Кармелита. Наследники: лёд и пламя
Шрифт:
– Что? – поняв, что обратились к ней, подняла голову. – Что вы сказали?
– Я сказал, что ответил!
– Ах, да… Бобровский… всё отлично, садитесь! Пишем дальше… – немного заикаясь, продолжила Сонкова.
Аудитория загудела. Кекс и Зора, игравшие все это время в морской бой, недовольно привстали, чтоб видеть первые парты. Глеб, казалось уже, и забыл про чекушку, но стоило только шевельнуться, как она дала о себе знать!
– Черт! – почти беззвучно запричитал он. – Куда бы деть эту дрянь?!
– Вы вообще, зачем её схватили?! Тоже мне, клептоманы нашлись! Прёте всё, что плохо лежит?!
– У Дани спроси! Надо было к нему в трусы запихать!
Когда Макар приземлился на место, то поначалу не заметил, что что-то не так. Даниил сидел, отвернувшись и уткнувшись в конспект, который, кстати, не записывал.
Зора толкнула Кекса, прошептав что-то нечленораздельное.
– Чего?
– Даня…
– Что, Даня? – Глеб непонимающе уставился на цыганку.
– Тебя зовет! – ответила она.
Обменявшись парой многозначительных взглядов, парни вернулись к своим делам.
– Жданов! – Макар громко кашлянул.
Тот обернулся к соседу с невинным видом.
– Что?
– Что у тебя в руке?
– Ничего…
– Покажи! – настаивал рыжий. – Я видел!
– Ничего ты не видел! Отвянь!
– Не покажешь сам, я тебя заставлю…
– Угроза?
Если бы кто-нибудь сейчас вошел в аудиторию с проверкой, то преподавателя мигом бы уволили, потому что такого гама не бывает даже на школьной перемене! Но в силу сложившихся обстоятельств, Сонкова была в трансе, если можно так выразиться… и вся эта суета словно ни каким боком не касалась её.
– Нет, предупреждение! – Макар решительно поджал губы.
– Ну, ну… – Даня опять недооценил соперника, за что и поплатился.
Массивной гелевой ручкой одним точным движением, отличник заехал блондину в копчиковую ямку, заставив подпрыгнуть, словно от укуса пчелы.
– Падла…
– Я предупреждал! Показывай!
– Хорошо, уговорил… Смотри!
Дальше студенты наблюдали весьма странную картину: Макар, визжа, как девчонка, лез к Жданову, выхватывая картонку с изображением невероятной ценности, похоже… А блондин, смеясь, размахивал рукой. Наконец, немного сжалившись над рыжим, протянул ему фотографию, но не отпустил.
– Отдай, говорю! – Макар задыхался.
– Бери… – надменно усмехнулся Даня. – Бери…
– Блин, прекрати! Просто отдай! Я же твои вещи не трогаю…
– Зато меня и мои проблемы слишком часто трогаешь! – процедил Даня, сминая кончик фото. – Бартер?
– Чего?
– Я говорю, может, махнемся?
– В смысле?
– Я отдам фотку, а ты окажешь мне услугу, оставив мою личную жизнь в покое! Почему ты вообще решил, что имеешь право туда лезть?!
– Потому, что ты – сука! – психовал рыжий.
– Ты же недавно говорил, что я – бабник, а теперь вдруг сука? Быстро же ты мнения меняешь…
– Потому, что я тебя ненавижу!
– А я и не хотел бы, чтоб ты меня любил… Если ты, конечно, не из «этих», к которым Клей относится…
– Сказал бы я тебе, кто к кому относится…
– Ну так скажи!
– Отдай фото, козел, – рыжий даже затрясся. – Или я за себя не отвечаю…
– Это я тебе отвечаю: ещё раз меня заденешь – тебе конец, – Даня выглядел спокойным. – Понял?
Бобровский, не выдержав, сильно дернул… в руках осталась только половина, безжалостно разорванной фотографии. Большей обиды причинить парню, наверное, было невозможно. Едва ли не в слезах Макар с криком: «Ненавижу всех!» хлопнул дверью. Сонкова удивленно посмотрела на сидящих и подошла к Жданову.
– Что это было?! – тон не допускал возражений или оправданий.
«Абзац котенку!» – Глеб прикусил губу, мысленно напевая похоронный марш.
Блондин поспешил убрать следы «преступления» из поля видимости.
Раздался долгожданный звонок…
– Можете быть свободны! Все, кроме вас, Жданов, и молодых людей за последней партой среднего ряда! – громко крикнула преподаватель.
Как неприятно осознавать, что ещё недавно ты был на коне, а теперь оказался за бортом! Жданов каждой клеточкой прочувствовал сжигающую Сонкову ненависть.
Так ведь и до беды недалеко…
Когда преподаватель произнесла их имена, Глеб и Зора насторожились, а уж когда та попросила троицу задержаться для «особо важного разговора», стало ясно, что авантюра с чекушкой раскрылась.
Вопрос был один, как у Чернышевского: «Что делать?», хотя были и ещё варианты, например: «Кто виноват?» – такая мысль посетила Кекса.
«Что сделать со Ждановым после такой подставы?! Убить? Нет! Сидеть не хочется! Но вот побить – можно!» – так оценила свои силы Зора.
После непродолжительных споров парочка на задней парте решила действовать по обстановке. А обстановка всё больше накалялась. Спасибо Дане, который опять стал перепираться с Эллой Эдуардовной, заранее зная, что проиграет!
Поняв, что из блондина информации не вытянуть, Сонкова переключилась на Глеба, как на самое слабое звено. Он, еле сдерживая подступающую истерику, принялся что-то бубнить про то, что ничего не слышал, не видел…
А почему не видел?
«Да потому, что играл в Морской Бой!» – мысленно закончила за него Сонкова. И тут же спросила вслух:
– А ваша соседка?
Крылова встряхнулась.
– Я тоже не в курсе…
– Понятно! – Соня вернулась к «допросу» Жданова. – Всё наиграться не можете! В двадцать-то лет!
Пока те общались, Хабаров выпустил наружу эмоции.
– Черт! Черт! Да что такое?! Почему мы вечно из-за Жданова влипаем?!
– Не мы, а ты… – цыганка многозначительно посмотрела на парня. – Я к этой истории не имею отношения! Водку вы трогали!
– Лучше бы помогла…
– Как интересно? – удивление было неимоверным. – Если хватило ума шариться по чужим ящикам, то и сейчас думайте!
На их шепот обернулся Даниил. Принялся что-то показывать, шевеля губами.
Зора различила только «вылей», поэтому тут же пихнула Глеба.
– Давай сюда…
– Что?
– Кошелёк, блин! – девушка начала злиться. – Чекушку давай!
– Ладно… – Кекс вытащил посудину, под партой протягивая её цыганке. – Вот…
Оказывается, сидеть сзади даже полезно! Рядом стоял большой цветочный горшок с редким папоротником. Думать было некогда. Содержимое чекушки перекочевало туда, прямо под корешки. Удобрение нового поколения!