Катаклизм
Шрифт:
— Что ты пытаешься сделать? — недоумевая, спросила Сингулярность.
— Заключаю контракт. — Ответила она. — Демоны по-другому не могут.
Окровавленное платье Авелины исчезло, и на его месте появился странный темный доспех, похожий на тот, что носил на себе Винтер. Волосы Авелины окрасились в ярко-белый, а глаза запылали таким же ярким, кровавым оттенком. Да, именно «глаза», а не «глаз» — ее поврежденный глаз не восстановился, как можно было подумать, но на его месте появился новый, магический, помимо свечения от которого шла так же кровавая дымка. Он был создан ею как раз с помощью силы, которую она только что обрела.
Все эти внешние признаки знаменовали собой то, что Сингулярность в очередной раз использовали, не позволив ей свершить задуманное. Впрочем, то что сделала Авелина было достаточно близко к тому, что она задумывала изначально, так что все было в порядке как у Авелины, так и у нее. Просто она не ожидала, что сломленная девчонка найдет в себе сил подчинить ее, подобно тому, как ее подчинял Винтер с Элли.
Кажется, Авелина Кайзер таит в себе множество сюрпризов.
Зашагав вперед, все еще удерживая меч в левой руке, Авелина открыла рот и дотронулась новоприобретенной магической рукой до своих клыков, тем самым убедившись, что вместе со всем этим к ней вернулась не только магическая сила, но и сила вампира, от которой некогда избавилась с помощью той же магии. Несмотря на то, что рука была магической, она хорошо почувствовала свои клыки, как родной рукой. За этим, последовал разочарованный вздох, и ее тело до конца покрылось темнейшим доспехом, оставляя неприкрытой только лишь ее голову.
Вернее будет сказать, что она не избавилась от своего вампиризма, а скорее отправила его в спячку — похожее произошло и с ее демонической стороной. Авелина преобразовало их в нечто иное, но сейчас, когда ее охватила ненависть, они вернулась в свое первоначальное состояние… Ненависть — одно из самых сильных чувств человека. И ненависть Авелины прямо сейчас была достаточно сильна, чтобы отвергнуть все человеческое вновь, как она отвергла все это много лет назад. Она почувствовала себя…
Завершенной.
«Я, демон-вампир Авелина, повелеваю! Исполни мои желания и верни меня обратно!»
Прямо сейчас, Сингулярность почувствовала, что протянула меч Авелине не зря — так же как когда-то было с Винтером и Элли. Она чувствовала, что они идеально подходят друг к другу. Авелина сильно отличалась от Винтера и Элли по характеру, но своей сущностью она идеально подходила для Сингулярности как потенциальный носитель.
Каждый из них был по-своему уникален, но Авелина, как и предполагал Винтер, казалась Сингулярности тем самым завершающим штрихом, винтиком, без которого механизм не мог работать в полную силу. Именно поэтому она повиновалась и исполнила ее желание, вернув первозданного демона-вампира в мир… чтобы она могла отомстить.
Очнувшись за императорской столицей, в стенах разрушенной крепости, Авелина подобрала изорванную серую мантию, попутно натянув ее на себя, и вышла наружу через проломленную стену. Когда-то здесь Август помог ей справиться с собой, что позволило ей избавиться от своей сущности и превратить ее в чистую магическую энергию. Так она перестала быть демоном-вампиром, и стала Авелиной Чудесной.
К сожалению, она была такой не так долго, как ей хотелось.
Не живую, но и не мертвую, за стеной крепости Авелину не ждало ничего, кроме бесконечной толщи снега, простирающейся на протяжении сотни метров. Здесь, на севере от столицы, снег не заканчивался ни на секунду — странно, что крепость все еще цела. Было бы логично, если бы за такое время ее уже загребло бы под снег насовсем.
Авелина почувствовала холод от одиночества в своем сердце, холод от осознания того, что до желаемого ею воскрешения Августа еще далеко. Сейчас ей казалось, что она была совсем одна… но стоило ей только об этом подумать, как она почувствовала не тепло, но тьму позади себя, которая обхватывала ее своими объятиями. Это было совсем не то, чего она желала. Но это было лучше бесконечного одиночества, которого она испытывала каждый раз, когда вспоминала, что сейчас ее любимый император мертв.
— Я буду твоим мечом и твоим щитом, пока твои желания не исполнятся. — Нашептала ей на ухо Сингулярность, связав ее своими объятиями вокруг шеи. — Я буду с тобой.
— Пойдем. — Ответила ей Авелина. — Я должна вернуться и предстать перед столицей.
И она ушла, оставив свою доброту позади.
Интерлюдия — Катастрофа дракона и волка
За десять минут до исчезновения магии.
Тело, состоящее из темной гущи, самой бездны в физической форме… скелет волчьей морды, костяные когти, ребра… по виду этого «существа» так и не скажешь, что на самом деле это милейшая девушка, имя которой — Эмбер. В таком виде, от ее настоящей внешности остаются только лишь яркие янтарные глаза — даже не в форме чудовища, они светятся так же прекрасно. Темная, вязкая жидкость по своей форме формировала не только очертания тела, но и нечто, что могло бы напоминать своим видом шерсть, если бы оно тут же не стекало на землю, при этом исчезая сразу после соприкосновения с поверхностью. Ее вид был по-настоящему устрашающим, но, вопреки различных предположениям, в такой форме Эмбер все еще могла сохранять разум.
Никто бы не захотел с ней знаться, если бы человек не знал, что под покровом этого чудовища находиться ее истинная форма. Никто, кроме Фабиана — его не страшил ее облик, и он, пожалуй, был единственным существом на всем западном континенте, которое могло бы согласиться работать в одной паре с Эмбер. Все потому, что Фабиана изначально не смущал этот факт, ибо он сам в каком-то смысле человеком с подвохом. Впрочем, история Эмбер была намного более таинственной, нежели история Фабиана, и даже сейчас он не знал всех причин, по которой Эмбер удосужилась заиметь столь пугающую форму в распоряжение.
— Я надеялся, что больше никогда тебя не увижу, ради твоего же блага… — сидя перед камином, начал Фабиан. — Но, сказать по правде, я очень рад, что мы снова работаем вместе. И тем не менее, раз мы вместе… значит все серьезно.
— Мило. — Эмбер превратилась в вязкую субстанцию в виде тени, и уже через секунду материализовалась в форме чудовища прямо перед Фабианом. — Но со мной все будет в порядке, хоть в прошлый раз все кончилось не очень хорошо.
— Ты не бессмертна, Эмбер. — Спокойным голосом, но будучи взволнованным в душе сказал Фабиан. — Ничего хорошего не произойдет, если ты умрешь. Даже Аттила не сможет тебе помочь, если ты окончательно потеряешь контроль.
— Такого не случится. Я знаю, что такое говорят как раз перед тем, чтобы все произошло в точности да наоборот, но… я сделаю все, что в моих силах.
Эмбер дотронулась ладонью до его лица и приблизилась костяной челюстью на расстояние поцелуя. Сейчас, Фабиан мог в деталях рассмотреть волчий череп, окутанный тьмой, или, опять же, бездной. Когда смотришь на нее — бездна, это первое что приходит в голову. Не называть это ведь какой-то темной жижей. Да и в этот момент, к тому же, это не так сильно было похоже на жидкость. Не существовало ничего, с чем можно было бы сравнить то нечто, что окутывало кости Эмбер. Оно было чужим.
Это было своеобразной проверкой. Находясь столь близко, Эмбер пыталась «испугать» его, хоть и заранее знала, что подобный трюк на нем точно не сработает. Фабиана в каком-то смысле пугала сущность, что находилась внутри нее, но, когда Эмбер полностью контролировала себя, как сейчас, ему было совсем не важно, что перед ним находилось самое настоящее чудовище, от которого ужаснулись бы остальные.
— В такие моменты я не знаю, как я должен себя вести. — Все так же невозмутимо ответил он. — Я не знаю, чего конкретно ты хочешь, Эмбер.