Чтение онлайн

Давайте бояться вместе!

— О, а чего это так темно?..

Каро смотрела на широкоплечий темный силуэт в дверном проеме. А что, ты только сейчас заметил, что нет света?

— А, точно… Я же обещал зайти проверить ногу, — Леонид не дождался ее ответа. — Проходи. Или беспокоит что-то?

— Нет. Не беспокоит. И я не затем, чтобы проверить ногу.

— А зачем?

И в самом деле, зачем?

— А ты не заметил, что у нас во всем районе свет вырубили?

— Сейчас заметил, — Леонид закрывал за ее спиной дверь. — Я после работы присел на диван и это… Вырубился. Проснулся от твоего стука.

— А Ми?

— Ми сегодня на джаз-пати в Кронштадте. Приедет только завтра.

То есть, они в квартире одни… Нет, такое уже было. Но всегда раньше был где-то на периферии Ми. Что она должна прийти. Или уже пришла. А сегодня…

Каро в какой-то странной задумчивости стояла в прихожей.

— Ну, чего ты? Пошли. Не видно? Давай руку.

Ее руки коснулась большая горячая рука. Каро едва сдержала очередное: «Ой!». Но если и это не «Ой», тогда что?

Леонид довел ее до дивана, ушел, вернулся… с зажженной свечой!

— Ого…

— Ну а что делать, если нет электричества? Только зажигать свечи, — Леонид аккуратно поставил толстую свечу в стакане на столик.

— А у меня нет свечей…

— У меня тоже. Это Ми. Какая-то ароматическая.

И в самом деле, запахло чем-то вкусным. Вроде бы, какими-то специями. И, кажется, какао. Или ей это какао везде теперь мерещится?

— Ну?

— Что — ну?

— Что беспокоит?

То есть, может быть только эта причина для прихода Каро?! Для Леонида, видимо — да.

— Я же сказала — ничего.

— Тогда… М-м-м-м… А, ну да. Снимай штаны.

— Зачем?! — поперхнулась вопросом Каро. Нет, она как бы… Но не так же… Да что он имеет в виду?!

— Отдеру. Да не тебя — тейп. Его все равно больше суток нельзя. Хорошо, что ты меня разбудила.

Ах вот так?! Отдеру, но не тебя, а тейп?! Каро приподняла бедра и резко стащила штаны вниз. Совсем.

Кароль тяжелым взглядом прошелся по ее ногам. Задержался. Где именно — она так и не поняла, от волнения почему-то даже голова кружилась.

Да, шорты. Но сегодня — немножечко белые, немножечко кружевные и немножечко прозрачные.

Леонид аккуратно, словно сапер при разминировании, начал отлеплять тейпы. Именно отлеплять. Не отдирать. Вчера это было неприятно. Сегодня…

Он скрутил использованные тейпы, повертел в руках — и бросил куда-то в темноту. И уставился туда же сам.

Каро вздохнула. Не помогло. Надо надеть штаны. Или, может, Леонид ей еще один тейп наклеит? Или, может, он… Может, он хотя бы что-то сделает, вместо того, чтобы смотреть в темноту?!

— Я тебе не нравлюсь?! — вдруг выпалила она. Ни разу никому не задавала этого вопроса. Но сейчас Каро было плевать, как это выглядит. Или что такие вопросы мужчинам задавать нельзя. — Совсем не нравлюсь? Совсем-совсем?!

Он медленно покачал головой, все так же глядя в темноту. А потом резко обернулся.

— Нет. Не нравишься.

Нет?! А какого тогда?! Зачем ты тогда поцеловал меня?! Просто по пьяни?! Подвернулась?! Внутри все бурлило и клокотало, в глазах начали закипать горячие слезы обиды. Но Каро не могла сдвинуться с места. Надо натянуть штаны, встать, и уйти. И дверью грохнуть. Обязательно. Но она не могла.

Вокруг была темнота. А рядом — взгляд Леонида. Такой… Что под ним Каро даже дышала через раз.

— Это не про «нравится». Это другое.

Ей очень хотелось спросить, что это «другое». Но Каро не успела. Ее вжали в спинку дивана.

Это была точка перехода. Из одного состояния в другое. Еще секунду назад внутри все кипело от обиды и хотелось плакать. Сейчас — хотелось совсем другого. Чего-то конкретного. Всего и сразу.

Цепляться за плечи шириной с енисейскую плотину. Каро понятия не имела, откуда в ее голове взялось это сравнение — может, с прошлогодней игры в Красноярске. А откуда у плюшевого берсерка с плечами шириной в енисейскую плотину сладкие губы?! А они именно сладкие.

Никто Каро так не целовал, это факт. Так долго и не торопясь. Такими сладкими — ну реально сладкими же! — губами. Жарко и тяжело дышал, едва касаясь губами губ, целовал лицо, шею. А Каро утратив всякое подобие инициативы, откинулась головой на спинку дивана и просто позволяла. И плыла. Ах, вот какое оно — это другое… И лишь когда Леонид кончиком языка раскрыл ее губы — тогда она включилась в эту игру на полную катушку. Включилась, вжалась, прогнулась. Она млела от пальцев Леонида. А он, оказывается, умеет такие штуки языком…

Леонид отстранился внезапно. Если ты сейчас включишь заднюю, я тебя укушу. Прямо вот в сладко пахнущие губы! Он резко поднял руку, взъерошил волосы. Ого, оброс, оказывается. Есть что взъерошивать.

— Волосы… — хрипло выдохнул.

Что — волосы?! Во рту, во время поцелуя, волос вроде бы не попадалось! Лу, не говори загадками! Он перевел шумное дыхание, поднял руку и повертел пальцами.

— Волосы… распусти. Я сам не… Боюсь, дерну, сделаю больно.

Ты меня напугал! Фантазер, блин. Дались тебе эти волосы. С убранными удобнее же. Каро принялась дрожащими пальцами расплетать косу, потом стянула с головы тугую резинку. Тряхнула волосами. Нет, так, и правда, лучше.

Под взглядом Леонида с нее, кажется, вдруг слетела вся оставшаяся одежда. По крайней мере, Каро перестала ее чувствовать. Как будто она голая перед ним. Под его темным тяжелым взглядом. К взгляду присоединился хриплый выдох. Мужская рука поднялась, коснулась щеки Каро, потом шеи. Пальцы зарылись в волосы на затылке, и Каро непроизвольно подстроилась под ласку этих пальцев.

— Твою мать… — выдохнул Леонид хрипло.

После этого Каро поцеловали. По-настоящему. Очень по-взрослому и очень по-мужски. После таких поцелуев заднюю уже не включают.

Аллилуйя!

Это не волосы, это смерть его. Когда Каролина стянула резинку и распустила волосы — он сдался окончательно. Если в первые минуты ее прихода еще что-то врал себе, занимался самообманом… Да даже когда она спросила… И когда он ее поцеловал… Еще думал, что все-таки сможет остановиться. Но когда увидел, как темные блестящие волны рассыпаются по ее плечам — все. Все потеряло смысл, причины, последствия. И осталось только здесь и сейчас. Вместе с Каролиной.