Чтение онлайн

Касс заметила Уэшеми. Неловко озираясь, тот переминался с ноги на ногу посреди двора. Перед ним обреталась Эрида. Тихо, только он один мог слышать ее речи, Прекрасная Дева нашептывала что-то. Взор ее таинственно блуждал, на лице играла стандартная улыбка; и обещала, заманивала, льстила.

– Ах, я кентавр! Надо ж было предупредить халдея...
– озабоченно сказал Лон.
– А теперь она его так обработает... Жаль, жаль, беднягу...

Касс взглянула туда еще разок. В груди почему-то вдруг кольнуло, и даже довольно остро: предупреждать было поздно. Бедный Уэшеми! При мысли о нем, Касс снова почувствовала непонятный прилив нежности. Она опять взглянула на Эриду: та льнула к собеседнику всем телом: тонкие ее пальцы так и летали вокруг, так и норовили доверительно дотронуться то до руки, то до плеча, то до волос молодого человека. Уэшеми, очевидно, не возражал. Нежность девушки сменилась невнятной тоской. Касс строго приказала себе больше в ту сторону не смотреть: что ей за дело, до кого там кто дотрагивается.

У сверкавшего всеми возможными цветами и подсветками фонтана было приготовлено ложе для выступления. Там же, прислонившись треугольником одна к другой, спинками к стене фонтана, ждали своего часа три теры. Вокруг были расставлены сиденья для публики.

К Лону неуклюже подскочила рабыня. Вид ее, мягко говоря, действовал на воображение нетривиально. Рук из боков торчало - не сосчитать, и на каждой балансировал поднос, уставленный всякой всячиной.

– По-моему, тут что-то от паука, - громким шепотом поделился впечатлением Лон.

Касс показалось, на подносах что-то зазвенело, будто задрожали державшие их руки.

– Только урони!
– с угрозой прошипела подошедшая следом Фина. Впрочем, тут же, легко сменив голос на нормальный, она с гордостью сообщила гостям: - Уникальная машина, сделана по моему заказу. Второго, подобного ей чудовища, нет на Гее.

– Да, сестренка, воображение у тебя...
– Эрмс, сегодня всюду следовавший за Финой, помахал своими золотыми кудрями.

– Смотри, не уведи, - кокетливо, будто обращалась не к брату, а к любовнику, произнесла Фина.

– Вообще-то я, конечно, могу, - усмехнулся тот, словно речь шла о чем-то, вполне достойном. Затем, пожав плечами, рассудительно пояснил: - Не для накопления ценностей: искусство ради искусства...
– Эрмс еще немного подумал и сделал вывод: - Но эта уж слишком страшна... Тем более, для меня, заезжего провинциала...

– Даже для меня, - только для Касс шепнул Лон.
– Для меня, столичного поэта и ясновидящего, эта штука непривычна. Мало, что страшна - жутка!

– Да я и салфетки от такой твари не возьму!
– продолжал распалившийся Эрмс.
– Ты уж прости, сестра. Но надо же было придумать да еще воплотить в жизнь подобное уродство!

Рабыня содрогнулась; по всему множеству её рук, казалось, прошли судороги. Подносы накренились, посуда на них немедленно отозвалась тревожным звоном.

Арс, непостижимым образом мгновенно оказавшийся рядом, сделал быстрое движение ногой. Оно было настолько неуловимым, что вряд ли кто-либо вообще успел его заметить. Даже Касс, рассматривавшая в тот момент шедевр воображения Фины, не могла с абсолютной уверенностью утверждать, что в действительности видела, как старший сын Зева толкнул женщину-паука. Но в результате несколько подносов зашатались и шарахнулись вниз.

По мозаике пола с гулким грохотом покатились кубки. Заскользили красные струйки вина вперемешку с многоцветными каплями, сгустками фруктовых нектаров. Веселым звоном брызнули осколки хаттийского фарфора, зашлепали персики, черешня, виноград, кремовые трубочки...
– чего только не умещалось на бесчисленных подносах рабыни.

– Рахел!
– завопила хозяйка.
– Плетки захотела, погань?

Касс вздрогнула, таким страшным стал голос Фины.

– Исполосовать эту дрянь, - со спокойной улыбочкой предложил Арс.

Рахел неуклюже и беспомощно топталась, пытаясь свободными руками что-то подобрать, что-то затереть, что-то исправить. Она наклонилась, чем повторила оплошность, опять необдуманно оказавшись спиной к Арсу.

Тот не замедлил сделать все то же незаметное движение ногой. Рабыня покатилась под ноги гостям вместе со всеми своими руками и остальными, до тех пор пока еще державшимися на них, кубками и подносами.

Разъяренная Фина подскочила к Рахел и на глазах гостей начала избивать ногами. Прекрасная Дева с силой била беспомощную женщину-паучиху, пинала, топтала, куда попадет, не давая несчастной возможности подняться. Эрмс завертелся вокруг, пытаясь успокоить сестру, все приговаривал: "Нельзя же так нервничать, ну, подумаешь, вино...".

Фина оттолкнула его локтем.

– Перестань!
– Эрмс подступился с другой стороны.
– Ей же больно!

– Сама виновата!
– огрызалась сестра.
– В другой раз будет расторопнее.

Арс с презрительной усмешкой, не шевелясь, наблюдал эту сцену.

Лон и Касс переглянулись: у обоих словно пропал дар речи. Больше всего сейчас хотелось исчезнуть. Но навстречу, бесцеремонно расталкивая всех, кто оказывался на пути, уже спешили хозяева приема.

С одинаковыми улыбками, как бы приглашавшими публику разделить сочувствие родителей к несмышленому ребёнку, Зев и Эра двигались к месту преступления. За ними, торопилась, напряженно вглядываясь в лица свидетелей, чуть ли не трепетавшая от возбуждения Эрида.

– Вот это любопытство!
– Лон, в любом случае, не мог не комментировать события. Говорил он, правда, только для Касс, быстрым шепотом.
– Да она халдея бросила! На полуслове бросила. Смотри, он так и стоит с раскрытым ртом.

Следом за Эридой неслась армия гномов уборщиков.

Позади всех с бессмысленным пьяным видом, плёлся Фест. Мало осознавая события, замыкавший шествие бедняга, кажется, хромал уже не на одну, а на обе ноги.

Зев и Эра, с двух сторон схватив свое взбесившееся чадо, вдвоем потащили Фину прочь. Эрмс суетился вокруг, предлагая помощь. Фест хлопотливо толкался возле матери, пытаясь всучить ей кубок с нектаром. Фина некрасиво визжала, рвалась и отбивалась.

Гномы в минуту все убрали, начисто оттерли мозаику, увели дрожавшую Рахел. Арс с озабоченным видом поспешил вслед. ("Добивать", - прокомментировал Лон) и исчез где-то в недрах дворца.

– М-да!
– шепнул Лон на ухо Касс.

Прекрасную Деву била дрожь.

– Он что, давно крови не видел, - Лон говорил чуть слышно, не желая, чтобы кто-нибудь, кроме подруги, мог разобрать его слова.
– Каков мерзавец, ну просто номер один.

– Давай уйдем, - быстрым шепотом предложила Касс.
– Мне нехорошо... Нестерпимо, ужасно...

– Если б я мог!
– мрачно сказал Лон.
– Мне же петь, я обещал... А то еще подумают, что я Орфа испугался!

Поэт обнял подругу. Касс знобило. Она долго не могла успокоиться. Да и не одна она не могла найти себе места. Остальные гости тоже маялись, не зная, как себя вести. В глубине двора одиноко слонялся брошенный поклонниками Асклепий.

Наконец, Эра вернулась. Фину она, по-видимому, оставила на попечение мужа и рабов, чтобы самой спасать вечер. Хозяйка приема держала себя естественно, легко, как будто ничего не произошло. Видимо, она решила во что бы то ни стало вернуть течение вечера в нужное русло. И, вероятно, очень надеялась на то, что с помощью поэтов это удастся.