Чтение онлайн

Мадлен поспешно выпрямилась и накинула халат, лежащий на полу.

— Я просто подумала, что ребенок такого человека, как вы, унаследует здоровые и сильные гены, — равнодушно сказала она. — Я хотела бы быть матерью такого ребенка.

Вся злость Рональда куда-то улизнула, как не было.

— Вы поймите, голубушка, — дрожащим голосом начал Рональд, — я так не могу, у меня возлюбленная дома, да и просто — не могу. Вы очень хороши, найдете себе кого-нибудь и получше меня.

— Да я знаю, — сказала женщина и прошла на кухню. Рональд пошел за ней, сам не понимая зачем.

— Я вам очень сочувствую, — начал он проникновенным и жалким голосом. — У вас горе такое, что не каждая женщина выдержит…

— При чем тут дети? — удивилась женщина, и Рональд лишний раз понял глупость своих слов о каком-то «горе». — Нужно рожать сильных детей, чтобы они могли бороться за жизнь. От вас малость самая требовалась. Я ж к вам не в жены набивалась.

— Сильных детей? — у Рональда возникло ощущение, что вместо книги, которую он читал уже несколько дней, ему подсунули другую, с непонятным сюжетом, да еще на иностранном языке.

— Да, сильных, — сказала женщина. — В жизни выживает только сильнейший. Поэтому на чувства и сопли нет времени. Нужно, чтобы дети унаследовали сильные гены.

— Вот уж не уверен, что у меня хорошая наследственность… — попытался соврать рыцарь.

— Я сама вижу, какая она… никогда не могла понять, отчего мужчины так трепетно относятся к зачатию детей? От вас убудет, что ли, если у вас появится еще один ребенок?

— Ну, во-первых, не еще один, а первый, — покраснел Рональд.

— Вы самого процесса боитесь, что ли? Бросьте, я вас всему научу…

— Нет-нет, спасибо… я просто считаю, что между людьми, которые собираются провести ночь в одной постели, должна быть любовь или, по меньшей мере, страсть…

— Фу, как глупо, — брезгливо сказала Мадлена. — Ладно, спите, а я пошла, мне завтра вставать рано.

И ушла. Теперь заснуть было почти невозможно: в голове путались любопытство и стыд, им вызываемый. Рональд ворочался, закрывал голову подушкой, а навязчивые танцующие женщины так и плясали перед ним.

Когда он внезапно проснулся, то даже не сразу вспомнил, где находится. Тело его было прижато к постели, руки неестественно раскинуты. Он попытался вскочить, но толстые веревки превратили его в единое целое с постелью, на которой он лежал.

У стены стояла Мадлена и весь ее многочисленный выводок. Глаза у всех блестели, дети прятали усмешки, стыдливо посматривая на связанного графа. В крошечных руках сверкало по ножу.

— Давайте, дети! Вперед! — командовала женщина. — Кто прикончит рыцаря, получит его ногу. Мы ее зажарим, как вы любите.

Ихилок, милый мальчик, невинно улыбаясь, лез к Рональду, пытаясь зацепить его ножиком. Рыцарь стал отбрыкиваться, параллельно пытаясь высвободить привязанную к спинке кровати руку. Наконец кровать попросту треснула, не выдержав напора, и граф вскочил с постели.

— Вы что делаете? — крикнул Рональд. — У вас с головой непорядок, что ли?

Мадлена молча и грустно смотрела на него. Дети больше не улыбались. Рональд отдышался и сел на кровати, качая головой.

— Ихилок, я же тебе жизнь спас!

— А что мне кушать зимой? — поинтересовался мальчик совершенно серьезно.

— Черт бы вас побрал, — выругался граф, развязал кошелек, припрятанный им под кроватью, и высыпал себе на ладонь горсть золотых монет.

— Вот, возьмите. Я все понимаю: бедность там и прочее…

И протянул золото Мадлене. Женщина подошла ближе, взяла деньги — а затем сделала вот что: не без грации прыгнула вперед и полоснула его ножом по запястью. Граф мгновенно скрутил злодейку и, чувствуя отчаянно притягательный горячий аромат ее тела, отнял у нее нож. Рана вышла пустяковая.

— Я вас убью, — произнес рыцарь. — Не посмотрю, что вы женщина. Рыцарский кодекс позволяет обороняться от людоедов, не уточняя пола и уравнивая в статусе каннибалов с драконами и оборотнями. Дети, бросайте ножи.

Он лукавил, конечно. Убить женщину, к тому же матрону с многочисленным семейством — пусть даже и таких бесенят, было так же невозможно, как, скажем, покуситься на жизнь собственного отца.

Дети смотрели то Рональда, то на мать.

— Делайте, что он говорит, — скомандовала Мадлена. — Если он меня убьет, вы пропадете с голоду; это нерационально. А так, возможно, он нас пощадит.

Дети аккуратно сложили кухонные ножи на землю.

— Вы что, и правда людоеды? — брезгливо спросил Рональд, отгоняя тошноту.

— А что тут такого? — искренне удивилась женщина. — Белок — он и есть белок. Жалко, тело мужа Ксексы забрали — оно было бы сейчас кстати. Нужно запасаться на зиму, говорят, она в этом году будет холодной. Я слышала, что обычно люди своих мертвецов хоронят — но это же просто глупо: дети умирают с голоду, а они закапывают в землю полторы сотни фунтов отменного мяса… А как же приоритет продления рода? Нет, если бы было вдосталь другого мяса, я бы предпочла человечине говядину — но так уж вышло, что вокруг одни люди…

— Хватит, — прервал ее рассуждения граф. — Вы одна тут такая или вся деревня? Впрочем, не отвечайте — я уже и сам вспомнил о Ксексах… Выходит, целый народец каннибалов. Вдобавок еще и социал-дарвинистов.

Мадлена заглянула ему в лицо своими голубыми глазами. Глазами умудренной жизнью женщины, знающей цену всему на свете.

— Я вас отпущу, — сказал Рональд. — только поклянитесь больше на меня не нападать.

— Клянусь, — сказала женщина.

— Вот и хорошо.

Он разжал кисть. Женщина мгновенно поднялась.

— Интересно, а если бы мы с вами… гхм… познали бы друг друга, вы меня бы потом все равно убили и съели за ненадобностью? — любопытство не позволило Рональду промолчать.

— Если бы вы не захотели стать моим мужем — убила бы и съела, — не моргнув глазом, отвечала Мадлен. — А если бы согласились, мы бы с вами занялись воспитанием детей, моих и наших общих. Мой прежний муж оказался слишком слаб. Вы оказались бы хорошей заменой.

От этой откровенности Рональду сделалось не по себе.

— Да уж, хорошенькие тут у вас нравы…