Чтение онлайн

А счастье махнуло перед ним рукой жестом: «Сгинь, нечисть!» и попыталось захлопнуть перед его носом дверь.

— Куда?! — Лу шагнул через порог и захлопнул дверь уже у себя за спиной. Шлепнул на пол у ног рюкзак. Сделать шаг не успел — споткнулся о взгляд Каро. Она смотрела на него так, что Леонид неосознанно оглянулся. Там точно никого нет за его спиной? Это на него Каро так смотрит?

Будто он… Не совсем настоящий. Или… Или она ждала кого-то другого.

Так…

— Каро?..

— Это… — она стянула ворот халата у шеи, прокашлялась. — Это точно ты?

— Я. Кто же еще. Или ты кого-то другого ждала?

— Я никого не ждала, — она говорила тихо и медленно. Врач в Леониде тут же проснулся и выдал версию о том, что Каро выпила какой-то препарат, и от этого у нее такой голос. Так, кто тут моей девочке что назначает без моего разрешения?! А Каро продолжала — все так же тихо и медленно. — Я и тебя не ждала. — Вздохнула прерывисто и закончила совсем тихо: — Я перестала верить в чудеса. — И, пока Лу осмысливал это простое, короткое, но чертовски важное — он это чувствовал — предложение, протянула руку и кончиками пальцев коснулась его щеки. — Это, правда, ты? Это же чудо…

Голова еще там чего-то обдумывала и анализировала, а Лу в одно движение сгреб Каро вместе с кудрями, халатом и босыми ногами и крепко-крепко прижал к себе.

Чудо — это ты.

Он хотел ее целовать. Хотел, но не успел. Едва разжал руки, как Каролина обхватила его лицо ладонями и принялась целовать сама. Беспорядочно, куда могла дотянуться — щеки, подбородок, виски, даже нос. Леонид замер. В этом было что-то даже не столько неправильное — скорее, странное. Очень странное. А она все целовала и шептала между поцелуями: «Это ты… Это ты… Ты приехал…».

Понимание ударило горячим толчком в горло. Я тебе так нужен? Настолько нужен? И то, что я приехал — чудо? Ох, девочка моя… Это то, что я тебе так нужен — вот настоящее чудо. Кажется, ко мне только что вернулась пошатнувшаяся вера в чудеса.

И стало все совсем неважно — все его сомнения. Они казались теперь ничтожными. И стало все совсем-совсем ясно. Кристально ясно. И важным сделалось совсем другое.

Какая, к черту, разница, какая у нее семья? Какая разница, что он в чем-то там сомневался? Какая разница, что там заявляла пафосно его гордость? И даже какая разница, что до встречи они жили на разных полушариях планеты? Ничего не имеет значения, кроме здесь и сейчас. И того, что он нужен Каро.

Это и есть настоящее чудо.

За всеми этими размышлениями Лу упустил момент, как руки Каро пробрались под его худи. Какие ледяные пальцы, кошмар просто! И тут Леонид перехватил инициативу. Вытащил ее руки из-под худи, прижал к губами, подвышал, поцеловал. И тут его окончательно подкосило ее тихое: «Согрей меня…».

Пока он стаскивал через голову худи, Каро развязала пояс халата. И вот он уже белоснежным сугробиком у ее ног. Под халатом у Каро не оказалось ничего. И была она такой беззащитной в своей обнаженности под безжалостным белым, почти хирургическим светом светильника с потолка, после этого тихого «Согрей меня», после всех ее «Это ты…» — что оставить Каролину в таком виде нельзя было ни на секунду. И Леонид снова сгреб ее и потащил в кровать, под одеяло. Но сначала…

У них все произошло в первый раз в темноте. И сейчас самое время выключить свет. Чудеса все-таки больше любят случаться не на виду у всех.

Он целовал ее сквозь ее тихие, не останавливающиеся «Это ты…», «Ты тут…». Целовал и ждал, когда рассосется этот горячий сгусток в горле. Потом, проявляя чудеса акробатики, стаскивал с себя штаны, носки и белье — прямо там, под одеялом. И больше ничего не успел, притянутый за шею властной женской рукой.

Какой бы ни был у Лу план — он сейчас полетел к черту. Когда чудеса приходят в твою жизнь, самое правильное, что ты можешь сделать — позволить им случаться. Покорно и с радостью.

Когда-то — кажется, это было очень-очень давно, хотя и не так вовсе — Каролине думалось, что Лу воспринимает ее как плюшевого мишку, которого надо непременно заобнимать. Сейчас именно он был плюшевым мишкой, которого Каро нужно было непременно заобнимать. Оплести руками, ногами, ткнуться носом в щеку. И не отпускать. Потому что он ей необходим — сильнее, что кто бы и когда бы то ни было. Вот такой — шерстяной, горячий, сопящий, с шершавой щекой под ее носом.

Как она раньше без этого плюшевого берсерка жила?!

И в желе никогда не превращалась, и всегда была собранной, и игра не подводила. Все раньше было иначе. Но вот за это свое «здесь и сейчас» с шершавой щекой под губами Каро ни о чем не сожалела.

И никому не отдаст.

— Мой… — сами собой выговорили губы в шершавую щеку.

«Берсерк» вздохнул и прижал к себе крепче.

— Твой, конечно. Кому еще такой дурак нужен.

Каро хихикнула — неожиданно после всего, что сегодня произошло. А Лу снова вздохнул и коснулся губами ее виска.

— Давай спать.

— Точно? — оказывается, она соскучилась даже по препирательствам с ним. И по чудному кубинскому юмору.

— Моя бы воля — я бы тебя всю ночь любил. Но у тебя же завтра подъем ранний, наверняка. Надо выспаться.

И Лу первый выполнил эту команду. А Каро еще какое-то время лежала без сна. Это его «любил бы», после всего бурного, что между ними только что было, так и кружилось у Каролины в голове. А он лежал рядом, огромный, горячий, тихо сопел, не разжимая рук, но почему-то иногда вздрагивал во сне. И она была словно в центре огромной двухметровой вселенной, окутанная его запахом, ощущением его кожи под ладонями. И накрыло вдруг чувством, что она заряжается от него, напитывается — как от огромной батарейки. И как дальше жить без этого улетного ощущения — Каро не представляет.

Она зарылась пальцами в волосы на его груди, потерлась щекой о его плечо, услышала такое знакомое, сквозь сон: «Не вертись», улыбнулась — и все-таки уснула.

Но до утра им, естественно, проспать не дали.

Он сначала открыл глаза, потом подскочил на кровати. И только потом проснулся окончательно. И голова включилась тут же.

Каро спала рядом, никак не реагируя на происходящее. А в комнате громкий голос ровно и заученно повторял:

— Внимание. Пожарная тревога. Срочно покиньте помещение. Внимание. Пожарная тревога. Срочно покиньте помещение. Внимание. Пожарная тревога. Срочно покиньте…

Лу тряхнул Каролину за плечо.

— Каро, вставай!

Она лишь промычала что-то, и не думая открывать глаза. Леонид принюхался. Ничем подозрительным не пахло. Но это ни о чем не говорит, гостинца огромная, кажется, этажей пятнадцать. Мало ли где и что могло…

Запись про пожарную опасность не прекращалась. Надо выходить!

Он взял Каролину и силком посадил. Тряхнул за плечи.

— Каролина, просыпайся!

Она, наконец, открыла глаза. Некоторое время смотрела на него ничего не понимающим взглядом, а потом до нее дошли те слова, что монотонно и громко звучали в комнате.