Чтение онлайн

Все встали, как завороженные. Дейбель вывел Тишера в коридор и указал ему нужную дверь. Потом он вернулся в комнату, и все трое расхохотались: Дейбель бросился Копицу на шею и ржал: "Ну и пентюх, боже, ну и пентюх!"

– Тише, Руди!
– хихикал рапортфюрер.
– Зачем так громко? И налей-ка нам по рюмочке.

Дейбель поднял рюмку.

– Как он сказал? Что делает его папочка?.. Прoзит!

* * *

Когда через четверть часа Тишер вернулся, рапортфюрер взял его под руку и повел в лагерь. Молодой человек во все вникал, все хвалил. Он с любопытством оглядывал строения и отметил, что здесь все выглядит точно так же, как и в лагере номер четыре. Вот только мертвецкая там находится в правом углу, здесь в левом. "Ваше размещение, очевидно, целесообразнее?" осведомился он. Копиц не знал, что отвечать.

Тишеру показали одиннадцать зеленых немцев я обратили его внимание на то, какие все они упитанные и здоровые. Не хочет ли он посмотреть их голыми?

– О нет, спасибо, - быстро сказал Тишер.
– Безусловно, не хочу!

– Как по-твоему, - шепнул ему Копиц, - возьмут их на фронт или это была ложная тревога?

– Должны бы взять, - Тишер задумался.
– Бравые немцы, а? На фронте нужны люди...- И он сам наклонился к уху Копица.
– Ты, камарад, человек пожилой, насчет тебя дело ясно. Но не следует ли нам послать на фронт коллегу Дейбеля? Он такой крепкий...

– Это было бы ошибкой!
– испугался рапортфюрер.
– Он крайне нужен в лагере. Или ты думаешь, что на фронте он истребит больше врагов Германии, чем истребил здесь?

– Здесь?
– удивился Тишер.

– Да, да!
– подтвердил Копиц.
– Он просто молодчина. Не далее как вчера...

И он рассказал о неудавшейся попытке врача венгра бежать из лагеря вплавь, через реку Лех. Гость удивленно качал головой: "В такой холод прыгать в воду! Какой он отчаянный, этот врач!"

Было видно, что у него самое лучшее впечатление от лагеря. Потом рапортфюрер вызвал из группы зеленых Пепи с повязкой старшего врача.

– С ним ты легко найдешь общий язык, - сказал Копиц.
– Это дурачок Пепи, медик, как и ты, а сейчас глава нашего лазарета.

– Очень рад, - кивнул Тишер.
– А почему вас называют дурачком? В шутку?

– Хороша шутка!
– усмехнулся Копиц.
– Расскажи ему, Пени, что ты мне рассказывал в Варшаве. О той лечебнице, где тебя поливали холодной водой и одевали на тебя смирительные штаны...

– Вы хотите сказать - рубашку?
– несмело возразил Тишер.

– Именно штаны. У Пепи бывали приступы полового бешенства - он вам потом скажет, как это называется по-латыни, coitus tremens, что ли? Ему всегда приходилось надевать смирительные штаны. Верно, Пепи?

Ошеломленный Тишер уставился на нового главу лазарета.

8.

На стройке был обеденный перерыв. В глубине полой горы, на дне долины и наверху, на своде, - всюду слышался шум, гул, звяканье. Из паровозных гудков вырывался пар и застывал в холодном воздухе, похожий на сбитые сливки. "Mahlzeit" - бурчали мастера, вытирая руки паклей. Заключенные, не ожидая приказа, строились в шеренги, бригадиры вели их в кантину{27}. Капо по одному подходили к особому окошечку.

– Послушай, Жожо!
– окликнул Гастон своего земляка.
– У меня к тебе дело. Скажи этому парню, чтобы отошел, нам надо поговорить наедине.

– Берлу? А зачем? У меня от него нет секретов. Да он и не понимает по-французски.
– Жожо не снимал руки с плеч Берла, с которым шел в обнимку.

– Видел бы тебя сейчас Карльхен!
– сердито сплюнул Гастон.

– Карльхен остался в лагере, - засмеялся Жожо.
– Кто знает, может быть, доктор из Дахау сегодня же отправит его в солдаты.

– В твои постельные делишки я не вмешиваюсь. Но говорить с тобой мне надо с глазу на глаз. Отошлешь ты этого парня или нет?

– Это что, приказ?

– Не мой, а кое-кого повыше.

– Je m'en fiche! франц.)>

– Жожо!
– Гастон остановился, приподнял плечи, сжал кулаки.

– Хочешь подраться?
– усмехнулся Жожо, но предусмотрительно снял руку с плеч Берла.

– Нет, не стану мараться.
– И Гастон снова сплюнул.
– Обидно вспомнить, чего ты только не наобещал, когда в Варшаве мы спасли тебя от штрафного лагеря.

Жожо слегка подтолкнул Берла.

– Иди вперед, малыш, я тебя догоню.
– И он обернулся к Гастону. Верно, обещал.. Ну, а вы выполнили свои обещания? Где конец войны? Где красное знамя над Берлином? Мне надоело ждать! Жизнь коротка. Пришло мое время, почему бы мне не пожить в свое удовольствие?

Гастон смерил его брезгливым взглядом.

– Кругом мрут люди, а Жожо хочет пожить в свое удовольствие. Торговать зубами мертвецов, сбивать цены Мотике, конкурировать с самим Дейбелем! Ловкач этот Жожо! Купил себе Берла и называет это жить в свое удовольствие. Пусть себе Франция и все остальное...

– Пусть!
– сказал Жожо.

Гастон повернулся на каблуках и отошел, сжав кулаки в карманах. Ему не хотелось никого видеть. Вдруг он споткнулся. Кто-то подставил ему ногу. Это был Мотика.

– Что еще за дурацкие шутки?
– огрызнулся Гастон.

Толстый грек с довольным видом расселся на камне у дороги и намазывал хлеб маргарином.

– Не злись, - подмигнул он элегантному французу.
– Хочешь кусок?

– Нет, мерси.

– Погоди-ка. Для тебя, видно, мои манеры недостаточно изысканы? Тогда погляди-ка на своего дружка, нового капо Оскара.
– Не поднимая глаз от хлеба, Мотика слегка кивнул головой вправо.
– Вон он там сидит.

Гастон взглянул. В самом деле, там сидел чех-доктор с миской похлебки на коленях и крошил в нее сухие корки. Взгляды француза и чеха встретились, и они дружески кивнули друг другу.

Мотика, все еще не поднимая глаз, усмехался. "Погляди-ка на его манеры! Каков господин интеллигент! Крошит корку в суп, жрет, как свинья силос, а еще называется европеец!"

Гастон чуть не вытаращил глаза: не ослышался ли он? Здесь, в этой гнусной дыре, кто-то обеспокоен отсутствием хороших манер. И кто же, Мотика?!

Он молча зашагал и только через несколько секунд рассмеялся громко и зло, скаля зубы.

* * *

Потом он повстречал Фредо.

– Имей в виду, что Жожо совсем оторвался от нас, - проворчал он вместо приветствия, - я даже не передал ему твоего поручения. Партия уже не может на него рассчитывать. Если так пойдёт и дальше...

Фредо кивнул.

– Вижу, что ты не в духе. А я наоборот. Если нам не поможет Жожо, поможет еще кто-нибудь. Хороших людей хватает, их всегда больше, чем плохих. Не обратиться ли нам к Дереку? Или погоди, давай сделаем иначе, надо же привлекать новых людей. Что ты окажешь насчет Оскара?