Чтение онлайн

– Твою мать. – подытожила я ситуацию.

Рамирес положил использованную и вымазанную кетчупом салфетку на блюдце из-под американо и вновь взял в руки чашку. Мои губы искривились в глупой улыбке. Я не могла не посмеяться над ситуацией: Рам смотрел на растекающийся кетчуп на моем топе, а я решила, что он пялится на мою грудь и хочет меня.

Приз за самую неловкую ситуацию достается Джоан Варгас.

Чтобы не показаться полнейшей дурочкой я беру в руки стакан сока и начинаю через трубочку втягивать в себя содержимое.

– Но я все равно думаю о том, как бы сейчас сжимал твою грудь в своих руках и насаживал тебя на свой член. – голос Рама понизился на октаву и прозвучал прямо возле моего уха, а после он томно выдохнул в мои волосы.

Надо ли говорить, что было дальше?

Я поперхнулась и весь сок из моего рта пролился на мой бедный топ.

– Ра-ам! – протянула я и взяла последнюю чистую салфетку с блюдца, чтобы вытереть себе рот и топик.

Мы оба начали смеяться.

Когда с сэндвичами и напитками было покончено Рам подошёл к Мэгг, стоявшей за кассовой стойкой и расплатился картой.

– Ты изменился, парень, хоть улыбаться начал. – тепло сказала Мэгг обращаясь к Рамиресу. – Тебя давно тут не было, заходи почаще.

Рам ответил добродушной улыбкой и обнял меня за талию.

– Я просто понял в чём смысл жизни. Я постараюсь. – он быстро подмигнул женщине за стойкой и прижав меня крепче к своему боку начал идти к выходу.

Когда теплый ночной воздух пробился в мои лёгкие я вдохнула полной грудью и посмотрела на Рама.

– И в чём смысл жизни? – с улыбкой спросила я.

– В том, чтобы всем своим грёбаным сердцем любить одну бедовую катастрофу. – Рамирес переместил руку с моей талии к плечам и притянул к себе, чтобы поцеловать в лоб.

Он отстранился, нажимая кнопку блокировки дверей, чтобы открыть машину, а я смотрела, как он обходит её и улыбалась, как влюблённая школьница.

Мы мчались по ночной автостраде под громкие треки наших любимых групп. Ветер задувал в салон через открытые окна, но совершенно не мешал нам разговаривать, смеяться и подпевать исполнителям треков.

После очередной песни я почувствовала приятную усталость и откинулась на сиденье, чтобы взять перерыв. Сердце бешено билось в груди от переизбытка эмоций, и я чувствовала себя самой счастливой.

– Устала? – поинтересовался Рам, поворачивая колесико громкости в меньшую сторону.

– Если только немного.

Я повернула голову на подголовнике в сторону Рама и поймала на себе его взгляд. Он ухмыльнулся и положил руку мне на бедро вернув глаза на дорогу.

– Джоан? – спросил Рам и чуть сжал руку на моей коже.

– Да? – протянула я с улыбкой оторвав голову от подголовника и посмотрев на него.

– Расскажи о своей семье.

Казалось, такая простая просьба вызовет у человека неконтролируемый поток восторженных слов о своих родных. Но вот мне сказать было нечего.

Я снова откинула голову назад и положила свою ладонь поверх ладони Рамиреса на моём бедре.

– Зачем тебе это? – попыталась отмахнуться я.

– Я просто хочу узнать тебя лучше. Почему ты жила одна с отцом? Есть ли у тебя сестры или братья? Любая информация. – он запнулся.
– Но я не настаиваю, принцесса.

Я глубоко вздохнула понимая, что рано или поздно я все равно бы ему рассказала эту информацию и нет разницы сделать это сейчас или потом.

Я бросила взгляд в боковое окно, откуда сейчас приятно дул ветер и играл с моими волосами, разгоняя их назад.

– Мои родители развелись, когда мне было одиннадцать. Мама и моя сестра двойняшка Джессика переехали за океан, в Лос-Анджелес. Я же осталась жить с отцом. – я не знала, что ещё можно сказать.

– Вы близнецы?

– О, что? Нет! – я резко посмотрела в его сторону. – Просто двойняшки.

Рамирес довольно хмыкнул и провел рукой по шее. Господи, сколько бы времени мы не провели вместе я каждый раз буду закусывать губу от вида того, как напрягается его бицепс.

– А почему вас разъединили? Разве суд не на стороне матери? – задерживая руку на шее, Рам повернул голову на меня.

– Родители сами так решили. – я поджала губы. – чтобы никому не было обидно. – с моей стороны это было глупое объяснение ситуации, но всё действительно было так.

– Обидно. – протянул Рам устало и снова тихо хмыкнул. – Можно вопрос про Начо? – он вернул обе руки на руль и слегка сжал его.

– Да, почему нет?

– Фото, что было в твоей комнате на нём позади вас стояла машина. Это его? – словно выбирая слова спросил Рам.

– Да. На фото его первая машина. – я запнулась.
– Она до сих пор стоит в гараже у Андреа. После смерти Начо его родители не могли держать рядом с собой вещи, связанные с гонками. Даже если они напоминали о сыне, даже если это была машина. Потом они и вовсе переехали.

Мой голос даже не дрогнул. Вспоминать друга становилось проще с каждым разом. Воспроизводить в голове его смех, улыбку, мимику. Это больше не приносило тревоги, наоборот на сердце становилось теплее. Он явно сейчас где-то там, смотрит на меня и как обычно ухмыляется. В этом они с Рамиресом похожи-ухмылкой.

Неосознанно я откинула голову на подголовник и повернув её в сторону окна я посмотрела на небо. Ночь безветренная и поэтому на темной пелене словно кто-то рассыпал алмазы были крупные звёзды.

Но я все равно ничего в них не понимаю, Начо, прости. Я тепло улыбнулась, когда, отвернув голову начала закрывать окно.

– Тебе холодно? – обеспокоенно спросил Рам.

– Нет, всё хорошо. – ответила я и вновь посмотрела на него.

Одной рукой он крепко удерживал руль, а второй потянулся на заднее сиденье. Через пару мгновений он положил мне на колени свою кожаную куртку.

– Накинь её.

– Но мне же не холодно.

– Я сказал накинь. Не заставляй меня делать это самому. – он бегло посмотрел на меня своим сердитым взглядом, и я укрылась его курткой, словно одеялом.

***

В прошлый раз мне показалось, что дорога от Барселоны до Матаро заняла гораздо меньше времени чем сегодня.

Я прыгнула на кровать сразу же, как мы зашли в комнату.

– Катастрофа устала? – язвительно, но по-доброму спросил Рамирес и начал снимать с себя футболку.

Я хотела также дерзко ему ответить, но стоило мне перевернуться на спину и увидеть, как тусклый, лунный свет освещает каждую из мышц Рама, как я сразу же впилась зубами в нижнюю губу.