Чтение онлайн

Вникнуть в происходящее я уже не пытался. Если честно, сейчас меня интересовало одно.

– Ты толком скажи, они живы?

Старик потёр расписной лоб.

– Там, где они теперь, смерти нет. – Подумав, тихо прибавил: – Жизни, правда, тоже.

– Но вернуться они могут?

Аюп пожал плечами.

– Если будет выполнено ещё одно условие. От тебя зависит многое, но не всё.

Из дедовых недомолвок понял – если не соглашусь, безбашенных «Шатунов» больше не увижу.

– Где колоть? – спросил я, срывая с себя куртку.

Лицо старика исказила кривая улыбочка. Сияющий на уровне глаз иероглиф дрогнул и вдруг ринулся в мою сторону. Я отпрыгнул. Поздно – кожа на лбу с шипением всосала светящийся голубоватым светом знак. Боли не было.

– Скоро ты встретишься с ними. – Ничего не объясняя, Аюп шагнул к двери.

Когда мы спустились с крыльца, старик указал на байк. Я повиновался.

Снова фары нашаривали в темноте трассу. Теперь это был широкий фривей, рассечённый жёлтыми линиями разделительных полос. Всегда хотел прокатиться по фривею! Вот только вынырнувшая из американской действительности дорога смотрелась в этом бредовом мире странно. Не успел я подумать об этом, тут же услышал.

– Здесь каждый имеет тот путь, о котором мечтал.

Я вздрогнул и едва не выпустил руль. Голос принадлежал Аюпу. Звучал он негромко, но ни рёв мотора, ни свист ветра его не заглушали. Казалось, он проникает в сознание, минуя уши. Придя в себя, я смекнул – старик готов пооткровенничать.

– Что значит твой знак? – Отражённая в зеркале заднего вида физиономия с мерцающим на лбу иероглифом меня, признаться, порядком удручала.

– Бесконечность. Вечная дорога, – отозвался Аюп.

В это мгновение впереди сверкнули огни. По фривею двигалась небольшая колонна мотоциклистов. Я не мог разглядеть их в тумане сырой ночи, но даже тени сомнения не возникло – «Шатуны». Я бросился нагонять их.

Не подчиняющееся никаким законам пространство на этот раз оказалось лояльней – расстояние между нами стремительно сокращалось. Я уже видел выбившиеся из-под шлема тёмные волосы Варьки. Приблизившись на максимально возможную дистанцию, я заорал, пытаясь привлечь её внимание. Варька не обернулась. Я принялся судорожно давить на сигнал. Результат тот же.

– Её здесь нет. Это фантом. – Донёсся до меня голос Аюпа. – Она движется в другом измерении – в мире, созданном ею самой.

– Но почему я её вижу, а она меня нет?!

– Ты ждал, что встретишь её здесь. Она же этого не знала. Твоя память нащупала её образ в бесконечном множестве измерений. Такое здесь место – несчётно миров-призраков, рождённых воображением и памятью. Разорванное пространство.

– И когда это треклятое пространство срастётся? – завыл я, теряя всякое терпение.

– Едва вы отыщете брод, Сшивающие Пространство пройдут по нему в следующее измерение и бесконечность будет продлена.

– Что ещё за Сшивающие? – Голова у меня шла кругом.

– Сшивающие Пространство, это мой народ, – терпеливо пояснил голос Аюпа. – Мы идём по вечному пути из измерения в измерение. Тем самым длим бесконечность. Но сейчас мы не можем продолжить наш путь. Нам требуется помощь. Не спрашивай, какая. Не всё зависит от тебя.

Я раздражённо плюнул. Пробиться сквозь словесные дебри потерял всякую надежду. Как и предугадать, где окажется Аюп в следующую секунду. Теперь силуэт старика виднелся впереди колонны, оставаясь всё так же недосягаем.

– Ты можешь просто сказать, когда эта ерунда кончится?!

– Как только будет выполнено последнее условие.

– Скажи, я всё сделаю!

– Это не в твоей власти.

Аюп умолк. Сколько ни старался я докричаться до старика, больше он не отвечал. В авангарде колонны вихрилась проткнутая лучами фар пустота – Аюп пропал. Я попытался обойти монолитный ряд следующих впереди меня байков. Расстояние между мной и Варькой не изменилось ни на миллиметр. Попробовал затормозить – байк не реагировал. Всё что я мог, глотать пополам с горячими злыми слезами нескончаемое пространство. Милю за милей, километр за километром, версту за верстой.

Я давно привык к своему новому миру – мчащийся на меня фривей, разметка и ночь. Ещё в мире этом жила освещённая светом фар мотоциклистка. Когда-то она была дорога мне… кажется. Все воспоминания унёс свистящий в ушах ветер. Мне нравилось мчаться вот так: бесцельно, бездумно. Нравился мой очищенный от чувств и мыслей сплин. Порой сквозь оцепенение просачивалось Знание – несущаяся впереди девушка, трасса, жёлтые полосы на бетоне придуманы мной. Реальна только пустота, куда я погрузил все эти образы. А, возможно, нет и меня. Всех нас придумал холодный вакуум.

Но однажды пустота взорвалась. Мою нирвану вспорол посторонний звук. Он нарастал, ширился и, наконец, врезался в уютное небытие, в котором я успел так славно прижиться. Баюкающий кокон полусна-полуяви осыпался звенящими осколками. Тут же на меня обрушился шквал забытых голосов, лиц, пейзажей. Вырвался из сознания, ударил больно и яростно. Разом навалились горечь и ликование, тоска по кому-то и выворачивающая наизнанку ярость… Я захлебнулся беспредельным счастьем обрести всё это снова. Задохнулся от ужаса, что вернувшееся может остаться лишь смутным миражом, дежа вю.

Мотоциклистка обернулась.

– Варька-а-а!!! – заорал я.

Она услышала.

– Ма-а-акс!!!

Услышали и другие. Паркет, Чахлый, Пухлый, Лихо, Доктор – их голоса подхватывал жёсткий, наотмашь бьющий по лицу ветер. Пространство дрожало от наших воплей, но так и не подпускало друг к другу. Гром позади меня стал оглушительным, рассыпался визгом гитар и камнепадом ударных – старые, добрые «Led Zeppelin». Обернувшись, я увидел нагоняющий меня байк. Шлема на седоке не было. Развевающиеся космы, всклокоченная борода, колючий взгляд и… иероглиф с восьмёркой. Нас теперь было восемь. Отмеченная знаком бесконечности восьмёрка! Не об этом ли условии говорил Аюп?!

– Батя! – не веря своим глазам, прохрипел я. На большее сорванного голоса не хватило.

Бомбей встроился в колонну. Из темноты стал проступать подсвеченный восходом горизонт. Взрезавшая чёрную пустоту полоса ширилась. Землю от неба отделил ослепительно-изумрудный просвет. В мозгу мелькнуло – вот оно, измерение, куда стремится народ Аюпа. Мысль пришла внезапно, словно кто шепнул её в сознание. Послышался смешок. Я узнал его.

Вдруг стало легко и свободно, точно выполз с расквашенной просеки на гудящую под колёсами бетонную трассу.