Чтение онлайн

В дальнейшем я всё чаще стал приглашать свидетелей из числа тех, кто ранее обращался за консультацией и согласился добровольно присоединиться ко мне в работе с теми, кто «шёл по их следам». Как правило, приглашение присоединиться, оставить свою контактную информацию, чтобы включить её в список, реестр потенциальных свидетелей, бывает встречено с энтузиазмом. Я убеждён, что энтузиазм отчасти является следствием того, что многие из этих людей сами имели опыт работы с внешними свидетелями, слышали их пересказ своей истории в контексте терапевтических сессий со мной. Таким образом, они понимают, что их вклад в жизнь других людей может быть весьма существенным. Они также понимают, что не будут нести ответственность за проблемы тех людей, которым помогают, и что их участие будет ограничено по времени.

Смена позиции (репозиционирование)

Когда внешние свидетели приглашаются из семьи человека, обратившегося за помощью, и особенно если между членами семьи и этим человеком имеются существенные разногласия, следует помочь людям изменить свою позицию прежде, чем они смогут участвовать в церемонии как внешние свидетели. Это необходимо, потому что церемония признания самоопределения потребует от них способности и готовности отвлечься от привычного реагирования на слова человека, находящегося в центре церемонии признания самоопределения. Привычные реакции часто как бы встроены в напряжённые семейные отношения, и их трудно изменить.

Лучше всего это удаётся сделать, предложив членам семьи на время церемонии отстроиться от мысли, отделить себя от привычного ощущения того, что они находятся в определённых отношениях друг с другом. Один из эффективных способов — принять альтернативную позицию, исходя из которой им будет проще реагировать в традиции отклика внешних свидетелей. Чтобы помочь им занять альтернативную позицию, терапевты могут попросить членов семьи рассказать истории о каком-то жизненном опыте, эпизоде, когда они получили существенное признание, были поняты, выслушаны с сочувствием и принятием. При этом мы просим людей рассказать о тех, кто так хорошо их слушал, о том, что это были за люди. Тогда во время церемонии признания самоопределения члены семьи могут занять позицию одного из этих значимых людей. Важно, чтобы те фигуры, чью позицию будут занимать члены семьи, были приемлемы для тех, на ком будет сосредоточена церемония признания самоопределения. Это должны быть такие фигуры, с которыми у человека, находящегося в центре, не было опыта неприятных взаимоотношений, не было опыта отчуждения. Если выбранная фигура неизвестна ему, важно, чтобы образ этого человека был подробно описан, прежде чем будет вынесено решение о том, насколько эта позиция приемлема.

Разговор об альтернативной позиции обычно предваряется обсуждением сложностей, возникновение которых можно предсказать, когда мы пытаемся откликаться на рассказ другого непривычным для себя образом. Кроме того, мы говорим о том, что, хотя есть много такого, чего можно добиться только в контексте семейных отношений, некоторые цели легче и лучше достигаются во взаимоотношениях другого рода. Это наблюдение сопровождается пожеланием, чтобы члены семьи не выбирали в качестве альтернативной позицию принимающего выслушивания друг друга или кого-либо из близких родственников.

Когда фигуры-кандидаты для выбора альтернативной позиции выявлены, терапевт может расспросить о том, каким образом этим людям удавалось выразить признание, понимание, любовь и сочувствие. При этом он побуждает членов семьи назвать, обозначить словами те способы, умения, которые применяли эти люди для выражения любви и понимания. Таким образом, эти способы получают насыщенное описание, и их становится легче воспроизвести в контексте пересказа истории внешними свидетелями. При необходимости терапевт может несколько расширить подготовку внешних свидетелей, предложив им сказать о том, что, по их мнению, такие способы выражения любви и понимания говорят об отношении тех людей к жизни, какие у них были взгляды, принципы, ценности и убеждения. Описание умений и жизненной позиции людей, выбираемых для смены позиции, не стоит комкать. Этому можно посвятить целую встречу.

После того как альтернативная, доброжелательная, принимающая позиция слушателя описана, терапевт сообщает членам семьи, что он будет помогать им поддерживать выбранную позицию во время церемонии признания самоопределения. Необходимо достичь согласия по поводу того, каким образом терапевт может вмешиваться, если станет ясно, что члены семьи возвращаются к привычному способу реагирования. Терапевт говорит о том, что в таких случаях они обсудят, как можно двигаться дальше. Будут перечислены разные возможности, например: простое напоминание; просьба вернуться на избранную позицию; ещё одно интервью по поводу выбранной позиции, чтобы свидетель вспомнил и лучше понял способы выражения признания; временное прерывание процедуры с целью прояснения того, что мешает занять выбранную позицию и что может помочь её удерживать; полный отказ от этого способа работы и выбор другого направления действий.

Смена позиции членов семьи, подбор альтернативной позиции не всегда обязательны, но совершенно необходимы тогда, когда существует напряжение в отношениях между членами семьи и теми, чья жизнь находится в центре церемонии признания самоопределения. Читатели, которым интересно ознакомиться с иллюстрацией процесса смены позиции членов семьи, могут обратиться к моей статье «Нарративная практика, работа с парами и растворение конфликта» (White, 2004).

Ответственность терапевта при проведении церемонии признания самоопределения

Независимо от того, откуда приходят внешние свидетели, терапевт несёт полную ответственность за форму и содержание пересказов. Если он не берет на себя ответственность с самого начала, можно гарантировать, что будут воплощены иные традиции отклика на истории людей. Это происходит даже в тех случаях, когда внешние свидетели уже знакомы с категориями вопросов, связанных с развитием насыщенной истории.

Как реагировать, если свидетели начинают расхваливать рассказчика

Нередко внешние свидетели с самого начала захваливают рассказчика: «Я думаю, что Джоан — потрясающая личность» или «С ума сойти, насколько удивительный человек этот Гарри!..» Когда происходит подобное, терапевт немедленно перебивает свидетелей, побуждая их сосредоточиться на первой категории вопросов, на пересказе тех слов и выражений рассказчика, которые затронули какую-то струну в них самих, как-то привлекли их внимание. Например, терапевт может сказать: «Да, я понимаю, что вы высоко оцениваете Джоан. Скажите мне, что именно в том, что вы услышали в её истории, больше всего привлекло вас?» или «Я бы хотел услышать, какие именно слова и выражения Гарри заставили вас увидеть его таким образом. Давайте мы начнём с того, что конкретно он сказал и что привлекло ваше внимание в его истории».

Как реагировать, когда свидетель «уходит в автобиографию»

Ещё одна распространённая тенденция среди внешних свидетелей — «уход в автобиографию» в тот момент, когда они признают резонанс. Откликаясь на предложение вписать интерес к жизни другого человека в личный контекст, свидетели часто рассказывают о каком-то эпизоде из своей жизни. Эти небольшие рассказы — не просто пересказ того переживания/ опыта, который всплыл в силу резонанса с какими-то аспектами истории человека, это также описание того, каким образом свидетели действовали в ответ на эти переживания, что он для них значил, какие возможности открыл для них и т. д. Если упустить этот момент, не подкорректировать вовремя, пересказ может легко переместиться на территорию «советов»: свидетель может начать вспоминать притчи или басни; делиться опытом просто ради того, чтобы делиться опытом, в результате чего опыт человека, находящегося в центре церемонии, обесценивается, смещается на периферию.

Когда внешние свидетели «уходят в автобиографию», терапевт может предложить им более насыщенно описать тот опыт, который вызывает отклик: «Вы рассказываете нам о том, каким образом вы действовали в ответ на такое переживание в вашей собственной жизни, и что это сделало для вас возможным. Но я бы хотел узнать побольше о самом этом переживании. Можно мы вернёмся на шаг или два назад, и я задам вам несколько вопросов об этом?» Ещё одна возможность — заново сосредоточиться на том, что конкретно сказали люди, находящиеся в центре церемонии: «Я понимаю, что история, которую вы услышали, сильно затронула вас, оживила в памяти ваш собственный опыт. Не могли бы вы сказать, какие именно аспекты этой истории оказали на вас такое сильное влияние?»