Чтение онлайн

– Это ты уже прочитал, читай вот это.

– Я не читаю, а говорю, - сказал Феликс, показывая на обрывок, брошенный Борисом.
– Лес наш др.., а ты его засоряешь.

Борису показалось, что при этих словах Феликс едва заметно улыбнулся. Может быть, он соображает лучше, чем это кажется? Хотя нет, просто мальчишка еще совсем темный и все понимает буквально.

– Я тебе говорю - читай.

Феликс повернул текст вверх ногами и быстро прочел:

– "...ершение нужно помнить: каждой брига... дует хорошо подготовиться... левым работам. Учитывая опыт прош..."

– Хватит, - прервал Борис. Он взял из рук Феликса обрывок, повернул его нормально и пробежал глазами. Все было верно.
– Кто же тебя так читать научил?

– Меня никто не учил, - сказал Феликс.
– Я всегда умел читать. У себя дома, в лаборатории, я прочитал газету пять раз. Не смог прочитать только одну букву: там была дырка.

Борис постарался вспомнить. Да, газета, которой было завешено подвальное окно, висела вверх ногами: заголовок крупными буквами просвечивал внизу.

– Лучше бы ты совсем не умел читать, - вздохнул Борис.
– Нет у меня времени тебя переучивать. Мы уже скоро придем.

На этот раз Борис не швырнул обрывок бумаги на дорогу. Стараясь сделать это незаметно для Феликса, он скатал обрывок в кулаке и сунул в карман. Ему легче было поступить так, чем снова объясняться с мальчишкой.

– Теперь слушай дальше, - сказал Борис.
– В лагере будут девочки...

День 6-й и 7-й

Учиться трудно, но и учить нелегко...

Начальник лагеря не забыл слова, данного Алексей Палычу. Он сам проследил, чтобы Бориса и Феликса поселили в одной комнате. Их кровати стояли рядом.

– Нравится?
– спросил он ребят.

– Здесь очень хорошо, - сказал Феликс, вспомнив наставления Бориса.

Начальник удовлетворенно хмыкнул.

– Для вас старались, - сказал он.
– Чем намерены заниматься у нас? Вы ведь оба без направления от спортшколы.

– Бегать, играть и бездельничать, - откровенно сказал Феликс.

Начальник засмеялся:

– Бегать - сколько угодно. Специализации по спортиграм у нас нет, но играть будете. А вот бездельничать мы вам не дадим. Бездельников мы не держим.

– А Палыч говорил...
– начал было Феликс, но тут же замолк: был у него с Борисом такой уговор - молчать, если Борис наступит ему на ногу.

– Какой Апалыч?
– спросил начальник.

– Алексей Палыч, - поспешил вмешаться Борис, пока Феликс еще чего-нибудь не сморозил.
– Его в школе так зовут: Апалыч значит Алексей Палыч.

– Мы его так не звали, - сказал начальник.
– Впрочем, времена меняются. Давайте устраивайтесь - и на медосмотр.

Начальник ушел. Борис убрал пятку от ступни Феликса.

– Ты про Палыча забудь!

– Я не могу про него забыть.

– Тогда хоть молчи, про чего не спрашивают. Сейчас пойдем на медосмотр. Там отвечай только на вопросы, как я тебе говорил. Если ничего не спрашивают, молчи. Пускай лучше думают, что ты тупарь. Такие у нас попадаются.

В спальне начали появляться другие ребята. Феликс смотрел на них с восторгом. Они были такие же, как он. У некоторых были даже похожие костюмы. Знакомых Борису ребят пока не было, и нельзя сказать, чтобы он об этом жалел.

Возле медицинского пункта толпились девочки. Борис показал их Феликсу издали.

– Вон девочки стоят, про которых я тебе говорил.

– Я помню, - сказал Феликс, внимательно вглядываясь в девичью очередь.
– Девочка - это "она". Но они совсем не похожи на Ефросинью Дмитриевну.

– Какую еще Ефросинью Дмитриевну?

– Которая приходила вечером. Палыч сказал, что она тоже "она". Но она не такая, как они.

– Когда она приходила?

Феликс повторил все, что уже говорил Алексею Палычу. Борис присвистнул.

– Вовремя мы оттуда смылись!

– Смылись?

– Ушли, - пояснил Борис.
– Это приходила наша уборщица. Она не девочка, она старушка. Как бы тебе объяснить? Старушка - это такая девочка, которая уже старая.

– Понятно, - сказал Феликс.
– Значит, девочка - это молодая старушка?

– Девочка - это девочка, - простонал Борис.
– А старушка - просто старушка. Просто - они обе женщины. Она - это женский род. Девочка потом станет старушкой, а старушка никогда уже девочкой не станет.

– Почему?
– спросил Феликс.
– Она не хочет?

– Если и хочет, то не может.

– Теперь понятно, - сказал Феликс.

Борис с подозрением покосился на Феликса.

– Может, тебе вообще все понятно? Может, ты мне просто нервы треплешь?

– Может, и треплю, - сказал Феликс.

– Что?!
– с угрозой произнес Борис.

– Может, и треплю, - повторил Феликс, - а может, и нет. Я ведь сам не знаю.

– А откуда ты знаешь, что такое "трепать нервы"?

– А я и не знаю, - ответил Феликс.
– Ведь я тебе только что об этом сказал.

Борис молча рассматривал Феликса. Ведь должно Сыть хоть как-то заметно, если человек врет. Но глаза Феликса ясны и прозрачны, как и в первую минуту его пребывания на Земле. Глаза большого доверчивого младенца.

С такими глазами врать невозможно.

Медицинский осмотр прошел почти без происшествий. Ребят осматривали в трусах, и отсутствие пупка не было обнаружено. В остальном Феликс был не хуже других, а кое в чем даже получше: у него оказались не по возрасту сильные ноги и большой объем легких.

Вот с этим объемом и получилось недоразумение, которого, к счастью, никто, кроме Бориса, не заметил.

– Набери полную грудь воздуха. Дуй сюда, - сказала Феликсу женщина в белом халате.

Борис, стоявший сзади, боялся, что сейчас Феликс начнет задавать вопросы вроде "Что такое "дуй"?" или выяснять, где у него грудь. Но Феликс дунул без всяких вопросов.

– Великолепно!
– сказал врач.
– Даже слишком великолепно. Мальчик, ты не работаешь стеклодувом?

– Стеклодувом не работаю, - спокойно ответил Феликс.