Чтение онлайн

Внутри было прохладно. Воздух был наполнен сыростью. Откуда-то сверху проникал свет. Как я и предполагал, пола или потолка, смотря откуда глядеть, между вторым и первым этажами не было. По кроне дерева, теряющейся где-то вверху, легко было догадаться, что между вторым и третьим этажами тоже ничего не было. Хотя, на самом деле, и лестницы наверх тоже нигде не было видно. Скажу больше, мы и на первом этаже стояли не на полу, а на простой земле, поросшей травой. В основном это были низкорослые папоротники, хвощ и много-много подорожника. Помещение внутри показалось мне гораздо больше, чем можно было предположить снаружи. Вообще, всё это выглядело очень странно, но довольно эффектно. Представьте себе небольшую полянку, поросшую папоротниками и подорожником. Кое-где просматривалась и обыкновенная трава. Посередине поляны стояло огромное развесистое дерево с большой красивой кроной, мощными корнями, выглядывающими то здесь, то там из-под земли, и толстыми нижними ветками, на которые можно было с лёгкостью залезть и усесться. Но поляна была ограничена каменными стенами. На стенах расползлись какие-то вьюны, или лианы. На некоторых из них росли странные, розоватые, с синими прожилками цветы. На ветви дерева, на настенные лианы садились, взлетали и снова садились разные пичужки, оживляя это место своим бесконечным щебетом. Мимо наших ног, фыркая, неожиданно пробежал ёжик. Мы проводили его взглядом и обнаружили, что на земле растут грибы на толстеньких продолговатых ножках, с мясистой коричневой шляпкой. По дереву пробежала белка.

Сказать, что мы с Кузьмой были шокированы, – значит не сказать ничего. Мы будто оказались в каком-то другом мире. Наверное, именно так чувствовали себя дети из известной книги, которые залезли в шкаф и очутились в лесу. Это всё было настолько фантастичным и неожиданным, что мы потеряли дар речи и напрочь забыли об элите научного общества. Озираясь вокруг, я вдруг понял, что это – комната моей мечты. Комната с лесом внутри. Вот было бы здорово жить в такой комнате. Поспал на травке, встал, умылся в ручейке, перекусил и пошёл в школу. Гулять выходить из дома было бы необязательным, когда у тебя в комнате кусочек природы и чистый воздух. Но только с условием, чтобы в такой комнате сохранялась всегда тёплая летняя погода.

Я медленно направился к дереву. Мне интересно было понаблюдать за белкой, но, пока я приближался, меня больше привлекли листья на дереве: грязно-зелёного цвета, с рёбрышками, идущими ровными полосами от центра листа к его краю. Листья были красивыми, но я таких никогда не видел. В уме я стал перебирать все деревья сибирской полосы, про которые мне рассказывал отец. Не только рассказывал, но и показывал – как на картинках, так и воочию. Но в моей памяти ничего похожего не нашлось.

Кузьма шёл рядом со мной. Шёл, так же как и я, осторожным шагом, затаив дыхание и с восхищением рассматривая всё вокруг.

– Серёга, ты знаешь, что это за дерево?

– Угу! – промямлил Кузьма в ответ.

Слышно было по голосу, что название дерева его как раз мало волновало, а вот ветки, которые будто приглашали на них взобраться, он не выпускал из виду ни на секунду.

– Это дуб, – ответил после недолгой паузы он.

– Сам ты дуб! Дубов таких не бывает. Ты глянь на листья, совсем же другие.

– А я говорю, дуб! – обиделся Кузьма. – Не веришь? Вот в ухо заеду тебе, сразу поверишь.

«Вот и вернулся наш Кузьма! – подумал я. – Всё тот же грубый и неотёсанный чурбан, каким и был до миссии спасения элиты научного сообщества – элиты, о которой, к слову, мы уже совсем забыли».

– Вон смотри! – Кузьма вытянул руку с указательным пальцем в сторону ветки, на которой копошилась белка. – Вон и жёлуди. Говорю же, дуб!

Я проследил за направлением его руки и действительно увидел, что белка держит в лапках какой-то круглый орех, очень похожий на жёлудь. Рядом с ней на уровне кисточек её ушей висели ещё два круглых, небольшого размера ореха. Но с такого расстояния сложно было разглядеть их в деталях – ветка, на которой сидела белка, была на высоте около четырёх метров от земли. Издалека орехи от жёлудя не отличались, но я точно знал, как выглядят листья дуба, и это точно были не они, а поэтому я и не решался назвать орех жёлудем.

– Эх! Чем бы туда запульнуть, чтобы разглядеть поближе? – раздосадовано произнёс я вслух.

– Не боись, Зелёнка! Это я сейчас мигом! – от прежней учтивости Кузьмы не осталось и следа, но надо отдать должное, говорилось всё это без какой-либо озлобленности или подковырок. – Сейчас я принесу кирпич и мигом её собью! Только, чур, хвост – мой!

– Какой хвост? – я растерялся и даже отвёл взгляд от орехов, посмотрев с удивлением на своего собеседника.

– Какой-какой… беличий, конечно же! А ты что думал, я кирпич принесу, белку тебе собью, а ты хвост себе заберёшь? Самый лучший трофей?! Нет, Зелёный, так дело не пойдёт!

Мне стало одновременно – и обидно, и смешно. Обидно за белку, которой вдруг стала уготавливаться такая участь. Обидно за себя, что мне на голову свалился такой бездарный друг, при котором, как говорится, и врагов не надо. Мне даже в тот момент вспомнились водомерки, – и за них тоже стало обидно, хотя сейчас они были совершенно ни при чём и могли только радоваться, что Кузьма отвлёкся от них и убежал исследовать тайну заброшенного здания. Ну и, конечно же, рассмешила сама ситуация с делёжкой хвоста и ревностным отношением к такому трофею.

«Ну, точно – питекантроп!» – выругался я мысленно, а вслух сказал:

– Кузьма! Хвост всего один. Поэтому, может, и не стоит тогда сбивать эту белку? С хвостом кто-то всё равно внакладе останется, а если хвост никому не достанется, то и обиняков никаких не будет. Но ты мог бы проверить свою меткость на тех желудях, которые свисают с ветки. Заодно и попробовали бы их на вкус. Не, если ты, конечно, предпочитаешь съесть белку, тогда другое дело.

– Ях-х! – скривил гримасу отвращения Кузьма, высунув язык, и демонстративно стал его чистить своими грязными ладонями, будто съел что-то омерзительное на вкус. – Ешьте белку сами, а я лучше жёлудь попробую.

Серёга стал расхаживать около дерева и поглядывать на орехи. Белка будто бы заметила это, замерла и стала в свою очередь наблюдать за его действиями.

– Я их и так достану, кирпич не понадобится, – сказал Кузьма и ухватился за толстую нижнюю ветку, стал на ней подтягиваться.

Белка, увидев такие телодвижения, нагнулась корпусом вперёд, почти свесившись с ветки вниз головой, и продолжала, не отрывая взгляда, следить за Кузьмой. Кузьма тем временем успешно подтянулся, залез и встал на нижнюю ветку ногами, чтобы дотянуться до следующей ветки, но что-то вдруг пошло не так, и он стал терять равновесие. От испуга он обхватил ствол дерева двумя руками и замер, не шевелясь, пытаясь выровнять баланс тела и нащупать ногой более ровную точку опоры. В этот момент случилось совершенно непредвиденное – не выдержали нервы. Нервы не выдержали у белки, и с громким воинственным писком она бросилась на голову Кузьмы, приземлившись прямёхонько на его огненно-рыжую шевелюру.

Следующие две минуты творилось что-то невообразимое. Кузьма висел в неподвижной позе, обхватив ствол дерева, прижавшись к нему правой щекой, одновременно пальцами ног опираясь на край ветки, находящейся всего в полутора метрах над землёй, и истошно кричал. Я, испуганно бегая вокруг дерева в поисках предмета, которым можно было бы кинуть в белку, думал о какой-то совершенной глупости. Например, о том, что голос у Кузьмы оказался ровным и чистым, и ему не мешало бы заняться хоровым пением. Ещё думал, что белка такого же цвета, как и волосы у Кузьмы, и они могли бы подружиться. В это время белка кружилась на голове Серёги и, громко цокая и издавая писк, передними лапками пыталась выдрать его волосы. Я подбирал мелкие ветки и пытался добросить до белки, чтобы спугнуть её. Но ветки или не долетали так высоко, или попадали в Серёгу. Наконец, мне попался на глаза гриб. Он был сантиметров пятнадцать в высоту и тяжёленький – такой точно долетит. Я встал в позу стрелка, взял гриб двумя пальцами правой руки за основание шляпки, прицелился, вытянув левую руку по направлению выстрела, чтобы уже точно попасть в белку, и бросил со всей силы. Гриб полетел ровно по траектории и с небольшим шлепком размазался по левой щеке Кузьмы. Часть гриба попала ему в рот, и он перестал кричать и начал отплёвываться. Белка, видимо испугавшись такого мощного снаряда, оставила его в покое и убежала наверх, исчезнув в самых высоких ветвях кроны дерева. В следующий момент Кузьма нащупал более надёжную точку опоры, что помогло ему оторваться от ствола, но не стал слазить, как сделал бы я на его месте после такой неудачной попытки, а быстро дотянулся до следующей ветки, подтянулся при помощи ног и залез выше. И только там он сел, чтобы перевести дух.

Действительно, храбрости всё же Серёге Кузьмину было не занимать. Пережив такое приключение, он не сдался, а полез дальше. И сейчас, смотря на него, сидящего на высоте трёх метров, с абсолютно белым лицом, ощупывающего свои волосы, сплёвывая и вышмыгивая из носа остатки гриба, которым я так любезно его накормил, я понимал, что я далеко не такой смельчак, как он. И я даже на секунду представил, что было бы, если бы я полез сам и вступил в схватку с белкой, но сразу же откинул эту мысль. Мы перекинулись с ним несколькими незначительными фразами, даже немного посмеялись. И дальше было проще. Серёга встал на ветке в полный рост, схватился за верхнюю ветку левой рукой, чуть подпрыгнул и правой ухватился за растущие орехи, содрав их с ветки с охапкой листьев. И сел снова на ветку на своей покорённой высоте. Не говоря ни слова, он сразу раскусил орех, сплюнул скорлупу и разжевал.