Чтение онлайн

47

Мы стояли на берегу широкой, неторопливой реки и молча смотрели на мерцающую воду. Вода бежала мимо нас, не замечая и не желая замечать. Тихая, спокойная, неброская. Её путь лежал из ниоткуда в никуда и ей хватало этой дороги. Мы были лишними на ее пустых, покатых берегах. Впрочем, здесь любой оказался бы лишним.

– Не знал, что на тайных тропах есть реки, - я задумчиво курил, игнорируя смятения мыслей.

Алый цверг не ответил. За последние несколько часов он вообще не проронил ни слова. Ни слова с тех пор как мы покинули мрачные тенеты. С тех пор как обнажили свою тьму. Мы не смотрели друг на друга. Он не хотел, а я боялся. Боялся, что вновь увижу в его алых глазах ту совершенную маску первородного зла.

– Неплохо бы найти что-нибудь вроде плота, - я продолжал свой монолог.
–  По всем раскладам на том берегу должна быть прямая дорога к болотам.

– Страшно, Черный?
– Дамми неожиданно посмотрел в мою сторону. - Страшно?

–  Умойся кровью, Серебро! - даже если мне и было страшно, показывать я это не намеривался. - Пугай балерин и куртизанок. А я, хвала Диосу, видел и не такое! Ну, может почти не такое, - я усмехнулся.
– Мне плевать, что было раньше. Но что будет сейчас? Моя тьма вернулась в свои казематы. А твоя?

– А моя здесь.

Я вздрогнул и медленно повернул голову. Да, на меня в упор смотрела та самая тьма, при виде которой содрогнулся сам Шираз Донар. И не было больше веселого и сварливого Дамми Серебро. Передо мной стоял безжалостный Арн гор Даминион, чье грозное имя вселяло панический ужас за века до моего рождения.

–  Плохо выглядишь, - я из последних сил выдерживал этот демонический взгляд.

Дамми криво ухмыльнулся. Его левая рука судорожно сжималась, как будто душила кого-то, а правая уже давно лежала на рукоятке ножа. Злой, тихий смех сотряс его тело.

– Это было великое время, - алый цверг ностальгически запрокинул голову.
–  Время, когда я был богом. А весь мир, - моей кровавой жертвой.

–  И к чему такая уродливая жертва?

– Разве тебе понять бога, Шут?

– Да куда уж нам, - я сделал осторожный шаг назад.

– Значит все же страшно?
– Дамми довольно зарычал.

Я шагнул назад ещё раз. Страшно? Да, страшно. И перебороть этот страх я даже не пытался. Потому что надо было бояться. Бояться и бежать. И не думать о том, кто остается за моей спиной. О том, кто вернулся в этот и без того не самый безоблачный мир.

– Я на тот берег, Серебро, - я спрятал трубку и поправил сумку.
– Ну а куда ты, не спрашиваю.

Вместо ответа Дамми выхватил ножи. Жестокая усмешка превратилась в парализующий оскал. Тускло сверкнули серебряные клыки. А во взгляде возник высокий, черный алтарь. Алтарь, на который вновь пришла пора возложить обреченную жертву, во славу восставшего из самой тьмы бога.

Я медленно достал из ножен свой усталый клинок. Было грустно. Было тяжело. Ну и страшно конечно тоже было. Поганый конец, погибать от руки друга. И знать при этом, что ты всего лишь начало его кровавого похода. Казалось, даже тени замерли в ожидании моего последнего крика. Я вздохнул. Пора!

Я резко выставил меч вперед. Дамми что-то презрительно прошипел, неразличимо взмахнул клинками и неожиданно со всей силой вонзил их себе в грудь. Оглушительный рев пронесся над рекой, когда цверг крест-накрест разрезал свое тело от груди до живота. Багровая кровь рванулась наружу, заливая изумленную землю. Ещё несколько секунд Арн гор Даминион стоял, глядя на меня обезумевшими глазами, а потом повалился на бок, так и не выпустив из рук верных ножей.

Он пришел в себя где-то через час. За это время я успел кое-как перевязать его чудовищные раны и выкурить пару торопливых трубок. Я то и дело порывался вскочить и уйти, пока у меня ещё была такая возможность. Но эта здравая мысль как-то все время откладывалась на потом. Да, что-то я совсем размяк в этом проклятом лесу.

Дамми застонал и заскрипел зубами. К этому моменту кровь уже почти перестала течь из его ран. Однако и потерянной более чем хватало для оправданного беспокойства. Впрочем, заалых цвергов не беспокоятся, наверное, даже их матушки.

–  Лишь кровь смоет тьму, - Дамми тяжело и болезненно рассмеялся.

Я внимательно посмотрел на лежащего передо мной цверга. Как ни странно сейчас он выглядел лучше, чем час назад. Хотя возможно просто легче видеть перед собой кого-то, кто не может меня убить здесь и сейчас. Редкое удовольствие.

–  Это наш рок, - голос Даминиона был хриплым. - Многие из нас сворачивают на эту дорогу. Кому-то удается вернуться, кому-то - нет. Это как болезнь, Черный. Страшная болезнь. Когдавесь мир болеет вместе с тобой.

–  Ну, у тебя я смотрю, есть верное лекарство.

– Оно есть у всех, - цверг криво ухмыльнулся.
– Не все успевают понять...

– Когда сможешь идти, Серебро? - я быстро посмотрел по сторонам. Пока все было тихо. Явно не к добру.

–  Часа через два. Но в норму приду хорошо, если через неделю.

– Значит, это будет тяжелая неделя.

–  Не тяжелее этой жизни, - Дамми глубоко вздохнул.
– Ты вроде что-то говорил про плот, Черный. Интересно где ты собрался его искать?

– Где-где! Через плечо! - другого ответа на этот законный вопрос у меня, к сожалению не было.

– Как скажешь, - алый цверг устало прикрыл глаза.

Он открыл их через пару часов и попытался подняться на ноги. Удалось ему это только с третьей попытки и с моей с неохотой принятой помощью. Цверга шатало, но падать снова он вроде не собирался. Он даже сделал несколько медленных шагов в сторону реки.

–  Ты же понимаешь, если здесь и есть плот, то он на другой стороне, - Дамми беззвучно рассмеялся. - Так, что дело как водиться за малым.

– У тебя иные предложения?

– Пошли вброд, - Даминион решительно вступил в воду.
– Здесь неглубоко.

– С чего ты взял?

–  А я здесь уже ходил, - цверг усмехнулся.
– Только не по тайной, а по явной стороне. Но река та же, только шире раз в шесть.

– А не сожрут?
– это было моим основным контраргументом.

– Вряд ли, - Дамми болезненно пожал плечами.
– В прошлый же раз не сожрали.

Успокаивал этот тезис слабо, но алый цверг с такой уверенностью двинулся на противоположный берег, что мне стало даже как-то неловко за свои, в общем-то, обоснованные сомнения. Скрипя сердцем, я двинулся вслед за ним, прикидывая, что буду делать, если безмятежные воды вдруг расступятся и исторгнут из себя очередное, слава Диосу, непредставимое чудовище.

Но темные воды расступались только перед неторопливо шагающим Даминионом, словно видя его тем, кем он был несколько часов назад. Кровавым, жестоким богом, поставившим мир весь на плаху и уже занесшим зазубренный топор. "Пускай видят", - подумалось мне.
– "Но в последний раз".