Чтение онлайн

Нет, напарник, в случае чего, мог присоветовать, как тогда, с Чипом.

Чипа Калинке так и не вернули. Харьков, которого Стивен через Адриана спрашивал о судьбе пса, извинялся и обещал прислать сразу же, как доберется до комнаты. Учитывая, что прошло уже недели две, тот жил в лаборатории.

От орешков, которых Стивен все-таки переел, хотелось пить, и суррогатное пиво только распаляло жажду. Калинка шел из драконника старательно, как и всякий пьяный, желающий казаться трезвым. Переполненное не столько хмелем, сколько усталостью тело двигалось неохотно, а воздух, казалось, стал вдвое плотнее, и Стивен плыл сквозь него против течения.

Медленно, но с четким видением цели. Целью был лифт. В нем следовало не уснуть, привалившись лбом к прохладному белому пластику, а то придется ездить, пока случайно оказавшийся попутчиком знакомый не додумается убрать бренное тело. Затем, когда лифт остановится на жилом уровне, Стивен пойдет в свою комнату, примет душ и выпьет много-много воды прямо из крана. И ляжет спать. Вдруг хоть теперь — и получится.

А могло получиться прямо здесь. Калинка секунд пятнадцать обдумывал, не поддаться ли соблазну, но решил — себе дороже. На этом уровне сплошные лаборатории, так недолго и проснуться в какой-нибудь из них на операционном столе.

Кибернетик глубоко выдохнул, покачнулся и побрел дальше. Через три шага, когда пост дежурной сестры — той почему-то не было на месте — скрылся за поворотом, Калинку кто-то сбил с ног и, не извиняясь, затопал дальше.

Стивен лежал на полу и ошалело таращился по сторонам. Наверное, по нему пробежала лошадь. Или, как минимум, Кэт-Конг. Ни того, ни другого не наблюдалось, зато удалялась спина в бело-серебристом халате.

— Эй, ты! — возопил Стивен. — Долбанные лаборанты!

Второе он добавил чуть тише, когда сообразил, что бежать, как на пожар, теоретически могут и чины повыше. Спина остановилась, сделала пару шагов вбок, а затем еще быстрее припустила в сторону лифта.

Калинка встал, подержался за стенку и решил, что не будет чувствовать себя настолько пьяным, если перестанет думать о том, сколько же он выпил. Помогло или нет, но до лифта оставались один коридор и тамбур.

— Кран с бесконечной водой, — пообещал себе Стивен и пошел быстрее.

И на перекрестке коридоров едва увернулся от лаборанта, катившего здоровенный рефрижератор на колесиках.

Хорошо бы залезть в такой и доехать до самой комнаты. А то лифт куда-то перенесли.

— Ой, — сообразил Калинка.

Он шел уже достаточно долго. А лифт и тамбур так и не появились. Потому, что на перекрестке он свернул не туда.

— Восхитительно!

У стены были кресла. Пластиковые, гладкие, неудобные. По пять в ряд. Для кого их тут поставили? Калинка не знал, но решил, что и для него тоже. Он посидит, отдохнет, и пойдет домой.

— Нашли, где спать.

Калинка, вероятно, действительно уснул. Надолго ли — неизвестно. Но жажда сделалась невыносимой, и добавилось к этому еще одно малоприятное ощущение — переполненного мочевого пузыря.

— Замерзнете тут насмерть, — предупредил Харьков.

— Разве холодно? — Калинку малость знобило, но он твердо знал, что температура в коридорах ВНЦ никогда не отклоняется от комфортной.

Харьков примостился на краю кресельного ряда и сидел так, словно собирался то ли брать старт на марафон, то ли упасть на пол. Вид у доктора был какой-то странный. Более точных слов у Калинки не нашлось.

— Не знаю, — ответил русский. — Наверное, я просто заболел.

— Еще бы, столько работать, — посочувствовал Калинка.

И тут Харьков все-таки упал. Без всяких спецэффектов мягко завалился на пол, соскользнув с кресла. Застегнутый на все пуговицы халат делал его похожим на мешок. Стивен сперва глупейшим образом ухмыльнулся, а потом резко сообразил, что с доктором неладно и кинулся поднимать.

— Вам плохо?

Харьков был в сознании, но выглядел так, будто спит на ходу. Калинка много раз видел в кино зомби, так вот, шеф двадцать девятой отличался от них только тем, что не ронял на ходу червяков и кусочки собственной гниющей плоти.

— Холодно, — негромко сказал Харьков.

То ли сил у него не было, то ли голоса.

— Я медсестру позову, — пообещал Калинка и бросился выполнять, но русский вдруг ухватил его за воротник халата, точно скромный кибернетик второго ранга был последней его надеждой.

— Не нужно медсестры, — попросил он. — Помогите лучше дойти.

— Куда? — удивился Калинка. — В лазарет? Так вам удобнее будет на каталке.

Мочевой пузырь разрывался. Скорей бы избавиться от сонного трудоголика, думал Стивен, а заодно гадал, где на уровне располагается ближайший сортир.

— Реактивов вы перепили, что ли? — заворчал Калинка, но помог Харькову подняться. — Так куда едем?

— Ко мне, в двадцать девятую.

У доктора словно батарейки садились. Голос затихал на каждом слове, речь стала медленной, а слова тянулись, как жевательная резинка, на которую случайно поставили кружку с горячим кофе. Двигался он тоже с трудом, но Калинка уже набрал неплохую скорость, и ноги Харькова теперь волочились по полу.

— Быстрее, пожалуйста, — шептал Эрик и громко клацал зубами.

Происходящее Калинке очень не нравилось, и когда на горизонте возникла знакомая лаборатория, он откровенно обрадовался. Что бы не случилось с Харьковым, это перестанет иметь значение через несколько мгновений.

— Гловер! — возвестил Калинка в переговорное устройство на двери. — Иди, забирай начальство!

Дверь безмолвствовала, но Харьков, извернувшись, дотянулся до замка и открыл комбинацией клавиш. Стивен машинально запомнил введенный код, а уж потом решил, что тот вряд ли ему когда-нибудь пригодится.

Он втащил русского в его владения, готовый сбросить свой груз на первого же подскочившего лаборанта. Но никто не спешил на помощь. И очень зря, потому что Харькову стало совсем плохо. Он обмяк и всем немалым весом навалился на Калинку, который в пауэрлифтеры не записывался.

— Парни, а туалет у вас тут где? — громко спросил Стивен. — И заберите уже босса своего!

Ноль реакции. Калинка осмотрелся, пытаясь понять, куда подевался весь персонал, и увидел Гловера. Тот катался на кресле. Катался сосредоточенно и увлеченно, с выражением подлинного блаженства на лице. Колесики поскрипывали о кафель, а на стене, в том месте, от которого Колин отталкивался ногами, уже образовался темный след.