Чтение онлайн

Рыцарь все трясся, доспехи на его могучем теле ходуном ходили. Вдруг Рональд понял, что он… смеется! Это было уж чересчур! Рональд поднял меч — и тут же опустил его. Рыжие кудри, выбивавшиеся из-под шлема, подсказали наконец нашему герою, кто перед ним.

— Дюплесси! — воскликнул он.

— In corpore [3] , — подтвердил тот. Рональд вспомнил привычку старого однокашника кичиться школьной латынью и рассмеялся.

— Года три не виделись! — подсчитал Рональд. Они спешились и обняли друг друга.

— А показалось, только вчера за одной партой сидели… Ехал, кстати, в Рим с намерением застать тебя там и предупредить, что к тебе спешит помощь! А застал вот здесь, в поле, совершенно случайно…

— Постой, постой! Помощь, ты говоришь?

— Скромный подарок Святой Церкви. Единственный человек, которого папа послал тебе на выручку, — Слепец. Мне сегодня рассказали о нем в монастыре св. Картезия, равно как и о твоей миссии. Чего ради я сюда и поспешил! — прибавил он со значением.

— А на что мне слепец? — удивился Рональд. — Церковь никого больше не нашла или просто пожалела людей? Как бы им не пришлось заплатить за эту неуместную скаредность нашествием нечистой силы!

— Это не простой слепец, — возразил Дюплесси. — Он видит то, что сокрыто от нас. Недаром же он все время ходит с фонарем!

— Кто его так? — поинтересовался Рональд.

— Да не под глазом! — захихикал Дюплесси. — С фонарем в руке. Фонарь этот светит одному ему, а мы его света увидеть не в силах. Но без фонаря он был бы совсем слепой, говорят. Он необычайно учен и искусный волшебник. Таких в Империи раз, два и обчелся. Одним словом, тебе повезло.

— Ну и где мне его искать? — поинтересовался Рональд.

— Он сам тебя найдет, — заверил его Дюплесси. — Наслаждайся жизнью, пока мертвяки еще на нее не покушаются.

И, помрачнев на секунду, стал развязывать переметную суму, извлекая оттуда ковригу хлеба.

— Черт, вот незадача: я бы с тобой поехал, конечно, но завтра в Риме турнир, и я его никак не могу пропустить. Девица Конверамур обещалась мне подарить свое сердечко, если я собью наземь этого бастарда Вольфганга…

Они сидели в тени дуба и ели нехитрую крестьянскую пищу.

Местные мужики угостили, — пояснил Дюплесси, запивая хлеб молоком. — И не хотели угощать, да пришлось. Я скаредности в людях не терплю, как известно. Таков мой modus vivendi: пей все, что льется, ешь все, что вкусно пахнет, дерись со всяким, кто представляется мерзким и отвратительным, и люби все, что движется. Я люблю все, что течет [4] — так говорил, кажется, какой-то античный греховодник.

— А я своего модуса вивенди так и не понял, — вздохнул Рональд. — Можно, конечно, преисполниться пафоса и сказать, что я служу Отечеству, только это будет не совсем правда: я на этот путь подался из чистого любопытства — посмотреть, на что гожусь, да и поучиться многому у этого мира.

— Ты и школяром был меланхоличен и задумчив, — отметил Дюплесси, довольно крякая. — Хотя и живость в тебе некая тоже проглядывала. Да и сейчас проглядывает.

— Веселая была эпоха, — улыбнулся граф.

И, не сговариваясь, они затянули старую, еще школьных времен, песенку:

Рональд смотрел то влево, то вправо, стараясь разглядеть хоть какой-нибудь намек на боковую тропу. И вдруг увидел нечто такое, что подскочил в седле на целый фут, заставив Гантенбайна нервно заржать-залаять.

В ветвях дерева висел мальчик лет десяти, худенький, черненький, висел вниз головой, отставив в сторону левую ногу, что придавало ему сходство с буквой «У». Правую его ногу крепко держала петля, спускавшаяся откуда-то из кроны.

Мальчик смотрел на Рональда не моргая, без ярко выраженного страха или страдания. Однако заметно было, что он висит так уже не первый день и необычайно истощен.

— О подлые негодяи! — вскричал Рональд, хватаясь за меч. — кто посмел сотворить такое с ребенком!

И рванул меч из ножен, грозно оглядываясь вокруг. Но никого видно не было. Тут только Рональд заметил, что при виде его меча мальчик закрыл глаза.

— Не страшись, о отрок! — воскликнул Рональд. — Господь направил мои пути к твоему освобождению!

Он обхватил мальчика за туловище и рубанул по веревке. Та зазвенела струной и лопнула.

Мальчик был легкий, как перышко, с острыми ушами, слегка поросшими волосами, и большими темными серьезными глазами. Было в нем нечто, напомнившее графу Розалинду. Рональд осторожно посадил его на землю.

— Вы, наверное, из Вечного города? — спросил мальчик тоненьким голосом.

— Так и есть. Меня зовут сэр Рональд.

— Вы спасли мне жизнь, сэр Рональд.

— И это верно. Но позволь спросить тебя, отрок: зачем ты молчал, когда мог позвать меня на помощь? А если бы я проехал мимо, не заметив ничего дурного?

— В наших краях не принято звать на помощь, сэр, — ответствовал малыш.

— Что за обычай? — удивился Рональд. Однако ему все же случилось повидать немало различных народов и он вполне понимал, что традиции в разных местах могут быть и чудными, и дикими, и какими угодно. Движимый этнологическим любопытством, он спросил:

— У вас принято самим справляться с проблемами, не привлекая других членов общества?

— Нет, — ответил мальчик серьезно. — Просто, если бы меня увидел кто-нибудь из наших, меня бы убили.

— Почему? — изумился Рональд. — Разве у вас добивают попавших в беду?

— Да, — кивнул малыш. — Только мама бы меня спасла, окажись она здесь. Остальные бы убили.

— О злой, негуманный народ! — воскликнул Рональд. — Как же ты вообще отважился бродить по лесу один, если вокруг полно негодяев?

— Я был не один. Мы с папой пошли собирать грибы. Зашли в чащу, все было спокойно. Потом я нашел большой гриб, подошел, чтобы его срезать. Тут мою ногу захватила петля, и я оказался на дереве. Там была ловушка в траве, я не заметил. Как только я повис на ветке, из кустов выскочили Ксексы и убили моего папу.

— Кто выскочил? Какие кексы?

— Ксексы. Это наши соседи.

— Соседи? Что вы им такого сделали?

— Мы живем рядом, — сказал малыш и умолк, пристально глядя Рональду прямо в глаза.