Чтение онлайн

– Подойти ко мне. Дыши.

Феликс послушно подошел и подышал.

– Не дыши. Хорошо. Можешь идти.

Когда Феликс ушел, Борис вздохнул с облегчением. Каждая лишняя минута в медкабинете грозила разоблачением беспупковости.

Когда же Борис вышел из кабинета, он обнаружил, что Феликс все еще не дышит. Он сжал кулаки, покраснел и сдерживался из последних сил.

На секунду у Бориса мелькнула мысль, что сейчас Феликс, как никогда раньше, похож на нормального человека.

– Дыши, дурачок, - с непритворной заботой сказал Борис.
– Дыши, а то так и помереть можно.

Феликс вытаращил глаза на Бориса, покраснел еще больше, но дышать не стал. Борис забеспокоился всерьез.

– Феликс, дыши, говорю!

Феликс шумно выдохнул воздух. Вдохнул. Снова выдохнул. Снова вдохнул. И сказал:

– Спасибо, Боря. Я не знал, что так тяжело не дышать. Там в медпункте плохая девочка?

– Она не девочка, а врач, - пояснил Борис.
– Чтобы дышать, разрешения не спрашивают. Нужно самому дышать, нечего пыжиться. Плохо бы тебе было, если бы я не пришел.

– И дурачку тоже плохо?

– Какому дурачку?

– Которому ты дышать разрешил?

Опять с сомнением глянул Борис на Феликса, стараясь угадать на его лице притворство. Но притворства не заметил. Нужно быть артистом, чтобы так притворяться. Даже не простым артистом - заслуженным.

– Хватит, - сказал Борис.
– Сегодня ты меня больше ни о чем не спрашивай. Договорились?

– Сегодня не буду, - послушно ответил Феликс.
– Но ты не ответил на вопрос: где дурачок?

– Он здесь, - сказал Борис.
– Я тебе его потом покажу.

На этот раз Борис имел в виду самого себя. Сейчас он просто не представлял, как выдержит целый месяц.

После ужина, который Феликс проглотил без всякого удовольствия, ребятам показали кино. На экране скакали лошади, трещали пулеметы; непобедимые мальчики побеждали взрослых врагов. Мальчики были настолько умнее взрослых, что не восхищаться ими было нельзя. Ребята смеялись и подпрыгивали на стульях. Им хотелось жить в то время, когда взрослых было побеждать так легко.

Феликс не смеялся. Несколько раз он открывал было рот, но пятка Бориса весь сеанс прочно покоилась на его ступне. В конце концов Борис тоже имел право на отдых.

После отбоя ребята, уставшие от шумного и суматошного первого дня, быстро уснули. Уснул и Борис, растолковав Феликсу, что такое сигнал подъема.

Утром Феликс под руководством Бориса застелил постель. Никто не обращал на них внимания: ребята еще толком не проснулись. Борису тоже хотелось спать, но что-то разбудило его за несколько минут до горна. Он проснулся с тревожным чувством, с каким просыпаются люди, которых ждут неприятности. Он не сразу понял, откуда у него это ощущение, но, скосив глаза, догадался.

Неприятность лежала на соседней кровати, у стенки.

– Сейчас побежим умываться, - шепнул Борис.
– Потом зарядка. Делай так, как все делают.

С разных концов лагеря к озеру бежали ребята. Феликс бежал рядом с Борисом: под ноги он не смотрел и два раза споткнулся.

– Не заглядывайся на девочек, - посоветовал Борис на ходу.

– Мне девочки нравятся, - на бегу ответил Феликс.

– Этого еще не хватало, - буркнул Борис.

Борис понимал, что невозможно все время держать Феликса в стороне от ребят, но для первого раза увел его на дальний конец пляжа. Борис уже убедился, что Феликс, если ему показать, все запоминал точно. Зубы, например, он почистил с первого раза. Но плохо выходило, когда он начинал действовать самостоятельно.

Намыливая лицо, Борис зажмурился, а когда промыл глаза, увидел, что Феликс откусывает кусочек мыла.

– Выплюнь, это нельзя есть!

Но было уже поздно. Когда Борис залез пальцами в рот Феликса, мыла там не оказалось.

– Допрыгался, - сказал Борис.
– А если у тебя живот заболит? Ведь твой живот и показать никому нельзя. Особенно - врачу.

– И не надо показывать, - ответил Феликс.
– Она плохая девочка.

– Я тебе уже объяснял: она не плохая, она врач. Врач может даже сделать больно, а все равно для твоей пользы.

– Боря, мне не нужно два раза объяснять, - сказал Феликс.

– Зачем же ты ее девочкой зовешь?

– А это шутка, - пояснил Феликс.

– Какая шутка?
– возмутился Борис.

– Ты разве забыл? Ты мне обещал потом объяснить.

– Только шуток мне еще твоих не хватало! Ты сначала научись соображать, что к чему! Тебе Палыч велел меня слушаться? Ты обещал?

– Я обещал.

– Тогда я тебе приказываю, - никаких шуток. Понял?

– Понял, - послушно ответил Феликс.
– А все-таки девочки лучше, чем старушки? Да?

– Лучше, - отмахнулся Борис.
– Только не вздумай задавать такие вопросы старушкам. Старайся спрашивать только меня.

– Я стараюсь, - сказал Феликс.
– Но ты не всегда отвечаешь. Когда ты не отвечаешь, мне хочется спросить у других.

На пляже уже почти никого не было. Опаздывать на зарядку на виду у всех Борис не собирался.

– Хорошо, - сказал он, собирая остатки терпения.
– Я постараюсь отвечать на все твои вопросы. Но ты учти - я тоже не все знаю.

– Разве?
– спросил Феликс.
– А я думал, что все.

Сказано это было всерьез или в шутку, Борису раздумывать было некогда.

Зарядка прошла нормально.

За столом кроме Бориса и Феликса сидели еще две девочки. Вчера этих девочек не было. Наверное, они приехали рано утром.

Феликс, как только уселся за стол, уставился на них так старательно, что, будь у него четыре глаза, их тоже бы не хватило. Забыв о еде, он смотрел внимательно и неотрывно. Он не улыбался и не хмурился, а просто смотрел.

Нога Бориса под столом поехала вбок.

Честно говоря, девочки не слишком смутились. Это были закаленные девочки; им не раз приходилось выступать на районных и на областных соревнованиях; им уже пришлось пережить и свист и аплодисменты; на них были тренировочные костюмы из чистой шерсти; мальчишек они видели и не таких.

Да, не таких - видели. Но было что-то странное в серьезной внимательности этого парня.

Он не просто смотрел. Он смотрел так, будто хотел запомнить их на всю жизнь.

Сначала одна девочка, потом другая положили свои ложки на стол и переглянулись. Та, что была с короткими косичками, торчавшими вбок, спокойно спросила: