Чтение онлайн

— Наверное, убит. Наш левый фланг оголен. Не медлить! — приказал Головань.

Привалов помчался к Краснову. Старший лейтенант был мертв. Привалов быстро перетащил за скалу пулемет Краснова, открыл огонь. Гитлеровцы отхлынули. Тем временем Головань и его бойцы отразили фронтальную атаку фашистов.

Воспользовавшись минутой затишья, Головань схватил телефонную трубку. Связи не было, восстановить ее удалось позже.

Тройке смельчаков, посланной Голованем, пришлось обходить опорные пункты противника, огнем прокладывать путь вперед, карабкаться почти по отвесным скалам. На краю лесной поляны заметили блиндаж. Осмотрелись. Из-за толстого дуба неожиданно увидели фрица. Это был часовой, охранявший пушку и спавших в блиндаже гитлеровцев. Скосырский пополз к блиндажу. Взрыв гранат, полетевших в проем блиндажа, слился с автоматной очередью, сразившей часового. В блиндаже раздались крики. Прозвучали выстрелы.

Скосырский швырнул еще одну гранату. На несколько секунд все затихло, но вот слева застрочил автомат. Стрелял гитлеровец, выскочивший из блиндажа. Он попытался скрыться в лесу. Не удалось — его сразила пуля одного из бойцов. Совсем недалеко от поляны взвилась зеленая ракета. Затрещали автоматы. Не было сомнения, что гитлеровцы приняли удар трех бойцов за начало атаки их позиций крупным подразделением. Но для Скосырского стало ясно и другое — по этой горно-лесистой тропе не прорваться.

— Быстрее в лес! — крикнул Скосырский товарищам.

Двигаясь по ущелью, они не прерывали зрительной связи друг с другом. Натолкнувшись на какое-то вражеское подразделение, группа вынуждена была свернуть на север, к деревне Звала.

Когда добрались до окраины Звалы, уже вечерело. Низкие тучи, сползавшие с гор в долину, сгустили темноту. И все же Скосырскому удалось заметить подозрительную фигуру, метнувшуюся к развалинам одного из домов. Он приказал бойцам приготовиться к открытию огня, а сам ползком проскользнул во двор, захламленный битым кирпичом, обгорелыми досками. Одна из досок была приткнута к полусгоревшему забору. Отбросил доску в сторону. Сидевший у забора гитлеровец, увидев нацеленный на него автомат, поднял руки.

Вместе с пленным группа прибыла в штаб дивизии, доложила о положении роты. Вскоре связь с 5-й стрелковой ротой была восстановлена. Рота Голованя, получив поддержку соседних подразделений, удержала занятый рубеж.

Анализируя острые ситуации, в которых действовал комсорг батальона З. П. Скосырский, командир полка, парторг и я были едины во мнении, что он заслуживает боевой награды. Командование дивизии утвердило наше представление на Скосырского, наградило его орденом Красного Знамени.

…Закрепившись на высоте 719, наши подразделения готовились к выполнению новой боевой задачи, поставленной комдивом. Во взаимодействии с левым соседом — полком 318-й Новороссийской горнострелковой дивизии нашего же 3-го горнострелкового корпуса нам предстояло овладеть высотой 762. Господствуя над окружающими горами, она занимала главное место в системе обороны немцев, пытавшихся удержать Острожнице. Данные полковой и дивизионной разведок, показания гитлеровцев, взятых в плен, свидетельствовали о том, что задача была нелегкой.

Вместе с замполитами командиров батальонов, парторгами и комсоргами подразделений мы изучили боевую задачу, поставленную полку, посоветовались, как быстрее довести ее до сознания красноармейцев, определили место коммунистов и комсомольцев в предстоящем бою. На разъяснение боевой задачи были мобилизованы взводные агитаторы и редакторы боевых листков. В беседах с красноармейцами они подчеркивали, что без четких, слаженных действий, взаимовыручки, непреклонной решительности, умелого использования местности не удастся сокрушить густую сеть вражеских дотов и дзотов. Внимание красноармейцев обращалось на необходимость быть готовыми к преодолению речки, которая после дождей вышла из берегов. Речка пересекала неширокую долину, разделявшую высоты 719 и 762, и ограничивала возможности маневрирования полка. Принимались меры, чтобы подготовить каждый взвод, каждое отделение и каждый орудийный, минометный расчет к преодолению этой водной преграды.

Обмениваясь мнениями о вариантах предстоящего боя, мы с командиром полка не могли не учитывать одной весьма серьезной трудности: в обоих наших батальонах в то время не было комбатов — старые выбыли из строя, новых еще не прислали.

— Без опытных комбатов трудновато придется, — вслух раздумывал Михаил Герасимович Шульга. — Но задачу выполнить надо. Где же целесообразнее разместить полковой НП? Придется его вплотную приблизить к батальонам. Для помощи исполняющим обязанности комбатов направить офицеров штаба полка.

Это решение было резонным. Прислушиваясь к словам командира полка, я согласно кивал головой. Потом сказал, что мне следует пойти в роту автоматчиков. Это была наиболее полнокровная рота, и ей вместе со 2-м батальоном предстояло действовать на главном направлении — наступать на высоту 762. В роте автоматчиков по штату не полагалось политработников, во 2-м батальоне они выбыли из строя. Это делало мое пребывание среди наступающих подразделений особенно целесообразным.

— Ну кто же за тебя на НП полка останется? — спросил Шульга.

— Войнилович из политотдела, с начподивом этот вопрос согласован. Больше у меня никого нет. Поштарук застрял в первом батальоне, он нужен там.

— Ну что ж, верное решение я всегда приветствую, — подвел итоги Шульга, раскуривая папиросу и углубляясь в изучение топографической карты.

Время торопило. Горные вершины погружались в темноту. Попрощавшись с Шульгой, я по тропинке направился к автоматчикам. Минут через тридцать — сорок вскарабкался наверх, к большой скале, — там располагался КНП роты. Под скалой меня встретили командир роты капитан Христенко и парторг Мелешков (он же командир взвода). Оба они были возбуждены и явно чем-то серьезно озабочены.

— Как настроение? Как дела? — спрашиваю капитана.

— Только что с рекогносцировки…

— Ну и что?

— Фланкирующий пулемет укрылся в камнях. Не достанешь ни минами, ни снарядами. Командир полковой минометной батареи обещает разбить его. Но сомневаюсь, что минометчикам удастся. А ведь если не удастся, я всю роту могу погубить…

— Да, на всякий случай надо искать свой вариант. Надо посоветоваться с народом…

В разговор вступил старший лейтенант Мелешков:

— Ловкий один парень есть, смелый и выносливый — сержант Каракулов. Я его еще по Кубани знаю. Помню, на открытой местности под огнем, можно сказать, на виду у всего полка донесение доставил… Очень ловкий и смелый парень, — повторил Мелешков. — Давайте поручим ему расправиться с этим пулеметом…

— Дельная мысль, — согласился Христенко.

Слушая Мелешкова, я вспоминал совсем недавние тяжелые сентябрьские бои. Один наш стрелковый батальон окружили гитлеровцы. Надо было вывезти раненых в безопасное место. Я поручил это сложное и ответственное задание Джуману Каракулову. С небольшой группой автоматчиков он сумел пробраться через кольцо окружения в расположение нашего батальона. Слева и справа, впереди и сзади рвались снаряды, мины, трещали пулеметы. Все застилал густой черный дым. И все же в адском грохоте вражеского обстрела нашим автоматчикам-смельчакам под командой Каракулова удалось спасти жизнь многим раненым красноармейцам.