Чтение онлайн

Адриан, насколько Стивен мог судить, оставался на привычном уровне идиотизма, казался жизнерадостным и спокойным. Калинка уже понял, что это не маска. Именно таким японец и был. Даже проводя по двенадцать часов в сутки в лаборатории, где живой мертвец сходит с ума, запертый внутри собственного искалеченного тела, где шастает жуткий до зубовного скрежета доктор Харьков, и где живет сумасшедшая лошадь.

— Самость порождает страдание, — как-то пытался объяснить Адриан. Дело было еще во время стажировки, и разговор начали из-за скудности пожитков того. — То есть если у меня имеется что-то, это автоматически порождает привязанность к этой вещи, а где привязанность, там и страдание.

— А к людям как? — сомневался Калинка. — К людям тоже не надо привязываться?

— Им надо помогать избавиться от страдания, — не отвечал на вопрос Теру.

— Жизнь — страдание, страдание неизбежно. Я б их тогда убивал, — пошутил Стивен.

— Это крайность, — не оценил японец. — Другая крайность — равнодушие и эгоизм. Между ними пролегает единственный правильный срединный путь, идя по которому избавляешь от страдания и себя, и других. Наверное, это нелегко понять. Когда до меня дошло, стало гораздо проще.

— Этому надо учиться, — признал Калинка. — Если религии учатся, во что тогда верят?

— Я бы верил в человека. В общем, человек тоже имеет природу Будды, хотя Будда, строго говоря, не является в европейском представлении Богом. Ты веришь в Бога, Стивен?

— Не знаю, — пробормотал тот. — Не задумывался. Но верить в человека — это зря. Вот правда. Ты что же, будешь верить в каждого мерзавца, который приставит тебе к горлу нож и заберет деньги?

— Это вернется и к нему, и ко мне, — пожал плечами японец. — И я не настолько беззащитен, чтобы позволить с собой такое проделать.

— То есть его ты убьешь.

— Ни в коем случае.

— Слушай, Адриан, если ты возомнил себя Иисусом Христом Суперзвездой, то самое время избавиться от иллюзий, — разозлился Калинка.

— Знаешь, почему мне с тобой интересно? — сменил тему Адриан. — Потому что те вещи, которые, по-хорошему, должны вызывать в людях уважение и просветление, приводят тебя в бешенство.

— Исключительно в сочетании с тобой, — отбил выпад Стивен. — Ты довел их до крайности. Разве такой этот твой срединный путь?

— Я стремлюсь к нему.

Срединный путь, выбранный упертым фанатиком, привел того сначала в лабораторию Харькова, а теперь, словно поганая замусоренная река, нес дальше, а куда, Калинка не знал, и все врал себе, что и знать не хотел.

Никаких психологических тестов после окончания стажировки не было. Если ты был буйным психом или имел задатки серийного убийцы, у тебя не было шансов даже приблизиться к ВНЦ.

Калинка выдержал три недели. Заставил себя выдержать, хотя любопытство порой доводило не только до бессонницы, но и до потери аппетита. Что-то происходит, а он, Стивен Калинка, лезть в это не должен. Просто потому, что нельзя. ВНЦ — все-таки не благотворительная организация, что же, вполне разумно использовать полученные результаты исследований в каких-нибудь целях.

Недавно «Лига Свободы Сети» вывесила на своем ресурсе информацию о том, что Всемирный Научный Центр, в действительности, занимается разработкой нового оружия массового поражения, а не служит великому делу глобализации. Текст, конечно, привел Калинку в состояние здоровой истерики. Стивен долго хохотал, утирал выступившие слезы рукавом халата, давился кофе, а потом позвал Шона, чтобы тот тоже смог насладиться.

Калинка готов был поспорить, что в начальной школе он и то писал убедительнее.

Тем не менее, жалкий памфлет вызвал неслабый резонанс. Сервер, на котором размещался сайт «Лиги» быстро стал недоступным от хлынувшего на него народа, а новость, вопреки всем существующим законам об авторском праве, копировали к себе все, кому не лень.

— Им плевать на свободу глобальной сети, — прокомментировал Шон, все еще хихикая. — Зато сколько показов рекламных баннеров они на этом поймают!

— Хорошая свобода, — хмыкнул Калинка. — Докладывать, кстати, будем?

— Надо указать в отчете, все-таки, событие. Да и не впервые, лучше сделать так, чтобы и с нас, в случае чего, спросить было нечего.

Калинка скопировал глупый текст в отчет, поулыбался и снова погрузился в Интернет. Среди прочих обязанностей, кибернетическому корпусу вменялось проверять, не просочилась ли где-то информация о деятельности ВНЦ, отличная от той, что регулярно поставлялась в газеты и крупные Интернет-издания через пресс-центр.

На собственном сайте ВНЦ всегда можно было найти свежие новости научного мира, революционные гипотезы, их мотивированный разгром — тут Калинка особенно веселился. С особенной яростью коллеги разносили в пух и прах именно те открытия, которыми в действительности пользовались.

О полях на сайте не было ни слова, и уж конечно, не следовало упускать эту информацию в глобальную сеть.

— Ты посмотри, — Шон водил пальцем по дисплею, указывая Калинке на особо пронявшие его строки. — Тут все как обычно, выведение пятой расы из детей индиго и прочей нечисти, скрещивание телепатов с инопланетянами… А вот здесь сильно, ничего не скажешь.

— Для чего правительствам нужны телепаты? Чтобы раскрывать преступления, сканируя память злодеев? Чтобы помогать людям с нарушениями психики? Или чтобы незаметно и эффективно контролировать не только наше поведение, но и наши помыслы, чтобы стереть из законодательства такое понятие, как «частная жизнь», не нарушая при этом так называемых норм гуманности, чтобы уподобиться в этом Богу? — Стивен закашлялся. — Господи, Шон, какая чушь! Где ты это вырыл?

— На форуме сайта «Лиги», где же еще.

— Замечательно, я прослезился!

— А я поверил, — совсем не веселым голосом проговорил Шон. — Может быть, так оно в действительности и есть.

— И что?

— А то, Стивен, что мы с тобой, в таком случае, в этом деле порабощения человечества участвуем самым прямым образом.

Калинка не мог понять, шутит напарник или просто решил пофилософствовать на ночь глядя.

— Тогда нам вернется, — брякнул он первое, пришедшее на ум.

Шон пожал плечами.

— Это тоже включим в отчет. Бывает, и шальные пули поражают цель.

— Стой, стой, ты правда решил, что мы делаем большую и сложную хреновину, которая поработит мир? — сообразил Калинка.

— Или не делаем, — покачал головой Шон. — Ладно, Стив, не бери в голову. Это просто у меня сегодня дерьмовое настроение.

И они стали обсуждать, почему у напарника такое настроение. Калинка тоже не чувствовал себя особенно счастливым, но разговаривать с Шоном о вещах столь деликатных, пожалуй, не решился бы.