Чтение онлайн

– Будьте любезны...
– обратился Алексей Палыч к девушке-продавщице, которая стояла за прилавком спиной к нему.

– Все на стеллажах, - сказала девушка, не оборачиваясь.

– Я бы хотел спросить...
– замялся Алексей Палыч.
– Может быть, вы посоветуете? Я, видите ли, полный профан в этих вопросах.
– И Алексей Палыч даже слегка хихикнул, как бы показывая, сколь ничтожен он сам и его попытка обеспокоить...

– Я же сказала: все на стеллажах, - повторила девушка, не меняя позиции.

Тут следует сразу оговориться. Перед Алексеем Палычем стояла не бездельница и не грубиянка продавщица - из тех, которые видят в покупателях своих личных врагов. И не бездушная это была девушка, и не какая-нибудь уродина со скверным характером. Если разобраться, то виноват был сам Алексей Палыч. Просто зашел он не вовремя. Девушка была занята важным делом: в маленькое зеркальце она рассматривала прыщик, вскочивший у нее на левой брови. Одновременно она решала важный вопрос: сковырнуть или оставить? Поэтому каждому должно быть понятно, что Алексей Палыч со своими делами был ей ни к чему.

Однако и Алексея Палыча можно понять. Деваться ему было некуда.

– Простите, но я хотел бы...

– О господи!
– сказала продавщица, оборачиваясь.
– Никакой совести у людей нет! Вам же русским языком ска...
– И вдруг лицо девушки из скучного и недовольного мгновенно превратилось в приветливое и улыбающееся.
– Алексей Палыч, здравствуйте!
– сказала она.
– Что бы вы хотели, Алексей Палыч?

Алексей Палыч напрягся, вспоминая, как зовут его бывшую ученицу.

– Здравствуй, Клава, - осторожно сказал Алексей Палыч и понял, что угадал.
– Мне бы комплект одежды для мальчика.

– На какой возраст?

– Примерно на такой, - Алексей Палыч отметил рукой высоту на уровне своего плеча.

– Сорок второй, - определила Клава. Она огляделась и добавила шепотом, хотя в отделе по-прежнему никого не было: - Есть джинсовый костюм...

– А это хорошо?
– спросил Алексей Палыч, тоже невольно понижая голос.

– Да вы что, Алексей Палыч!
– изумилась Клава.
– Я последний оставила, для себя.

– Тогда, может, не надо, если последний?

– Да ладно уж, берите, - вздохнула Клава.
– У меня еще есть. Сорок один рубль.

– Еще бы рубашку... Нет, две рубашки. И двое трусов. И две майки.

Клава выложила на прилавок несколько стопок белья.

– Выбирайте, пожалуйста.

Не успел Алексей Палыч отложить в сторону нужные вещи, как за спиной его послышался голос:

– Добрый день, Алексей Палыч. Тоже прогуливаете?

Алексей Палыч обернулся. Рядом с ним стояла учительница английского, та самая, которую он недавно чуть не сбил с лестницы.

– Здравствуйте, Елена Сергеевна. "Вас-то какого лешего сюда принесло?" - последнюю фразу Алексей Палыч произнес мысленно.

Елена Сергеевна опытным женским глазом впилась в незавернутый еще костюм.

– Ой, и мне нужен точно такой же! Вот повезло!

– Последний, - сухо сказала Клава, которая у Елены Сергеевны не училась.

У Алексея Палыча не было ни малейшего желания, чтобы эта встреча осталась в памяти Елены Сергеевны.

Он умоляюще посмотрел на Клаву и даже чуть шевельнул веком, как бы вроде подмигнул.

– Последний... остался, - сказала Клава, доставая из-под прилавка точно такой же костюм.

– Спасибо вам, девушка, - растроганно произнесла Елена Сергеевна и приветливо посмотрела на Алексея Палыча.
– А вы, Алексей Палыч, оказывается, не такой уж и нерасторопный. И как это вы пронюхали? Я уже полгода ищу.

– Ничего не пронюхал, - сказал Алексей Палыч.
– И вообще, я тут случайно. И вообще, это я не для себя. Не для себя и вообще...

Взяв первое попавшееся белье и костюм, Алексей Палыч вылетел из магазина. А чего было вылетать? Нечего было вылетать, потому что в памяти Елены Сергеевны прочно осели и джинсовый костюм, и белье, которое нервно пошвырял в портфель Алексей Палыч.

Когда Алексей Палыч вернулся в лабораторию, он увидел такую картину: Борис и Феликс сидели за столом, между ними стояла шахматная доска с фигурами. Они спорили. В том, что шахматисты спорят, нет ничего удивительного - в шахматном кружке кулеминского Дворца культуры бывали даже и драки. Но вот о чем они спорили, Алексей Палыч понял не сразу.

– Разве я неправильно сходил?
– спрашивал Феликс.
– Ты же сам показывал, что конь ходит так.

– Правильно, но плохо, - отвечал Борис.
– Я его бесплатно возьму.

– Бери, пожалуйста.

– Так не играют.

– Почему?
– удивился Феликс.
– Ты ведь объяснил: нужно взять как можно больше фигур противника. Я - противник. Вот и бери. Тебе ведь хочется взять?

– Мало ли, что хочется... Мне, может, хочется десять фигур взять!

Феликс аккуратно отсчитал десять своих фигур, сгреб их с доски и протянул Борису:

– Бери десять, пожалуйста.

– Ну, и с чем ты остался?

– У меня осталось шесть штук, - дружелюбно ответил Феликс.
– Дать тебе еще?

Борис снова поставил фигуры на прежнее место.

– Так не играют, - сказал он.
– Ты пойми, я должен стараться взять у тебя, а ты у меня.

– Я стараюсь. Но ведь ты не даешь. Ты дай, тогда я тоже возьму.

– Я же тебе объяснил!
– повысил голос Борис.
– Игра в том и заключается, чтобы не отдавать ничего!

– Ты опять говоришь громко, - сказал Феликс.
– Я не понимаю. Хочешь взять - не берешь. Нужно взять больше - нужно не давать ничего. Я хочу взять - нельзя. Ты хочешь взять - нельзя. Никто никому ничего не дает, а взять нужно...

– Не взять - просто взять, а взять - слопать.

– Слопать?

– Ну, съесть.

– Съесть? Разве это тоже едят?

– Выиграть, - простонал Борис.
– Это называется выиграть фигуру. Вот, смотри.
– Борис снял с доски коня, а на его место подвинул свою пешку.
– А теперь ты постарайся у меня что-нибудь выиграть.

– Понимаю, - сказал Феликс. Он убрал с доски белого коня, а на его место переставил свою пешку, которую от коня отделяло пять клеток.

Борис смахнул с доски фигуру на стол.