Чтение онлайн

До алиави оставалось несколько маршей. Нервы мои были напряжены до предела, но меч покоился в ножнах. И я надеялся, что доставать его не придется. Ведь если дойдет до схватки, то мне не поможет и целый арсенал. А наш единственный шанс сейчас был крепко зажат в моей руке. Темно-зеленая брошь подаренная Ниоль.

– Идут, - Дамми выразительно повертел в пальцах амулет.

– Он же вроде не работает?

– Работает. Я его тогда забыл включить, - цверг коротко усмехнулся.

– Повезло Безрогому.

А потом они появились. Трое. Каждый выше трех сарков ростом. В глазах неприязнь и угроза. Спокойны и уверенны как сам лес. Тайоры молчали, но молчание это было траурным. А самое плохое то, что их было отнюдь не трое. Просто мы видели троих. И их появление это последнее предупреждение. Больше нам не дадут пройти ни сарка. В лучшем случае убьют при попытке.

Я медленно прикрепил брошь к воротнику куртки, улыбнулся и пошел вперед, каждую секунду ожидая удара безжалостной, несокрушимой руки. Дамми на этот раз шел позади и как ни странно сейчас его положение было ещё хуже. Трудно было сказать, сможет ли брошь прикрыть и его.

Но видимо феи обладали куда большей властью, чем мне казалось. По крайней мере, и я и Даминион все ещё оставались живы. А ведь мы уже почти вплотную приблизились к безмолвным стражам алиави. Вот только уступать нам дорогу они явно не собирались. Ну, мы не настолько гордые, - можем и обойти.

Мы действительно обошли группу тайоров, ссутулившись и втянув головы в плечи. Признаться, это была одна из самых (если не самая) слабых частей нашего плана. Что делать если брошь Ашейр Калито вдруг потеряет свое очарование, я решительно не представлял.

– Их тут не меньше полусотни, - Дамми не боялся, что его услышат. Чего уж теперь бояться?

– Хватило бы и тех троих.

– Хватило бы и того одного. Двигай быстрей, Черный!

– Думаешь, это их не напряжет?

– Напряжет больше, чем алый цверг в сердце Тайор Донара?

Звучало резонно, и я действительно прибавил шагу. А поскольку никаких возражений со стороны хозяев не последовало, вскоре мы перешли на легкий бег. Ведь время снова работало против нас.

Прошло пару минут и тайоры перестали быть невидимками. Они возникали буквально из ниоткуда. Просто вдруг перед нами вырастал огромный, до четырех сарков тайор. Перед нами, возле нас, позади нас. Они были везде. И они явно теряли терпение. Все жестче становились пронзающие взгляды, все угрожающей стремительные движения, все туже сжималось смертельное кольцо.

– Что-то я захотел обратно в склеп, Серебро.

– Если и попадешь, то уже в ином качестве.

Мы бежали, а вокруг шумел Тайор Донар. Он начинал волноваться, этот величайший из лесов. Он вдруг заметил, как скользят в его запретных пределах два непрошенных гостя. Скоро, совсем скоро он начнет задавать вопросы. А вернее, только один вопрос. Самый главный, на который нет и не может быть ответа. Только предсмертный крик.

Мы бежали уже изо всех сил, чувствуя, что ещё немного и все. Кончиться магия фей, кончиться нерешительность тайоров, кончиться наша безумная дорога. Сколько нам осталось? Два марша? Один? Четверть? Это будет уже не важно. Просто на краю Шираз Донара снова найдут пару обезображенных трупов.

Вдруг блеснул нестерпимый свет. Деревья расступились, и мы вылетели на покрытую изумрудной травой низину. Грозные, подпирающие небо илархи окружали её незыблемой стражей. А посередине, в крохотной роще... Я боялся поверить, но это было именно так. Я видел перед собой величайшее чудо Таойр Донара. Я видел алиави.

Они действительно были прекрасны. Не деревья. Просто большие цветы с тонкими, белоснежными бутонами. А от бутонов исходил тот самый, почти обжигающий свет, заставляющий прикрывать глаза и глупо улыбаться.

Неожиданно раздался резкий щелчок. Брошь Ниоль треснула пополам и упала на траву. В тот же миг я бросился к алиави. До них было не больше полусотни сарков, но сколько было до ближайшего тайора я не знал. Но меньше, конечно меньше. Я на бегу обернулся и с ужасом увидел не меньше десятка огромных, невероятно быстрых фигур. Они должны были догнать нас уже через секунду.

А ещё я увидел зловещую ухмылку Дамми. Увидел стремительное движение его руки, в которой на этот раз был зажат не нож, а что-то похожее на звезду. Алую, семилучевую звезду. На ходу он полоснул ей по ладони, щедро поливая кровью, а потом, развернувшись, в высоком прыжке метнул звезду в направлении настигающих нас тайоров.

Звезда взорвалась в полете. Взорвалась, наполнив воздух густым, алым туманом. На мгновение повисла тишина, а потом раздались тягучие стоны умирающих тайоров. Дамми дико захохотал и рванулся в сторону деревьев-цветов, увлекая меня за собой.

– С войны осталось!
– бросил он сквозь хохот.

Через несколько секунд мы ворвались в сверкающую рощу. Алиави! Их оказалось чуть больше трех десятков. Я невольно коснулся одного цветка. По телу пробежала волна странной дрожи. Появилось глупое чувство, что все начинается заново. Причем абсолютно все и с самого начала.

Я с трудом оторвал руку, выхватил меч, намереваясь использовать его как лопату, и вдруг увидел могилу. Самую обычную могилу, на которой тускло мерцала пара опавших лепестков. Могила Автарашиорта, Хранителя мгновений. И только тут понял, что Дамми что-то орет мне на ухо. Хотя, понятно что. На нас со всех сторон неслись обезумевшие от гнева тайоры.

Я схватил Дамми за плечо и потянул к могиле. Это был последний наш бастион, последний шанс на ночь с продажной удачей. Тайоры уже врывались в рощу, когда я, наконец, закричал, то, что мне было недавно позволено.

– Именем Автарашиорта! Хранителя мгновений!

Все замерло. Замер я, замер перекрестивший ножи Дамми, замерли обступившие нас со всех сторон тайоры. Замер сам Великий лес, содрогнувшийся при звуках древнего имени. Тихий гул наполнил низину. Изумленный, недоверчивый он бежал от тайора к тайору, заставляя их шаг за шагом отступать от слепящих деревьев-цветов, будто признавая мое право находиться здесь.

Долго я на это смотреть не собирался. Меч вонзился в мягкую землю. Раз, другой, третий, десятый. Я торопливо копал, стремясь поскорее исполнить причуду Хранителя, взять алиави и убраться, наконец, отсюда как можно дальше. И я готов был расцеловать цверга за то, что он избавил меня от заслуженных вопросов.

А ямка была уже довольно приличная. Для очистки совести я копнул ещё пару раз и облегченно бросил вниз пепельный бутон, счастливо переживший все треволнения последних дней. Тот плавно упал, сразу же испачкавшись сырой землей и бессмысленно замер на дне древней, пустой могилы.