Попробуй только, — рычу я, борясь с желанием толкнуться в её пальцы, но тут она отпускает меня и ложится обратно на столешницу, раздвигая ноги и открывая мне райский вид.

— Разве ты не был голоден? — Бэкс накрывает свою киску рукой и ласкает себя, громко постанывая мне на радость.

Мои мускулы дрожат от потребности отбросить её руки и взять всё на себя, но я не позволю ей отделаться так легко. Её губы кривятся в капризной гримасе. Не желая проигрывать, она тянется вверх и проводит своими блестящими пальцами по моим губам. Мой язык вырывается наружу, пробуя её на вкус, и вся моя ярость превращается в желание, пока я не набрасываюсь на неё, как изголодавшийся человек, заставляя её победно рассмеяться. Мне уже плевать, потому что я получаю то, что хочу. Я погружаю язык в её узкую киску, и её смех сменяется криками удовольствия, когда я вхожу и выхожу им, пока она не кончает прямо мне на лицо, а затем я стаскиваю её ниже и вхожу в неё членом. Она всё ещё узкая, даже после оргазма, и вскрикивает, выгибаясь навстречу. Наклонившись, я захватываю губами один из её розовых сосков, посасывая его до тех пор, пока она не начинает брыкаться подо мной, принимая меня глубже. Её острые ногти полосуют мою спину, прежде чем она кусает меня за плечо, оставляя следы, которые я буду носить с гордостью. Тем не менее, я не отступаю, трахая её жёстко и быстро. Я хлопаю одной ладонью по столешнице, а другую кладу ей на бедро, чтобы приподнять её под лучшим углом.

Её соки стекают по моему члену, пока я вращаю бёдрами и просовываю руку между нами, ударяя по её клитору. Она вскрикивает, но я не сдаюсь. Бэксли кончает снова, но я не останавливаюсь. Я подталкиваю её к вершине, зная, что она может выдержать больше.

Её грудь покраснела, а глаза дикие, когда она встречает мои толчки, умоляя о добавке. Её стоны громкие и несдержанные, и я знаю, что все услышат то, чем мы занимаемся.

Хорошо. Пусть знают, кому она принадлежит, чтобы в следующий раз, когда она будет разгуливать в таком виде, они не смели смотреть.