Чтение онлайн

Кажется, просьба отца помочь некоему «кубинскому внуку» и самой Каро принесла некоторые выгоды. Под пледиком, с какао, да еще и не болит ничего…

Состояние Каро было удивительным. Даже другое слово крутилось в голове — «волшебное». То, что не болит ничего — это, конечно, хорошо. Но было в целом как-то… как-то иначе. И это состояние ей нравилось.

— Как ты это делаешь? — не удержалась, выдохнула она.

— Руками, — Леонид протянул ей ладонь, помогая встать с кушетки.

— Нет, я серьезно. Мне никто так делал.

— И это только руки, прошу заметить.

— Боюсь представить, что ты делаешь не руками.

— А ты не бойся. Теперь давай я покажу тебе пару упражнений — и отпущу. Вставай сюда.

— Я тобой доволен, — Алексей Палыч снял очки, протер их, вернул на нос. — И в самом деле, похоже, было легкое растяжение. Через недельку поговорю с Сергеем Евгеньевичем. Может, уже можно будет приступать к тренировкам. Без фанатизма. Там видно будет. Умница, в общем. Только не говори Гвоздю, что я тебя хвалил.

Каро кивнула, обуваясь. Молодец не она. Молодец Леонид-Луис. Спасибо, что не Хуан-Карлос, как говорится.

Он занимался Каролиной каждый день. Час, иногда полтора. Каро трудно было оценить, что именно он с ней делал. Вроде бы, все в пределах обычных мануальных и массажных практик. Результат только…. Другой. И упражнения тоже для Каро новые. Как будто простые, но эффект от них совершенно ошеломительный. Не удивительно, что врач команды так доволен ее состоянием.

В общем, Каролина была очень даже удовлетворена тем, как с ней занимается ее новый сосед, оказавший, чисто случайно, очень толковым реабилитологом. Но было и то, что ей конкретно не нравилось. Или… вызывало смутное беспокойство. И это отнюдь не манера общения Кароля, его саркастическое чувство юмора и снисходительность в тоне — возможно, кажущаяся. Нет, к этому Каро привыкла — и даже находила забавным. Но ей этого было мало. Именно это ее задевало все больше и больше — молчаливость Леонида. Точнее, малоразговорчивость. Он задавал ей вопросы и давал советы. Все исключительно по делу, все касается состояния ее тела. Когда все-таки прорывалась его фирменный сарказм, Каро выдыхала с облегчением. Но этого было совсем мало.

Молча, сосредоточенно, профессионально. А ей… Почему ей не хватает его ехидных замечаний, которых было так много в начале их знакомства?! И почему ей нужны его слова, его голос? Почему ей мало общения с ним?!

Возможно, Леонид большей частью молчит, потому что на самом деле устает сильно. Возможно, если у тебя мама в больнице, то тебе не до шуток. Но Каро это молчание давалось тяжело.

— А у тебя, получается, оба родители русские?

— Да.

— А как вас занесло на Кубу?

— Деду приспичило жениться на кубинке.

— Так у тебя…

— Бабушка — кубинка.

— А она…

— На бок повернись.

— А Мия откуда русский знает? У нее уже оба родителя кубинцы?

— Мы с мамой говорили по-русски. Так что мы с Ми с самого детства так живем — на улице по-испански, дома по-русски.

— Это сложно — учить два языка?

— Учить — наверное. А если с детства так — просто не замечаешь.

— Удивительно. У Ми вообще нет никакого акцента.

— Я по-испански тоже чисто говорю.

— Скажи что-нибудь.

— Dos tequilas, por favor.

— Лу!

— Глубокий вдох — и выдох резко. Давай.

— А ты где учился? На Кубе?

— В Москве.

— Да ладно?!

— А ну не дергайся. Лежи смирно.

— А почему?

— Образование лучше.

— А потом?

— Потом вернулся.

— Почему?

— Ногу мне отдай. И не брыкайся.

— Нет!

— Нет такого слова.

— Туда нельзя.

— Мне везде можно.

— Да иди ты!

— Каро, я не лезу к тебе в трусы. Но мне нужно поставить пальцы на паховую складку. Отодвинь бедро в сторону. Ну?! — под конец уже рявкнул.

Какое-то время ничего не происходит. А Каро с отвращением чувствует, что у нее мокро в глазах. Да что такое с ней?! Две недели Леонид с ней работает. С каждым днем все более молчаливый. С каждым днем все более холодный. А сегодня, когда он коснулся слишком близко края трусов, Каро прошило. Не болью, нет. Ей вдруг остро захотелось, чтобы он сдвинул пальцы выше. Туда, под ткань. И дальше. А он — «Я не лезу к тебе в трусы». И орет.

— Каро… — голос раздался совсем рядом. Она даже почувствовала дыхание на своей шее. — Каро, что происходит. А ну посмотри на меня.

Ну, хоть не орет. Каро выдохнула. И медленно открыла глаза. Чтобы слезы не покатились. Они там, кажется, есть. Твою мать, она же никогда не была плаксой. И тут, на пустом месте…

Лицо Леонида близко. И почему-то расплывается. Да что ж такое?! И она снова зажмурилась. Почувствовала, как его палец коснулся щеки, поймал все-таки вытекшую слезу, растер.

— Каро, ты чего?.. Не притворяйся. Не больно. Не может быть так больно. В чем дело?

— Ты кричишь на меня. Мне это не нравится.

Каро чувствовала, что ее слова инфантильные до безобразия. Человек в свободное от работы время восстанавливает ей ногу, да так, как, наверное, никто бы не смог сделать — Каролина была почему-то в этом уверена. И делает это абсолютно безвозмездно. А она что?.. Как ребенок. Но не сознаваться же, что ей жутко некомфортно, когда его пальцы так рядом… так рядом с тем местом, где их быть не может и не должно! Но ужасно хочется именно этого. Она сошла с ума. Откуда это все?!

Послышался вздох.

— Какая же ты нежная девочка. Кто бы мог подумать — кричать на нее нельзя. А тренер что, с вами исключительно «Будьте любезны, барышня»? — еще раз вздохнул. — Ладно, давай договоримся так. Ты мне дашь потрогать свое особое местечко, а я тебе дам какао с зефиркой.

Каро почувствовала, как губы сами собой дрогнули в улыбке. Как ей этого не хватает… Леонид, похоже, подсадил ее на свое чувство юмора.

— Вы, парни, все так говорите.

— Я какао с зефиринкой не всем предлагаю. И обещаю, трусы останутся на тебе.

— Лу…

— И орать не буду. Давай, Каро, согни ногу в колене и отведи бедро в сторону. Сначала левую.

— Ага, я наконец-то поймала вас с поличным!

Сегодня действительно впервые Мия вечером дома. Точнее, приходит до того, как Леонид закончил массаж. Именно она и приносит Каро какао.

— Я никогда не пила такого вкусного какао, — Каролина уже научилась пить какао практически лежа.

— А! — отмахивается Ми. — Это просто бобы хорошие.

— Ты почему сегодня так рано? — Леонид накрывает Каро пледом и убирает руки. Быстро. Будто торопливо.