Чтение онлайн

Раздался тоскливый стон. В шаге от меня медленно начал проваливаться пол, образуя ещё одну лестницу. В этот раз отчего-то вполне удобную. Я ещё раз ухмыльнулся и дернул рычаг обратно, но лестница уже не поднялась. И это, пожалуй, был лучший способ заставить меня перестать ухмыляться.

А потом я опять принял довольно-таки спорное решение и не вернулся назад. Вместо этого я шагнул вниз, по широким, гладким ступеням. И вероятно даже Диос не знал, в какие дебри я забирался по собственной глупости на этот раз.

Их было тридцать четыре. Тридцать четыре надежных, крепких ступени. Мне было искренне жаль расставаться с ними. Мне показалось, что пол под ними слишком шаткий. По крайней мере, меня шатнуло, когда я на него ступил. Я огляделся и с удовлетворением увидел, что, наконец, оказался в святилище. Оставалось понять в том ли самом.

Древние божества стояли по всей длине семи высоких стен. Видимо классический четырехстенный вариант показался для архитектора слишком скучным. А ведь я всегда думал, что в те далеко ушедшие времена все было крайне консервативно.

Между тем, в поисках заветных гралиаров, я попытался заглянуть в ладони ближайшего ко мне изваяния. Безуспешно, ладоней у него не было. Вместо них из узких плеч бога вырастало что-то похожее на клешни. Три крупные, хищного вида клешни тянулись ко мне в бессильной жажде сомкнуться и раздавить в конец обнаглевшего человечишку.

На всякий случай я отошел и направился по периметру зала. И с каждым, слишком громким шагом становилось все более неуютно. Во-первых, гралира я так и не обнаружил. Во-вторых, амулет слабел уже с каждой минутой. Ну и, в-третьих, древние боги зашевелились.

Наверное, все это мне казалось. Грешный Диос! Все это должно было мне казаться. Я твердил себе это словно литанию. Но помогали эти неуверенные литании слабо. Мне становилось страшно. Тем далеким, неясным страхом, который заставляет нас нервно оборачиваться во тьме. Тем, который не дает нам заснуть. От которого мы бежим даже не услышав. Лишь осознав.

Я с трудом давил в себе воющую панику. Стены кружили вокруг меня словно дикая карусель. Оскаленные пасти, алчные когти, мертвые взгляды тянулись ко мне со всех сторон. В темноте появлялись неясные, стремительные и одновременно неуклюжие фигуры. И ещё было тихо. Так тихо, что каждый мой шаг становился подобен грому. И он гремел словно похоронный колокол.

Я метнулся назад, к лестнице. В голове шумело, я споткнулся и упал прямо к подножию выросшей передо мной статуи. Я судорожно поднял голову. Из широкого, раскрытого рта бога сорвалась густая, черная капля. Она упала на мое лицо, обжигая огнем и морозом.

И я словно наяву увидел высокие стволы и толстые ветви, на которых были прибиты обреченные жертвы, умирающие во славу Азрагарима - Хозяина Темных древ. Ночью, когда его жрецы погружались в священный сон, он забирался наверх и пожирал тех, кто издавал хотя бы слабый звук. Ибо Хозяин Темных древ любил тишину.

Видение схлынуло, и я неловко вскочил на ноги. Безумный хоровод продолжался. Темноту начали пронзать алые сполохи, словно кто-то скальпелем наносил и наносил тонкие раны на теле храма. Сполохи ослепляли, в голове бушевал рваный набат. И на этот раз не было веселого хохота старика Барги, спокойной поступи Карифа, ласкового дыхания Кайлин. Лишь я один. Один...

Позади раздался леденящий скрип. Я в ужасе обернулся, - лестница поднималась. Я отчаянно бросился к ней, стремясь в последнем усилии зацепиться за её шершавый край, прорваться наверх, прочь от голодных взоров ушедших богов.

Я не успел. Пальцы лишь задели безучастный камень, и я вновь упал. Один из богов сделал шаг в мою сторону. Короткий, равнодушный шаг, который заставил меня заметаться по залу, словно пойманного кролика. Впрочем, вскоре дикий страх полностью сковал мои движения. Только бы не закричать. Почему-то даже сейчас я заботился о своей репутации. Панический крик нанес бы ей смертельный укол. И я ещё не кричал. Вместо этого я предпочел задыхаться полночным ужасом, глядя, как смыкаются вокруг меня гротескные, полуреальные фигуры.

Сквозь страх, сквозь туман я выставил перед собой меч и первым ударил по толстой лапе, тянущейся ко мне. Раздался громкий стук, унылый треск камня и чудовищная рука безвольно упала на пол, разбившись на несколько частей.

– Ах ты падла!

Я недоуменно замер. Я ожидал всего. Яростного рычания, оглушительного стона, обрекающего крика, но только не этого. Не тонкого, расстроенного голоска, откуда-то из-за божественных спин. Я глупо ухмыльнулся и уже более уверенно крутанул в руках клинок. А потом засмеялся Барги. Засмеялся так, будто увидел Погонщика в рваных носках.

На несколько мгновений страх отступил, но потом вновь бросился на меня словно разъяренный ягуар. Однако теперь рвать меня на части ему было гораздо сложнее. Волевым усилием я выбрал самую омерзительную божественную рожу и уже от души вонзил в нее меч. В ответ рожа рассыпалась с таким треском, словно богом был не он, а я.

Воодушевленный успехом, я начал выбирать новую цель, но тут, будто повинуясь молчаливой команде, древние статуи принялись резко расползаться в стороны. Уже через минуту я вновь мог без лишнего содрогания посмотреть по сторонам. Теперь оставалось дождаться более чем логичного продолжения.

Однако с продолжением как-то явно не заладилось. Не меньше десяти минут я как дурак стоял посередине зала, в тревожной надежде, на то, что вот сейчас все, наконец, разрешиться самым наилучшим образом. И чего я в итоге дождался?

– Брось меч!

Наверное, это должно было прозвучать грозно и непререкаемо, но все портил слишком уж тонкий голосок. Так, что я предпочел просто усмехнуться.

– Чего тебе надо?!

– Гралиар!
– большого секрета я из этого делать не собирался.

– А, испытание проходишь?
– голос стал язвительным.
– Так, ты не туда свернул!

– Да кто бы спорил! Может, подскажешь верный поворот!?

– А взамен?

– Договоримся!
– надеюсь, прозвучало это не слишком обреченно.

Несколько минут темнота молчала, а потом исторгла из себя три невысоких силуэта. И беглого осмотра вполне хватило для того, чтобы определить с кем на этот раз свели меня бездумные дороги. Передо мной, неуверенно сжимая в руках невзрачное оружие, стояли цверги.