Чтение онлайн

Одни авторы приходили к заключению, что «Каталог гор и морей» — выдававшаяся за древнее сочинение подделка времени Хань или еще более поздняя (Чжу Си, XII в. н. э.) [12] , другие — что «Каталог» составлен в период между Восточным Чжоу (VIII-III вв. до н. э.) и Цинь (221-207 гг. до н. э.), а присутствие ханьских названий — результат позднейших вставок. Все это не помешало редактору и комментатору XVIII в. н. э. Би Юаню вновь с полной серьезностью вернуться к легендарной версии создания «Каталога гор и морей» и назвать ее авторами Юя и Бо И, а саму книгу освятить легендарной древностью. Однако Би Юань высказал мысль, что в памятник входят разновременные части. По его мнению, первые пять цзюаней, т. е. «Каталог гор», написаны Великим Юем и Бо И; из второй части VI-XIII цзюани относятся ко времени Чжоу-Цинь (XI-III вв. до н. э.), хотя в основе их лежат изображения на треножниках Юя. XIV-XVII цзюани Би Юань приписывал кисти Лю Синя (46 г. до н. э. — 23 г. н. э.) — первого редактора «Каталога» — и считал пояснением к XI-XIII цзюаням. И наконец, последний, XVIII цзюань он рассматривал как описание ханьских «Иллюстраций к "Каталогу гор и морей"», присоединенных Лю Синем к памятнику при его редактировании [13] .

В новое время к вопросу о датировке «Каталога гор и морей» обращался в связи с исследованием библиографического раздела «Истории Ранних Хань» участник реформаторского движения Кан Ювэя — Лян Цичао (1873-1929). Отмечая, что книга подобного содержания не могла появиться в легендарную эпоху Ся, он отверг и предположение Чжу Си о подделке ее в послеханьскую эпоху. Основываясь на результатах изучения иньских гадательных надписей II тысячелетия до н. э. Ван Говэем, обнаружившим в них имена вана Кая и других персонажей, не известных ханьской ортодоксальной традиции, но упоминаемых в «Каталоге гор и морей», Лян Цичао высказал предположение, что памятник написан до создания империи Хань. Позднейшие же названия, по его мнению, результат вставок и добавлений к основному тексту [14] .

Западные синологи (М. Базэн, Э. Бюрнуф, А. Уайли, Л. Рони и др.), в поле зрения которых «Каталог гор и морей» попал во второй половине XIX в., вначале следовали или за традицией, или за современными им китайскими учеными [15] . Так, А. Уайли в 1867 г., ссылаясь на китайские ученые авторитеты, писал, что «Каталог гор и морей», возможно, сложился в эпоху Чжоу или еще раньше, не уточняя, однако, когда именно [16] . К нему присоединился один из первых переводчиков «Каталога» Л. Рони [17] . В 1894 г. в периодическом издании «T'oung pao» появилась статья Ш. Арлэ, посвященная двум древнекитайским памятникам — «Обряды Чжоу» и «Каталог гор и морей». В этом специальном труде в западной синологии впервые была высказана самостоятельная точка зрения на датировку памятника. Так, Ш. Арлэ полагал, что в своем основном составе «Каталог» восходит к эпохе Хань (II в. до н. э. — II в. н. э.), хотя отдельные его части могут быть датированы даже III-IV вв. н. э. [18]

«Каталогу гор и морей» и его датировке был посвящен целый ряд замечаний в общих трудах западных синологов. Из них следует отметить А. Конради, который датировал первые 5 цзюаней эпохой Чжоу, а последние 13 — около III в. н. э., рассматривая, подобно Террьену де Лакупри, эту книгу как памятник, состоящий из разновременных частей [19] . Террьен де Лакупри считал первые 5 цзюаней восходящими к эпохе II тысячелетия до н. э. — Шан-Инь (во всяком случае, описывающими горы и холмы этого времени), цзюани VI-XIII — землеописание эпохи Чжоу — самостоятельными сочинениями, присоединенными к основному тексту «Каталога» Лю Синем, который дописал, по его мнению, XIV-XVIII цзюани. Он также полагал, что в XIII цзюане много вставок, заимствованных первым комментатором, Го Пу, из географического сочинения эпохи Хань — «Книги рек» [20] .

В 1924 г. Мёнхен-Хельфен опубликовал статью, посвященную анализу VI-IX книг «Каталога гор и морей» [21] , которая заслуживает особого внимания. В своем введении к анализу VI-IX цзюаней Мёнхен-Хельфен решительно отверг методологию изучения памятника, применяемую многими китайскими учеными. «Китайская критика, — писал он, — за исключением скептиков, отрицавших весь "Шань хай цзин" на основании фантастичности его содержания, придерживалась мнения, что если не весь памятник, то I-V части определенно, а VI-XIII в своем основном содержании появились во времена Великого Юя и только XIV-XVIII книги были добавлены позже. Было правильно замечено, что "Шань хай цзин" имел какую-то связь с изобразительным искусством. Но такие важные вопросы, как связь между книгами и на какие пласты их следует разделить, не занимали китайских критиков. Они даже не позаботились поставить эти вопросы. Правда, в таком случае памятник нельзя было бы считать таким древним, как это принято по традиции... Связанные догматической традицией, китайские ученые не могут добиться положительных результатов. Китайский взгляд на "Шань хай цзин", — заключает свою критику автор, — является скорее препятствием, чем помощью в исследовании» [22] . Тем самым Мёнхен-Хельфен впервые поставил вопрос о многослойности памятника, снимая «вечную» проблему о «подлинности» одних его частей и «подделке» других на основании их разностильности и разновременности. Исследователь соглашался с тем, что наиболее древним пластом «Каталога» являются I-V цзюани. Выделяя также VI-IX цзюани как более поздний пласт памятника, он на основании анализа текста считал их древнее XIV-XVIII цзюаней, связанных с предшествующими, но бывших значительно моложе их. Отличая XIII цзюань от остальных, он допускал возможность его компилятивного характера и зависимость от «Книги рек » [23] .

В 20-х годах XX столетия к памятнику обратились французский ученый А. Масперо и японский — Огава Такудзи. А. Масперо, в частности, впервые привлек «Каталог гор и морей» для критики «исторической» традиции одной из наиболее почитаемых книг конфуцианского канона — «Книги преданий». В ней с помощью данных неортодоксального памятника — «Каталога» — А. Масперо вскрыл под покровом «исторического предания» мифологическую традицию [24] .

Еще до Масперо, в 1923 г., на «Каталог» как на важный источник по мифологии обращал внимание великий китайский писатель Лу Синь [25] . Но лишь после работы А. Масперо «Каталог» стал широко использоваться для изучения китайской мифологии.

В Китае новые точки зрения на датировку памятника были высказаны в ходе дискуссии по древней истории Китая в 20-30-х годах [26] . Как известно, эта дискуссия была связана с критикой традиционной историографии, явившейся результатом как демократического «движения 4 мая 1919 г.» и общей критики в этой связи средневековой схоластики, в том числе канонической литературы, так и успехами археологии, опровергавшей многие данные традиции. Подрыв ранее незыблемого авторитета канонической литературы повлек за собой обращение китайских ученых к памятникам, не входившим в канон и игнорируемым ортодоксальной традицией. Одним из таких памятников стал «Каталог гор и морей», который оказался чуть ли не в центре внимания ученых [27] .

В эти годы в Китае было написано много статей, посвященных изучению «Каталога» как источника по мифологии [28] . Большинство этих статей имело наивно-систематизаторский характер, их содержание сводилось к подборке цитат по темам и мотивам с привлечением параллелей из других древнекитайских памятников, что в общем продолжало традиции средневекового комментаторства [29] . Но в этих статьях «фантастический характер» «Каталога гор и морей» уже не служил основанием для «списывания» памятника в категорию «несерьезных», третьеразрядных источников, в «подделки». Напротив, в этом справедливо увидели одну из его особенностей — сохранение мифологической традиции часто в значительно менее переоформленном виде, чем в других источниках. Основным объектом изучения для авторов данных статей были VI-XVIII цзюани.

Другим аспектом изучения «Каталога гор и морей» стала историческая география. Источником для нее послужили первые 5 цзюаней, содержащие описание гор собственно Китая [30] . Иногда привлекались данные и следующих книг, в основном для выявления сведений о некитайских народностях и странах.

Авторитет «Каталога гор и морей» укрепился в связи с исследованием иньских гадательных надписей, в которых были обнаружены некоторые имена и названия мифологического, легендарного и исторического характера, проходящие по «Каталогу» и не известные другим памятникам.

Интерес к «Каталогу» как к источнику по мифологии и исторической географии вызвал новый интерес к его датировке. Однако многочисленные статьи, посвященные этой проблеме, методологически были слабы, и их авторы не добились принципиально новых результатов [31] . Китайские ученые вновь и вновь обсуждали вопрос о «подлинности» памятника, имея под этим в виду, так ли он древен, как считала традиция (относится ли он ко временам Великого Юя), можно ли его по древности сопоставить с другими памятниками («Цзо чжуань», «Книгой преданий» и т. д.). В ходе дискуссии так и не был найден новый подход, который требовался при изучении такого многослойного и разновременного по своему составу памятника. Камнем преткновения служило, в частности, противоречие, обнаружившееся при анализе текста: несоответствие древности фиксируемой традиции возможному времени оформления самого памятника; соединение в записях древних слоев мифологических представлений и неожиданно поздних (сравнительно поздних, конечно) тем и мотивов, упоминание древних названий наряду со сравнительно поздними. Отсутствие собственной методики изучения синкретических памятников древности и игнорирование опыта изучения аналогичных памятников других народов не давали возможности китайским ученым добиться положительных результатов.

В западной синологии после статьи Мёнхен-Хельфена не появилось специальных исследований «Каталога гор и морей», хотя он занял прочное место среди источников по культуре Древнего Китая. Датировку и определение его характера можно найти в целом ряде общих работ и в трудах, посвященных частным проблемам [32] .

Следует отметить опубликованную сравнительно недавно статью китайского исследователя Мэн Вэньтуна [33] . В ней автор пытается на основании географических сведений, ориентации по странам света определить район возможного появления памятника (по его мнению, Юго-Западный Китай). Признавая разновременность создания различных частей памятника, Мэн Вэньтун датирует их VI-IV вв. до н. э., что представляется несколько завышающим древность памятника.