Чтение онлайн

– А если заменить первую букву на «с», то получится…

– Озабоченным рекомендуется переключиться на учебу!

– И не только озабоченным! – Элла Эдуардовна слышала каждое их слово и решила поучаствовать в дискуссии.

Парни замолкли. Перепираться с Сонковой было бессмысленно. Она всегда оказывалась права. За редким исключением.

– Советую вам обоим сменить компанию, подумать головой и придти к выводу, что учить философию нужно…

– И вот, короче, она начала развозить телегу про свою философию! Прикинь? Словно у неё ПМС всю жизнь, – Глеб жаловался Даниилу на Сонкову, которая вынесла парням весь мозг. – Мы вообще не знали, куда её послать.

– Какие такие «мы», а?! – Даня резко взглянул на друга.

– Оказывается, что она и с Клеем спала.

Глеб воровато оглянулся. Никого рядом не было.

– Чего? – глаза блондина полезли из орбит. – Ты соображаешь, что несешь?! Клей гомик! Или…

– Не знаю я, чего там было, но он сказал, что…

– Жданов! В деканат! – Макар, навьюченный стульями, окликнул блондина. – Сейчас же!

– Опять?!

– Не опять, а снова! – Лапин огромными шагами приближался к растерявшимся студентам. Вид у него был грозный. Что-то случилось – не иначе. – И на этот раз всё слишком серьезно, голубчик!

«Голубчик?! Что за?!» – Даня попытался вспомнить, что он мог сделать за последние полчаса и не смог. Потому что, вроде, ничего не делал.

– Ну что, Жданов, доигрался?! – Лапин смотрел на студента с долей отвращения.

– А в чем дело? – блондин нахмурился.

– Это я у тебя спросить хотел! Ответь мне, только честно: что заставило тебя начать воровать?

Даня абсолютно лишился дара речи.

– Молчишь? – профессор обошел третьекурсника, заглядывая тому в глаза. – Я был готов к чему угодно, но не к этому!

– Вы можете толком объяснить? – парень заметно побледнел.

– А тут нечего объяснять! Сейчас ко мне на стол легла бумага, в которой говорится, что ты – Жданов Даниил Станиславович, путем вымогательств и угроз обокрал Лимова Константина Валерьевича, у которого в кармане находилось на тот момент три с половиной тысячи рублей!

– Чего?! Я его даже не знаю!

– Зато он тебя отлично знает! – Лапин размял руки. – И это меня не удивляет, ведь ты у нас кадр особый! У тебя что ни день – новое увлечение! Верно?

Жданов только вздохнул.

– Знаешь, я многое тебе прощал, – Аскольд Прокофьевич на миг с сожалением посмотрел на филфаковца. – Однако теперь вижу, что зря… и сейчас пришло время поставить точку! Идем!

– Куда?

– В деканат! Писать заявление об отчислении!

Вот так поворот! Даня выматерился от души, правда, только про себя. Конечно, он сразу понял, чьих рук эта жалкая бумажка, состряпанная под диктовку Клея. Похоже, что их столкновение было последней каплей. Сказать об этом профессору было невозможно, ведь славу героя-любовника, крутого драчуна и красавчика Даня сумел приобрести без проблем, но вот слава вора – это отдельный вопрос.

– Я ничего писать не стану…

– Что?! – Лапин зашелся в крике. – Ты предлагаешь мне написать за тебя? Хорошо! Я напишу, только потом не удивляйся, если с моей характеристикой тебя даже в техникум не возьмут! Сопляк!

– Я никогда и ничего ни у кого не брал! – Даня тоже повысил голос, реагируя на оскорбление. – Это голословно! Вы ещё извиняться будете!

– Только после тебя! – декан сверкнул глазами. – Дело может принять совсем другой оборот, учти это…

– И какой же? – усмехнулся студент.

– Ничего такого нет в том, что я тебя отчислю, но ведь Лимов может накатать заявление в ментовку! Тебе и эти проблемы нужны?

– Я у него никаких денег не брал!

– И я должен тебе верить?!

– Клянусь! – Даня посмотрел профессору в глаза, в зрачки, в самую душу, надеясь на отклик, но, увы, его не последовало.

– Не смей произносить при мне таких слов! Ты ничего не знаешь о клятвах!

– Лимов ваш много знает… Иуда херов! – блондин пробубнил себе под нос, но Лапин умел читать по губам.

– Лучше извинись, пока не поздно…

– Перед кем? – Жданов поднял глаза. На этот раз он смотрел уверенно и гневно. – Перед этими педиками сраными?!

– Молчи! – Лапин замахнулся на студента, будто испугался тех слов, что услышал. Это навело Даню на мысль о том, что они с профессором, может быть, смогут понять друг друга. Если, конечно, выяснится, что Лапин тоже принадлежит к числу людей, ненавидящих гомосексуалистов.

– Вы не в курсе? – Даня специально начал развивать тему, чтобы подтвердить или же опровергнуть свое предположение. – Да весь универ давно знает, что Клей тискается в общественных туалетах со смазливенькими мальчиками!

– Кто такой Клей?

– Лимов.

– Костя? – ахнул декан.

– Не знаю я, как там его величают по паспорту, но в гейской среде он носит псевдоним Клей!

– Да, прямо как ты…

– Да причем тут я вообще… мы говорили о Лимове.

– О котором именно? – профессор откровенно недоумевал.

– О старшем! Этот ваш Костя его младший брат!

– Аскольд Прокофьевич! – Глеб попытался спасти положение. – Даня никого не обворовывал! Я сам был свидетелем того, что…

Даниил резко наступил на ногу товарищу, заставляя того немедленно замолчать, болезненно скривившись.

– Хабаров, – профессор тяжко простонал. – Вот когда ты отучишься на специальном факультете и покажешь мне корочки юриста, то тогда можешь смело его защищать, а пока никто тебя в адвокаты не нанимал!

– Я знаю, что…

– Кекс! – Даня снова одернул друга. – Не надо…

– Вот именно! – Лапин слегка сменил тон. – Присутствие твое здесь не обязательно, а ты, Жданов, подходи через полчаса к деканату за обходным листом!

– Аскольд Прокофьевич, я же вам сказал…

– Я тебе тоже всё сказал! – отрезал Лапин, удаляясь.

– Ну и какого черта ты мне не дал объяснить ситуацию?! – Глеб взлохматил себе волосы.

– Зачем?

Студенты отошли.

– Тебя же отчислят! Ты хоть понимаешь?!

– А что ты бы ему сказал? – Даня криво улыбнулся. – Что на меня запал гомик и шантажирует поцелуем?!

– Значит, ты будешь молчать? – Глеб вытаращил глаза.

– Пока не знаю… надо подумать.

– У тебя на все думы осталось ровно полчаса! – Кекс постучал пальцем по циферблату своих часов. – Ты серьезно хочешь в армию?