Чтение онлайн

— Что, черт возьми…

Калинка уронил Харькова на пустую кушетку, а сам подошел к Гловеру, дабы опрокинуть. Наверняка, это поможет привести того в чувство. Поймал, взялся за спинку, изготовился пнуть под зад ногой, но передумал.

За стеклом в боксе умирала лошадь.

Калинка мало что знал о конях, но ничего другого при виде лежащего на боку Деспота ему в голову не пришло. Зверь уже не двигался и только время от времени приподнимал голову, устремляя взгляд совсем человеческих глаз в сторону хозяина.

Стивен испугался.

Оттолкнул кресло вместе с Гловером, бросился к пульту и вызвал помощь. Он ведь не врач и не ветеринар.

Харьков негромко свалился с кушетки на пол, поднимать его Калинка уже не стал. Потому, что в этот момент увидел новую подробность. Над койкой Эмиля Вереницы, склонившись, стоял небольшой сероволосый человечек в мятом халате. Стоял и держал полумертвого каскадера за руку. А со лба на бирюзовые простыни капал пот.

— Адриан! — Калинка почувствовал облегчение. — Ты что, не видишь, что у вас творится?

Японец не отозвался.

— Адриан, кому говорю! — заорал Стивен. — Да что вы все тут? С ума посходили?

Тишина.

Только шум вентиляторов и размеренный писк приборов.

— Да где же эта помощь-то? — пробормотал вконец растерявшийся Калинка и пошел тормошить Теру.

Тот на себя не походил. Напряженное, осунувшееся лицо по цвету сливалось с белоснежными стенами, пот лил градом, от него уже успели слипнуться волосы и потемнеть спина халата. Вместо привычной улыбки на лице застыл оскал.

Добраться до японца и как следует встряхнуть Стивен не успел. За спиной у него оглушительно грохнуло. Калинка обернулся. Деспот, который еще секунду назад собирался в лошадиный рай, вскочил и в прямом смысле лез на стенку. Вот только копыта для этого не годились, и конь, ударившись, с размаху уселся на задницу.

Калинка, завороженный, стоял и смотрел, как жеребец встает и снова атакует стекло. То еще было зрелище. Пробить преграду конь не мог, это было очевидно, но сила, с которой он это делал, вызывала уважение и вполне понятное желание убраться подальше.

Стивен давно забыл, что он пьян.

Деспот ударил снова и почему-то развернулся к стеклу задом, но кибернетик уже внушил себе, что лошадь не сможет выбраться, и снова решил заняться Адрианом.

А потом рухнула стена.

Это Калинка понял далеко не сразу. Сначала был грохот, потом пыль, заискрила проводка, писк приборов сбился, а на Стивена упало что-то тяжелое. Дышать сразу стало трудно, а по телу разлилась тянущая боль.

Калинка попробовал закричать, но получился только писк. Над ним пролетело что-то большое, совсем как тогда в оранжерее. По кафелю ударили копыта. Конь поскользнулся, но устоял. Это Калинка выяснил несколько позже, когда вместе с дыханием вернулась и способность соображать.

По лаборатории, истошно вопя, прыгал Деспот. А Калинка лежал, придавленный стеклиной. По краям ее были остатки стены. Конь не разбил стекло, он проломил то, к чему оно крепилось. И только чудом этой конструкцией Стивена не разрезало пополам. Его просто расплющило.

Представив себя с квадратными искусственными органами, Калинка едва не отключился. Передумал, почувствовав, что на самом деле прижат не целиком, и если чуть-чуть проползти вперед, можно освободиться как минимум по пояс. На это ушла, наверное, целая минута. Стивен тяжело дышал, кашлял от пыли, но смог теперь перевернуться на живот и окончательно выбрался из-под стекла.

Только вот стоило ли это делать.

По всей лаборатории стояла сизая дымка. Слева от кучи обломков, в которую превратилась прозрачная стена бокса, валялся Гловер в перевернутом кресле. Ноги его продолжали работать так, будто он все еще пытался оттолкнуться от стены. Возле входа на полу лежал Харьков и не шевелился.

А вокруг них, роняя клочья белой пены, танцевал на задних ногах Деспот. Его рыжая шерсть почернела от пота и посерела от пыли — конь стал пегим, как на картинках с индейцами.

То, что лошади могут так орать, Калинка себе и представить не мог. На подгибающихся ногах он пятился в сторону завала, где должно быть безопаснее. Вот Адриан, конечно, смог бы утихомирить зверюгу…

Калинка обмер.

Адриана нигде не было видно. Вереницы тоже.

И Стивен вдруг понял, что уже больше минуты не слышал писка приборов, который даже топот бешеного коня заглушить не смог.

Секундой позже Калинка осознал почему.

Стена погребла их полностью. Среди обломков угадывались еще очертания раздавленной койки.

У Калинки пропал голос, хотя невыносимо нужно было выматериться. И еще — снова позвать на помощь, а не бегать кругами вместе с лошадью и дергать без толку эти тяжеленные куски стекла и бетона. Кибернетик приказал себе успокоиться. Не помогло.

— Иди к двери! — прохрипел Стивен то ли себе, то ли Деспоту.

Конь метался, бил задом и пару раз едва не задел неловкого испуганного кибернетика.

— Куда?

Калинка ойкнул. Голос был знакомым, вот только обладатель его должен был и дальше изображать заклинившую игрушку. Стивен, наконец, выпустил из рук все равно неподъемный обломок и повернулся.

Гловер таращился вокруг, и, вероятно, подозревал, что случился конец света.

— Помощь вызывай! — рявкнул Калинка.

— Надо бы, — согласился лаборант и на нетвердых ногах пошел вместо двери к пульту. — Стив, черт возьми, что случилось-то?

Пульта теперь не было. Заметив это, Гловер развернулся и встал, недоумевая. Увидел лошадь. Схватился за голову, вероятно, пытаясь вырвать себе волосы и на них нагадать хоть сколько-то вменяемое объяснение.

— Я же был все время здесь…

— Да пошел ты!

Деспот кружил в дальнем углу возле того места, где был погребен в развалинах его хозяин. Живой ли еще? Стивен, взглянув сначала на коня, потом на стремительно зеленевшего Гловера, решился. Точно солдат под огнем вражеской артиллерии, он пробежал к двери, каждую секунду ожидая смертельного удара копытом. Судя по звуку, зверюга пыталась разобрать завалы самостоятельно и на какого-то неинтересного кибернетика решила не отвлекаться. Калинка едва не запнулся об Харькова, чудом перескочил и вцепился в дверной пульт.