Чтение онлайн

Главной целью политики России в Персии считалось постепенное подчинение последней «своему господствующему влиянию, без нарушения, однако, как внешних признаков ее самостоятельности, так и внутреннего ее строя».[72]

В августе 1905 г. в Петербурге прошли переговоры с шахом и его премьер-министром. Русские дипломаты сформулировали персам условия финансовой помощи их стране, которая могла привести Персию к односторонней экономической зависимости от России и ограничить права шахского правительства в ряде важных вопросов. Но переговоры эти закончились безрезультатно.

После поражения России в войне с Японией и последовавшей затем первой русской революции персидское правительство решило отказаться от идеи прорусской ориентации своей страны.

В конце 1905 г. в Персии начались антишахские выступления. Их возглавило духовенство. Поводом для этих выступлений послужил инцидент, происшедший в Тегеране 12 декабря 1905 г. В этот день правитель города приказал наказать нескольких богатых купцов, отказавшихся снизить цену на импортный сахар. К купцам применили традиционное для Персии тех лет наказание – их били по пяткам. А на следующее утро в знак протеста против такого надругательства в Тегеране не открылись ни одна торговая лавка и ни одна производственная мастерская.

9 сентября 1906 г. шах Мозаффар ад-Дин утвердил положение о выборах от сословий в меджлис, и в декабре того же года в Тегеране начал работу меджлис первого созыва. К концу 1906 г. был утвержден Основной закон Персидского шахства – в стране объявлялась конституционная монархия. Согласно статье 16 Конституции, все основные законы, «необходимые для укрепления основ государства и высочайшей власти, а также для ведения дел в стране и устройства правительственных учреждений», должны были быть одобрены меджлисом. В Конституции говорилось, что персидские газеты «могут печатать ход всех прений меджлиса, но при условии – не изменять и не извращать смысла». Теперь правительство не имело права без согласования с меджлисом раздавать концессии и разрешать учреждение частных компаний. Статья 25 гласила, что соглашения о государственных займах, как внутренних, так и внешних, должны были заключаться «с ведома и одобрения меджлиса».

А 8 января 1907 г., вскоре после ратификации Конституции, скончался шах Мозаффар ад-Дин. Новым шахом стал его сын Мохаммед-Али, бывший при жизни отца правителем Иранского Азербайджана.

Однако антишахские выступления продолжались. В конце мая 1908 г. Тегеран находился в основном под контролем оппозиции. Шахский дворец опустел – большая часть вельмож разбежалась по домам.

Ранним утром 22 мая 1908 г. по улицам Тегерана галопом промчались подразделения казачьей бригады – два кавалерийских полка и батарея конных пушек. Часть войск окружила здание меджлиса, а другая часть – шахский дворец.

Из ворот дворца вылетела карета, сопровождаемая русскими офицерами. Через полчаса она влетела на территорию казарм казачьей бригады. Лишь тут Мохаммед-Али сумел пересилить страх. Он вышел из казармы и важно заявил: «Мои предки завоевали себе престол силой оружия, и я мечом моим буду его оборонять. Если надо, я стану во главе моей верной бригады… чтобы победить или умереть».[73] А 9 июня шах объявил в Тегеране военное положение и временно назначил генерал-полковника Ляхова генерал-губернатором, с подчинением ему всех войск и полиции.

На следующий день казаки навели порядок в занятом повстанцами Тегеране. Артиллеристы открыли огонь по зданию меджлиса, и уже через несколько часов восстание было подавлено.

По приказу шаха были повешены оратор-проповедник Малек оль-Мотекаллимин, редактор газеты «Рух оль-Кодс» Султан оль-Улема, издатель газеты «Суре Эсрафиль» Мирза Джехангир-хан и многие другие. Известный ваиз Сейид Джамал, бежавший из Тегерана 23 июня, вскоре был пойман и задушен в тюрьме города Боруджерд. Многие депутаты меджлиса нашли пристанище на территории посольств иностранных государств, воспользовавшись правом «беста» (убежища). Богословов муджтахидов Аболлу Бехбехани и Мохаммеда Табатабаи выслали из столицы, одного – в Кербелу, а другого – в свое имение в Хорасане.

Шах приказал временно распустить меджлис и энджомены.[74] Многие газеты были закрыты, в Тегеране введено осадное положение. В других персидских городах энджомены были вообще разогнаны, а губернаторами областей и провинций были учреждены верные шаху сановники.

8 февраля 1909 г. в центре провинции Гилян городе Реште вспыхнуло антиправительственное восстание. На помощь персидским оппозиционерам прибыли профессиональные кавказские революционеры, многие из которых состояли в рядах РСДРП. Они-то и сыграли основную роль в подготовке и дальнейшем развитии восстания. Особо отличились грузинские революционеры. В ходе восстания к его участникам присоединились многие проживавшие в Реште азербайджанские тюрки, в основном торговцы и ремесленники, а также местные армяне. Среди восставших был и либеральный деятель Сардар Мохи со своими приближенными.

Между правительственными войсками и повстанцами завязались перестрелки, в ходе которых погибли 56 солдат, губернатор Гиляна, два чиновника, персидский казак-охранник и многие другие.

На следующий день бывший шахский сановник Сепахдар был провозглашен правителем Гиляна и предводителем восставших, хотя кавказские революционеры не очень одобряли его кандидатуру.

Через несколько дней рештские повстанцы победили сторонников правительства и в городе Казвине. Там к восставшим присоединилась группа крестьян. Предводители конфедерации бахтиарских племен Сардар Асад и Самсам ос-Салтане предложили конституционалистам Гиляна и Казвина объединиться и двинуться на Тегеран. 3 июля их объединенные силы вошли в столицу, и после нескольких стычек со сторонниками шаха Тегеран оказался полностью в руках восставших. Мохаммед-Али-шах со своими приближенными укрылся в летней резиденции российской дипмиссии в предместье Тегерана Зергенде.

Высший совет, в который вошли каджарский принц, депутаты разогнанного меджлиса, бывшие министры, религиозные авторитеты, крупные купцы и саррафы (менялы), принял решение о низложении Мохаммед-Али-шаха, а новым шахом был провозглашен его двенадцатилетний сын Ахмед. Регентом стал предводитель царствующего племени каджар, либерально настроенный Мирза Али-Реза-хан Азуд оль-Мольк.

Свержение шаха в известной степени устраивало Лондон, но совершенно не устраивало Петербург. В северные районы Персии были введены небольшие отряды русских войск. Еще летом 1907 г. по Мариинской водной системе с Балтики перешли на Каспий миноносцы «Пылкий» и «Пронзительный». Их появление у персидских берегов произвело фурор. П. Стрелянов писал: «В 1907 году, на Энзелийском рейде, появился русский миноносец и стал на якорь. На другой день, утром, был день тезоименитства Государыни Императрицы. Командир миноносца произвел установленный салют. При первых выстрелах Энзели опустело. Жители бросились в погреба, часть их поспешно, в лодках и пешком, направились по дороге к Решту».[75]

Русские войска заняли города Тебриз, Решт и Энзели. В марте 1912 г. генерал-майор Редько штурмом взял Мешхед. Британские войска, в свою очередь, заняли Бушир, Шираз и несколько других городов Южной Персии.

Буржуазное правительство, пришедшее к власти в результате свержения шаха, пригласило в 1911 г. в Тегеран группу американских финансистов во главе с Морганом Шустером. Последний был назначен главным казначеем Персии, нечто типа министра финансов. Шустер потребовал себе огромных полномочий. Он настоял, чтобы без его визы правительственными органами не производилось никаких бюджетных расходов. Шустер создал даже свою жандармерию, якобы для взимания налогов и обеспечения других бюджетных поступлений. Таким образом, американский банкир стал в Персии чем-то вроде финансового диктатора, под дудку которого плясало персидское правительство.

Шустер попытался назначить начальником финансовой жандармерии враждебно настроенного по отношению к России английского офицера Стокса, но русское правительство повело борьбу против этой кандидатуры.

Решающий конфликт Шустера с русским правительством возник по внешне пустяковому поводу. Персидское правительство конфисковало имущество брата свергнутого шаха. Шустер направил в его имение своих жандармов. Но их опередил местный русский генеральный консул. Он заявил жандармам, что владелец поместья является должником русского Учетно-ссудного банка, и поэтому его имущество не может отойти персидскому правительству, а пойдет в счет погашения долга русскому банку. И русский консул с помощью казаков своего конвоя не допустил жандармов к имуществу брата Мохаммеда-Али. На следующий день к шустеровским жандармам подошло подкрепление, и они силой выгнали казачью охрану из имения. При этом двое русских консульских служащих были обстреляны жандармами.