Чтение онлайн

Он ни разу не видел Каролину с распущенными волосами. Всегда высоко убраны, либо в косу, либо в перетянутый в паре мест хвост. А тут… По плечами расплескались волны темных вьющихся волос. На белой ткани махрового халата — очень контрастно. И так красиво, что он стоял и тупо и молча смотрел. Пока Каро не повернулась, и халат чуть сильнее распахнулся. Нет, Леонид не пялился на грудь — он даже не заметил, было ли там что-то видно или нет. Его внимание привлекло другое. Между пол халата мелькнуло что-то фиолетовое. Тейп. И это Леонида сразу переключило.

Вот какая надобность была так упираться на площадке? И кто так криво клеит? Хотя в другой ситуации, может, и так нормально, но Каро-то, с учетом ее состояния, надо совсем по-другому. Ровно наоборот даже. Так, куда он сунул банку с тейпами?! Вечно Ми все перекладывает!

— Что-то случилось? — Ми покосилась на тейп в его руках. — У Каро проблемы? Мы, наверное, пришли зря, — она перевела взгляд на бокалы на барной стойке.

— Не зря, — Леонид тоже посмотрел на три бокала. — Но Каро алкоголь нельзя. Какао ей свари.

— А можно за меня не решать? — раздалось со стороны двери. Хорошо бы, чтобы это была дверь в спальню.

— Ты разделась? — спросил Леонид громко.

— Стринги оставила.

— Умница.

Ми хихикнула, а потом шепнула: «Я пошла за какао». А Леонид двинулся к двери спальни.

Про стринги соврала, конечно. Шортики и топик. И волосы, затопившие всю подушку.

Леонид к черту забыл и про тейп в руке, и про Ми с какао. Каро лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку. И в голове у Леонида пронеслась целая вереница сценариев, что сейчас можно сделать. В пальцах даже покалывало от того, как хотелось запустить их в эту темную кудрявую массу. Зубы сжались от желания вцепиться в беззащитно повернутую шею — чтобы поставить смачный засос. А потом вздернуть за бедра, шортики вниз и…

Там, чуть ниже шортиков — намокший и решительно неправильно наклеенный тейп. Он так только хуже ей делает. Так, все. Мозги, а ну наверх. Наверх, я сказал!

Леонид сел на кровать, взял ладонью снизу Каро за щиколотку.

— Ой!

— Это еще не «Ой!».

Вспомнились вдруг ее слова. Те, тогда, после их неправильного, но охренительного поцелуя. Леонид в тот вечер выпил ровно столько, чтобы творить дичь, но, к сожалению, при этом наутро помнить о ней. И он помнил, как нарочито грубо говорил Каролине, чтобы остановить. Хоть кого-то — то ли себя, то ли ее. И как она ответила: «А если я этого хочу?».

Не-е-е-е-ет… Нет-нет-нет. Леонид запретил себе думать, что Каро сказала всерьез. Нет, это просто ее любимая привычка вечно с ним спорить. Назло. Наперекор. Потому что если это правда… Потому если это так…

А это не так. И Леонид решительно тряхнул головой и потянулся к банке с тейпом.

— Ну, за Пушку!

Над поверхностью барной стойки соприкоснулись два бокала с вином и одна кружка с какао.

— Вы держите меня в черном теле, — пробормотала Каро, отпивая какао. Оно было очень вкусным. Но хотелось почему-то вина.

— Эй, это у меня черное тело.

— О боже, извини, пожалуйста! — вышло и в самом деле ужасно неловко.

— Перестань, это же смешно, — отмахнулась Ми. — Ты, кстати, видела? Там какие-то парни тебя замуж звали.

— Идиоты, — буркнула Каро.

— Согласен, — мрачно согласился Леонид.

Ми чему-то улыбнулась.

— Я, кстати, знаешь, о чем вспомнила, братишка? — Мия звякнула своим бокалом о бокал Леонида. — У тебя ведь тоже было прозвище, когда ты занимался боксом, помнишь?

— Дурацкое.

— Какое? — встрепенулась Каро.

— Бер. Сокращенно. Полное — «Берсерк», — Леонид что-то буркнул, а Ми жизнерадостно продолжила, покачивая вино в бокале. — Мама, помню, ужасно удивилась, когда узнала. Говорила: «Ну, какой же Лу берсерк, он же такой милый мальчик». Так Лу стал плюшевым берсерком.

— Очень смешно, — пробормотал Леонид и осушил в один глоток вино. — Ладно, Ми, пойдем домой, Каролина после игры наверняка устала.

Каро не стала спорить. Она и в самом деле устала. А еще… Еще ей лучше держаться от Леонида Кароля подальше — она это сегодня отчетливо почувствовала.

Уже взявшись за ручку двери, он одарил ее последним напутствием.

— Тейп сутки не мочить. Не чесать. Завтра приду — проверю.

Ой, не приходи!

Приди, пожалуйста…

Она потом долго не могла уснуть, несмотря на усталость. Нога, после того, как Леонид переклеил тейп, вообще не болела. А вот уснуть не получалось. Каро лежала и вспоминала. Как он сидел тут на краю кровати. Отдирал тейп, приговаривая: «Не шипи, это не больно, я знаю». Касания его рук. Почему-то сегодня все было иначе.

Еще хуже. Будто мало Каро собственных фантазий в соседней квартире, у Леонида на кушетке. С ними она как-то научилась справляться. А вот сегодня… Когда он был у нее дома… В ее спальне… На ее кровати…

Как же хотелось, чтобы куда-то делась Ми вместе с какао! Чтобы они остались с Леонидом на этой кровати вдвоем. И к черту тейп, к черту Ми и какао, к черту всех! Вывернуться из его рук, сесть и обнять за шею. И чтобы Леонид ее потрогал не как врач, а по-другому, черт побери!

Вот как при таких мыслях в голове уснуть? Еще и вина противные кубинцы не налили. Но уснуть все-таки удалось.

Каро не сдержала удивленного «Ой!», когда свет погас. За окнами уже сгустилась сентябрьская вечерняя темнота. А теперь стало темно и в квартире тоже.

Темно и тихо. Не слышно гудения бытовых приборов. В этой тишине и темноте Каро стало неожиданно неуютно. Она подошла к окну. Ого. Вокруг высились темными громадами соседние дома. Похоже, случилась какая-то масштабная авария в электросети.

Каролина взяли в руки телефон. В домовом чате уже творился Армагеддон. Кто-то застрял в лифте. У кого-то дети остались без ужина. У кого-то срочно горит работа, а ноутбук оказался внезапно разряжен. И в управляющей компании на трубку не берут а тому, кто все-таки дозвонился, наорали и сказали, что сами ничего не знают. В общем, катастрофа локального масштаба.

Каро села на диван, поджала под себя ногу. Не высидела так и двух минут, встала, прошла к окну. Там было по-прежнему темно. Не горят рекламные щиты, не работают светофоры. Полная чернота за окном. Неожиданно по отливу застучал дождь. Ага, только этого не хватало для полноты атмосферы.

Стало совсем некомфортно. Каро обхватила себя руками. Не помогло. Какой-то детский страх бабайки из темноты взялся откуда-то и не давал спокойно сидеть на месте и ждать. И вообще… В конце концов, там, в соседней квартире, двое людей.